Чтение онлайн

Киёмаса подхватил с пола меч и вышел не оборачиваясь.

Иэясу еще раз перечитал письмо и поднес его к пламени светильника. Посмотрел, как язычок пламени поглощает каждое из написанных слов. Он ожидал этого письма, был уверен, что Хидэтада не сможет удержаться.

Стемнело совсем недавно. Стоит ли отправлять ответ? Иэясу задумчиво прошелся по комнате, снова оглядывая обстановку в отблесках тусклого пламени светильника. Хидэтада постарался на славу: учел его вкусы и привычки, словно все это время находился рядом с ним и наблюдал. Неужели запомнил? Или умудрялся извлечь эту информацию из слов в их переписке? Или… дело в том, что Хидэтада — его сын? Его, Иэясу? Сын и истинный наследник?

Когда Иэясу осматривал поместье, от его взгляда не укрылось, что Хидэтада подготовил покои и для себя тоже. А это означало, что о предложении, которое сделал ему Хидэёси, Хидэтада узнал позднее. Может быть, перед самым началом приема: Хидэёси всегда любил такие шутки. Иэясу усмехнулся и покачал головой. Хидэёси нередко использовал внезапность. Именно в таких случаях очень часто раскрываются истинные намерения людей. И почти всегда господин тайко выигрывал в этой игре.

Но Иэясу тоже любил такие игры. И умел в них играть. Истинные намерения? Разумеется, он их покажет. Ему, Токугаве Иэясу, нечего скрывать. Он подошел к светильнику и погасил его. Разделся и с наслаждением вытянулся на мягком футоне. Молодец Хидэтада. И с тонким одеялом тоже угадал.

— Господин! Прошу прощения, господин!

Иэясу открыл глаза и подскочил на постели. Уже было достаточно светло: похоже, поднималось солнце.

— В чем дело? Что случилось?! — он потер глаза и повернулся к содрогающейся от стука двери.

— Господин! К вам посланник его светлости господина тайко! Срочно! С письмом!

— А… проклятье! Впусти его, быстро!

Иэясу откинул одеяло в сторону и выскочил в коридор, потирая лицо. И едва не сбил с ног вышеупомянутого посланника. Тот упал на колени, поклонился и протянул конверт.

Иэясу взял его, вытащил письмо и сосредоточился на слегка расплывающихся буквах:

«Мой дорогой друг. Прости меня за такую спешку. Но дело касается твоего сына и не терпит отлагательств. Я ожидаю тебя в своих покоях как можно скорее. Это очень важно».

Остатки сна словно смыло водой. Иэясу скомкал письмо и обратился гонцу:

— Доложи, что я немедленно прибуду.

Когда гонец скрылся за дверью, Иэясу швырнул в угол комок бумаги и прикусил палец.

— А-а-а… Эй, кто-нибудь. Выходную одежду мне, срочно! И подготовьте парадный паланкин — я еду в замок.

Хидэёси его уже ждал. И это еще больше встревожило Иэясу, который давно привык, что даже на приватные встречи господин тайко постоянно опаздывал, иногда врываясь внезапно, когда уставший от ожидания гость расслабится. Да-да, все та же любовь к внезапности и желание застать врасплох. Иэясу это всегда забавляло, он давно и хорошо знал Хидэёси и всегда старательно разыгрывал удивление или испуг. Или позволял застать себя в каком-нибудь нелепом положении. Это страшно веселило Хидэёси, и дальше беседа шла уже без малейшего напряжения.

Что было сейчас? Очередная шутка или действительно что-то серьезное? Иэясу не сомневался, что Хидэтада, увидев отсутствие света, вернется обратно в замок. Так что, даже если его заметили и проследили за ним, — ни Иэясу, ни его сыну нечего поставить в вину. Разве что желание Хидэтады ночью взглянуть на темные окна своего поместья.

Или Хидэёси хочет услышать ответ немедленно? Или и правда произошло что-то неожиданное? Или…

Иэясу не любил строить догадки, очень не любил. Но избавиться от этой дурной привычки никак не получалось.

Он вошел в комнату и опустился на колени, низко кланяясь. Хидэёси вскочил, обошел его и помахал руками возле двери, отгоняя охрану. И сам же задвинул створки.

— Ну вот так-то лучше. Теперь нас никто не увидит и не услышит. Давай, поднимайся, — Хидэёси схватил его за руки и потянул, — чай есть, еды нет, я не ем так рано.

— А я и не встаю так рано, что такое случилось? — Иэясу сел удобнее и взял чашку с чаем. Пить действительно очень хотелось, губы пересохли.

— Прости, я разбудил тебя. Гонец доложил, что поднял тебя с постели. Но я решил, что ты должен узнать об этом первым, — сказал Хидэёси, усаживаясь рядом.

— О чем? — Иэясу старался, чтобы голос не звучал особенно взволновано, но совершенно спокойным выглядеть не собирался. И, увидев, что Хидэёси нарочно затягивает паузы, наконец не выдержал: — Хидэёси, прекрати! Что с моим сыном?

— Ты не представляешь, что он устроил! — Хидэёси состроил забавную гримасу.

Иэясу, не скрываясь, выдохнул с облегчением:

— Что?

— Вместо того чтобы спокойно лечь спать после вчерашнего приема, наш Хидэтада тайно выскользнул из замка и направился… угадай куда?

Иэясу схватился за голову обеими руками:

— Только не говори мне, что к любовнице. Впрочем, я надеюсь, что люди, которые следили за ним, не из болтливых, и нам удастся замять это дело?

— Нет, Иэясу, не к любовнице… все гораздо хуже…

— И… что, интересно, может быть хуже визита к любовнице накануне свадьбы? Только визит не к той любовнице, — Иэясу усмехнулся.

— То есть ты не знаешь… и даже не догадываешься?

— Хидэёси, откуда бы мне знать? Ты ведь не дал нам даже возможности увидеться. И не моя вина, что тебе о жизни моего сына известно куда лучше, чем мне.

— Тогда слушай! — Хидэёси приобнял Иэясу за плечи и почти зашептал ему в ухо. — Сегодня ночью Хидэтада тайно отправился не к любовнице, а к своему любовнику. И знаешь, кто это? Като Киёмаса! Да-да, их застали вместе в такой позе, что не может быть никаких сомнений, что наши мальчики состоят в любовной связи!

Иэясу отшатнулся и вытаращил глаза:

— Что?.. У моего сына любовная связь с кем?! Хидэёси, если это шутка, ты мог бы ее приберечь на вечер?!

— Увы, мой друг, эта «шутка» стоила Мицунари троих людей.

— Ах, вот оно что… А я-то смотрю, что Мицунари поблизости нет. Он сам-то как, не пострадал? — Иэясу заглянул Хидэёси в глаза, пытаясь вложить во взгляд как можно больше участия.

— Нет, он сейчас спит после тяжелой ночи, — Хидэёси хихикнул.

Иэясу наконец донес чашку до рта и сделал несколько глотков.

— Это объясняет, почему ты меня разбудил так рано.

— Эх… — Хидэёси закатил глаза, — бедняга Мицунари… он и в поместье своем почти не бывает… живет в замке и, не поверишь, сегодня я впервые видел его спящим.