Чтение онлайн

— И вы так же используете меня, отец?

Иэясу отрицательно помотал головой:

— Не тебя. События. С людьми я так не умею, к сожалению. Но кое-чему научился с возрастом. Это может пригодиться нам обоим. И ты тоже очень быстро учишься, как я заметил. Партию с Хироимару ты разыграл просто виртуозно. И с Киёмасой тоже не растерялся. Ну, а то, чего тебе удалось добиться с его светлостью, — просто превосходно. Ты только подумай, насколько он доверяет тебе, что сделал подобное предложение?

— Так вы… вы согласились на него? — Хидэтада замер.

— Нет, конечно, вот еще не хватало. Я уже говорил с ним, завтра дам окончательный отказ.

— Отец… — Хидэтада опять закрыл лицо руками.

— Именно. Ты подобрал верное слово. Кроме того, после этого Хидэёси будет доверять еще и мне. И, да, вот что. Ты говоришь: с Киёмасой дрался? Это достойно.

— Да, отец, — Хидэтада оживился, — и, вы знаете, он сказал, что даже сейчас считает, что вы его превосходите.

— Хидэтада, ну кому я тебя отдам? Ты же вторая половина моей головы. Что ты выбираешь? Меч или копье?

Все прошло хорошо. Даже отлично. Отец точно будет доволен. Юкинага не слишком любил официальные приемы, но аудиенция у его светлости привнесла покой в его душу. Господин Хидэёси был ласков и ничем не напомнил о том, что совсем недавно гневался на своего племянника. Поздравил с возвращением, спросил у отца, пошло ли на пользу Юкинаге пребывание в храме и доволен ли отец поведением сына. Юкинага не стал интересоваться, что все это должно означать: он просто радовался тому, что может снова спокойно жить в поместье. В храме ему не нравилось. Да, к местной кормежке он привык, но часами высиживать в одной позе? Ноги потом не разгибались, а размяться было не с кем: монахи категорически отказывались тренироваться с ним. Хотя он видел, что послушников учат обращаться с оружием. На вопросы ему глубокомысленно отвечали что-то о «разных путях», но он не вслушивался во всю эту чушь. И только недоумевал, о чем господин Като может часами беседовать с монахами. Надо встретиться с ним. Обязательно встретиться! Тем более что отец сам об этом напомнил.

С этими мыслями Юкинага вышел на веранду и забрал мечи из рук слуги. По замку не пристало разгуливать с большим мечом на поясе, но Юкинага уже собирался уходить, поэтому не счел это существенным нарушением этикета. Отец остался с господином Хидэёси и велел не дожидаться его, и Юкинага решал сейчас: отправиться ли ему домой, или сразу поехать к господину Като. Он остановился в задумчивости посреди веранды.

И немедленно об этом пожалел. Ну вот что ему стоило пройти на несколько шагов дальше и свернуть за угол? Тогда бы он не оказался с ним практически лицом к лицу.

Ничего. Он просто пройдет мимо. Просто пройдет — и все.

Юкинага, стараясь хранить на лице спокойное и отрешенное выражение, медленно прошествовал мимо Хидэтады и не удостоил того даже взглядом. И облегченно вздохнул, когда они наконец разминулись.

Не тут-то было.

— Юкинага? Мог хотя бы поприветствовать меня. Ты получил приглашение? Я очень рад, что ты приехал и успеешь на свадьбу.

Юкинага медленно выдохнул и повернул голову:

— Меня не будет на свадьбе.

Да, он действительно получил приглашение сразу по приезде. И поначалу очень ему обрадовался.

Вот только вчера вечером он собственными руками разорвал его и раскидал по саду клочки. И от души надеялся, что у Хидэтады хотя бы хватит такта не заострять на этом внимания.

Не хватило. Видимо, этот наглый Токугава хочет как следует поглумиться над ним. Иначе зачем окликать?

— Но… почему? Юкинага, в чем дело? Когда тебе нужна была помощь, ты вел себя совершенно по-другому.

Юкинага резко развернулся всем телом, его глаза полыхнули. Он уже не мог сдерживаться, да и не хотел:

— Может, это потому, что я тогда не знал, какой ты подлец?!

— Что?.. — Хидэтада шагнул вперед и нахмурился. — Лучше бы тебя взять свои слова назад. Я ничем не заслужил подобных оскорблений.

— Не заслужил?! Ты что, действительно думаешь, что я ничего не знаю?! Да весь замок только об этом и говорит!

Юкинага завертел головой по сторонам, словно бы в поисках подтверждения, но внезапно оказалось, что они на этой веранде одни.

Хидэтада еще больше нахмурился и прищурил глаз. И тяжело вздохнул. Вот тут Юкинага попал в точку. Хидэтаде и правда казалось, что все постоянно обсуждают его за спиной. Несколько раз он ловил на себе любопытные взгляды и подумывал даже не ходить в замок, пока все не утрясется.

Проклятие, а он-то надеялся, что позорный эпизод останется за закрытыми дверями. Теперь же получалось, что сплетни дошли до Юкинаги. И еще неизвестно, в каком виде.

— Так… — Хидэтада потер переносицу и выставил ладони вперед. — По-видимому, мне следует кое-что тебе объяснить.

— Я бы сам… с удовольствием объяснил тебе… кое-что. Но не желаю марать руки о такую мразь, как ты! — выкрикнул Юкинага. Слова Хидэтады звучали настолько нелепо, что хотелось смеяться.

— Юкинага! Ты способен держать себя в руках, как мужчина, а не как истеричная девица?! — Хидэтада тоже повысил голос и пристально посмотрел на Юкинагу. Насмешки насмешками, а такие оскорбления он терпеть не собирался.

— Конечно, роль девицы больше подходит к твоей смазливой мордашке! — резко выдохнул Юкинага ему в лицо.

Губы Хидэтады искривились в усмешке, глаза потемнели:

— А я и не знал, Асано, что Киёмаса взял тебя в наложницы.

— Что ты сказал?! Что ты сейчас сказал?! — Рука сама метнулась к рукояти меча. И тут же прямо перед глазами появилось побелевшее лицо Хидэтады, а на руку опустилась его ладонь. Холодная и неприятная, словно вырезанная из куска камня.

— Не здесь. Не в замке. — С этими словами Хидэтада отпустил руку Юкинаги, развернулся и быстрыми шагами направился к ступеням.

Юкинага также молча последовал за ним. В нем клокотала ярость, когда он глядел на эту ненавистную прямую спину. Только то, что выродок прав, и им следует покинуть замок, не позволяло Юкинаге кинуться на него прямо сейчас.

В таком же холодном молчании они дошли до ворот.

Хидэтада уже почти успокоился и взял себя в руки. Возможно, стоит попытаться что-то объяснить этому несдержанному хаму. Если он придет в себя, пока они идут. Но объяснять не хотелось. Если этот Асано настолько туп, то в объяснениях нет никакого смысла. Только еще больше позора… И если он посмеет еще раз нанести оскорбление — получит свои слова себе же в глотку.

Спину Хидэтады буквально жгло от ненавидящего взгляда Юкинаги. И, когда они, наконец, вышли за ворота, Хидэтада сразу отскочил в сторону, обнажая меч.

И вовремя. Если бы он опоздал хотя бы на мгновение — уже лежал бы на земле с распоротым горлом. Почти без труда отбив летящий в него клинок, Хидэтада развернулся и принял защитную стойку.

«Не смотри на оружие, смотри в глаза. Взгляд быстрее руки».

Хидэтада слегка наклонил голову. Взгляд.

…Лучше бы он не смотрел в эти глаза. Он ожидал увидеть ярость, злобу, ненависть или обиду. Но глаза, да и все лицо его противника просто излучали предвкушение. Казалось, Асано Юкинага начисто забыл, из-за чего он вообще схватился за меч. По спине Хидэтады пополз противный холодок. Лицо Юкинаги… широко раскрытые глаза, полные совершенно детского восторга, верхняя губа слегка приподнята, обнажая зубы. В этом лице не осталось ничего от того юноши, с которым Хидэтада разговаривал совсем недавно. Он много раз слышал сравнения воина со зверем, но — нет. Так смотреть мог только человек. Ни одно животное не способно испытывать наслаждение от желания убивать. А меч в руках этого человека наверняка видел больше крови, чем Хидэтада даже мог себе представить. Молодой Асано не просто был способен прикончить любого без малейших колебаний, ему действительно, по-настоящему нравилось убивать.