Чтение онлайн

– Черт! Киичи! Я не знаю, смогу ли я убить Фейлона, если это будет необходимо! Я ранил его, да! Но убить?! Не знаю. Но меня просто сводит с ума то, что Акихито находится в его руках. Эти чертовы раны, не дают мне поехать немедленно в Гонконг. Я не могу позволить себе быть слабым, ведь мне придется вести игру на чужой территории. И я боюсь за Такабу, того, что он может выкинуть, лишь только ему представится шанс.

– Ты так сильно его любишь?

– Киичи!
– Асами горько усмехнулся, - Я влюблен как мальчишка! Влюблен в мальчишку! В дерзкого, дикого и необузданного, как ветер, который невозможно поймать, невозможно приручить, и нельзя сказать, что он принадлежит тебе.

Гонконг.

Штаб-квартира Бейше "Высокая башня".

Комната Акихито.

То же время.

Тело невыносимо болело. Но больше чем тело, болела душа, болело сердце. Угнетала полная беспомощность. Бесила полная беззащитность перед сильными мира сего.

"Кем они себя считают?! Как могут они позволять себе обращаться с людьми как с вещами?! Как с безвольными, безмозглыми куклами?!"

Акихито, сжавшись в тугой комок, неподвижно лежал на футоне, накрывшись с головой одеялом, молча, глотая слезы, бегущие по щекам. Две недели плена у Фейлона измотали его морально и физически, пошатнули веру в себя. Прошлый раз он легко отделался. Асами вытащил его. Но сейчас, сейчас. ... Нет никакой гарантии, что Асами приедет за ним в Гонконг.

Асами, Асами, Асами ...... Черт бы побрал этого Асами! И зачем только они встретились?! Холодный и неприступный. Не поймешь, что он чувствует, не знаешь, чего от него ожидать в следующую минуту. Приходит всегда сам и берет то, что считает нужным, не особенно интересуясь чужим мнением и совершенно не считаясь с чужими желаниями. Асами.....

"Возможно, Фейлон прав. Асами я безразличен. Он только лишь интересовался моим телом. Ни о какой любви не может и речи идти в нашем случае. Он только лишь развлекался со мной".

Перед глазами вставали картины последней ночи, проведенной вместе с ним. Его властные, иссушающие поцелуи, словно ставившие на теле Такабы клеймо обладания, сильные руки, каждым прикосновением дающие понять, что Асами по праву обладает им.

"Фейлон прав, секс между мужчинами не предполагает любовь. Это только способ показать свою власть".

Но что-то, какая-то часть Акихито не соглашалась с этой холодной и трезвой мыслью.

"И все же, все же ......".

Эти сводящие с ума ласки, ощущение горячей гладкой кожи Асами, его большого мускулистого тела рядом, то, как он смотрел на него, одним взглядом доводя до сумасшествия, все это не позволяло Акихито согласиться с Фейлоном. Ведь Асами пришел за ним в первый раз, когда его захватил дракон, хотя диск был уже у него. И этот поцелуй, больше похожий на укус, его слова, о том, что он больше не собирается отпускать Акихито. И огни адской бездны, полыхающие в глазах Асами, дотла выжигающие душу. И его кровь, тяжелыми, горячими каплями падающая на пол......

Акихито крепко зажмурил глаза, глухо застонав от тупой тянущей боли, сжавшей сердце:

– Нет, Фейлон! Ты не прав!
– прошептал Такаба, с силой ударяя кулаком о футон.

Не обращая внимания на боль, Такаба поднялся на ноги, завернулся в одеяло и стал ходить из угла в угол своей каморки. Ходить было больно, но лежать неподвижно, он был не в силах.

"Что же связывает Фейлона и Асами? Что между ними произошло? Они так ненавидят друг друга, как будто раньше были очень близки. Они ведут себя друг с другом как обиженные дети. Большие, жестокие, безжалостные дети".

Акихито прислонился к стене.

"Ну а я то, придурок, попал между ними! Идиот! Ну почему я такой?! Я совершенно безнадежен! И теперь расплачиваюсь за это!"

Мысли вернулись к Фейлону. Память прокручивала сегодняшнюю ночь. Искусные ласки Фейлона, оставляющие холодным сердце, но сводящие с ума тело, прикосновение его длинных волос, горячей кожи, аромат восточных благовоний, усиливающие чувственность приемы, которым он обучал Акихито, его холодные жестокие слова, острыми когтями полосующие душу, и ужасающее одиночество, изредка появляющееся в его глазах, прорываясь через маску неприступности и безразличия.

"Что или кто сделал его таким? Какую боль он носит в своем сердце? Такой великолепный, холодный, неприступный, жестокий. И такой одинокий".

Акихито вздрогнул от очередного приступа боли, тупой иглой проколовшей его тело насквозь. Вот и сегодня, Фейлон ни с того ни сего накинулся на него и изнасиловал. А потом целовал спину, будто извинялся за то, что сделал.

Такаба вновь улегся на футон, плотнее завернулся в одеяло.

"Я не могу его понять! Но так и недолго с ума сойти. Мне надо выбираться отсюда самому. Хватит ждать Асами. Ничего, я еще и не в таких передрягах побывал!"

С этой ободряющей мыслью Акихито рухнул в сон.

Гонконг.

Штаб-квартира Бейше "Высокая башня".

Личные апартаменты Лю Фейлона.

Неделю спустя. Вечер.

Дверь со слабым стуком закрылась. Акихито сделал пару шагов и неподвижно замер, ожидая, когда Фейлон обратит на него внимание. Дракон сидел, задумавшись, около окна в кресле. Полностью погруженный в свои мысли, он не обратил никакого внимания на вошедшего Такабу. Акихито получил возможность полюбоваться на великолепное зрелище, которое являл собой дракон.

"Пусть он холоден и безжалостен, но как же он красив!" - думал Такаба, рассматривая Фейлона.

Бледное лицо с тонкими благородными чертами, черные глаза с густыми ресницами, отбрасывающими тень на скулы, чувственные губы, длинные волосы, живописными прядями рассыпавшиеся по шелку чеонгсама. Чего только стоил сам этот чеонгсам - глубокого синего цвета, расшитый красными с золотом драконами. Он необыкновенно шел Фейлону, делая его похожим на прекрасного героя старинных легенд.

"Да уж! Достойное обрамление для драгоценного камня!"

Уже три недели Акихито находился в "Высокой башне", и только один раз он смог выскользнуть из своей комнаты. Но тогда убежать не удалось, и Такаба терпеливо ждал следующего шанса, днем сидя в своей каморке, а ночью ......

Каждую ночь Фейлон приказывал привести его в свои апартаменты, и не отпускал почти до самого утра, доводя любовной игрой до полубесчувственного состояния, так, что обратно в свою комнату Акихито возвращался, еле волоча ноги и повиснув на плече приставленного к нему стража.