Чтение онлайн

— У тебя точно нет малокровия? — вырвалось у меня, скользя взглядом по бледной коже Эдика: — Руки до сих пор ледяные с улицы. Губы Эдуарда изогнулись в лукавой улыбке, а в уголках показались милые ямочки, точно парень сдерживал смех. Он отвел взгляд, принявшись изучать под микроскопом стекло, но длилось это всего секунду.

— Ты права, профаза, — он ловко заменил предметное стекло на новое и тут же принялся его изучать, — Вообще, мой отец — доктор. Знаешь, из тех самых, что особенно обеспокоены здоровьем своих детей. Ежегодное полное обследование со всеми увеселительными и малоприятными мероприятиями.

— Должно быть, такая забота обходится очень дорого: у тебя столько братьев и сестер. Эдуард пожал плечами, точно финансы были последним, о чём приходилось беспокоиться в жизни. — Значит, одноклассники уже успели расписать все семейное древо новенькой? — Ну, не то чтобы… Я замялась, не ожидая подобного вопроса. Лицо Эдуарда сохраняло улыбчивую маску и если, чтобы рассмотреть первое предметное стекло, ему понадобилась всего лишь секунда, то на второе он все еще смотрел сосредоточено. — Вы просто немного выделяетесь.

— Чем? — Чем-то, не знаю. Вся школа по вам будто сходит с ума. — Но не ты? — Это ещё что за вопрос? — Вопрос как вопрос. Я почувствовала, как начали гореть щеки. Что мне было на это ответить? Ваша семья выиграла в лотерею генофонда и даже под золотым блеском волос Виолы меркнет красота всей школы? У Смирновых хобби каждый вечер проводить в спортзале? Нет? Тогда почему ваши тела выглядят органичнее и прекраснее, чем у самых идеальных скульптур? — Да, не я. — только и нашла что ответь, — В городе для меня все ново и волей-неволей, на глаза разбегаются. Интересуешься всем и всеми, ища, за что бы зацепиться. Очень давно я проводила здесь не так много времени летом. Родители давно в разводе, в Ксертони живет отец, и… — Который полицейский? Константин Черный. Я кивнула, в очередной раз поразившись, что в городе точно все друг с другом знакомы.

— Твой отец хороший человек, — Эдуард выпрямился, оставляя микроскоп: — Интерфаза. — Вы знакомы? Смирнов загадочно возвел глаза к потолку, точно взвешивая ответ. Неоднозначно покачав головой, Эдик ответил: — Можно и так сказать. Он часто консультируется с моим отцом. Видишь ли, в городе не так много специалистов, а у папы есть некоторый опыт судмедэксперта, вот он и помогает по доброте душевной.

— Так, а при чем здесь ты? — А я периодически помогаю отцу в неурочные смены, — искра гордости промелькнула в его взгляде, — Вот и сталкиваюсь иногда с твоим тоже.

— Занятно.— в голове мелькнуло, что, должно быть это особенности Ксертони — осваивать профессию родителей:

— Я проверю фазу? Эдуард сделал пригласительный жест рукой.

. — Пожалуйста.

Притянув к себе микроскоп, я попробовала получше отрегулировать четкость, но, вопреки ожиданиям, сделала только хуже. Закусив губу, я боролась с регулировкой, осторожно поворачивая переключатель то в одну, то в другую сторону. Я была настолько сосредоточена, что голос Эдуарда в голове превратился в бессвязное бормотание. Смысл сказанного проходил мимо меня. И тут я вспомнила, что намеревалась сделать. Молодец, Смирнов. Умеешь забалтывать людей.

— Кстати говоря, — сказала я, и Эдик оборвался на полуслове, ожидая продолжения. — Спасибо, что вернул телефон.

Повисла непродолжительная пауза и я почувствовала, как в немой ожидании, электризуется воздух.

— Какой телефон? — удивление, в голосе Эдуарда звучало почти натуралистично.

Отведя взгляд от микроскопа, так и не закончив начатое, я достала телефон из заднего кармана штанов. — Вот этот.

— Мм, — протянул Эдик, театрально поднимая брови, но в его взгляде читалось узнавание: — Классный. Новая модель?

— Где ты его нашел? — проигнорировав его вопрос, я задала собственный.

— Я ничего не находил, — Эдик сделал запись в таблицу, потянул микроскоп на себя и заменил предметное стекло. — Ты с кем-то меня путаешь.

— Нет, его нашел ты. Я знаю.

Эдуард натянуто улыбнулся. Улыбка эта напомнила мне оскал дикого зверя: белоснежная улыбка, идеально острые и заметные клыки, едва касающиеся нижней губы. Вот и исчезла, в мгновение ока, маска добродушного соседа. — Не понимаю, о чем ты.

— К чему весь этот фарс?

— Я бы изобразил театральный поклон, но, боюсь, мы на уроке. — сказал Эдик и прыснул. – Кто угодно найти телефон в лесу и отнести дежурному учителю. На мгновения я замешкалась, подумав: «Действительно, а как? Какие у меня есть доказательства?». Но довольно скоро сведённый брови расслабились, а на лице растянулась довольная улыбка. Сладкая, как победа. Вот оно!

— Что телефон был в лесу, мог знать только тот, кто его там нашёл. Эдуард запнулся. Рот, точно опережая мозг открылся и тут же закрылся, пока его обладатель вновь не промахнулся. Я смотрела в глаза, цвета жжёного миндаля, с вызовом. Чувство гордости переполняло, предвкушая триумф. Но Эдуард, лишь потянулся за очередным стеклом для микроскопа, изменившись в лице. Смирнов слово был расслаблен. От него за версту веяло лёгкостью.

— Интересная догадка, миссис Холмс, — Эдик склонился над микроскопом, изучая препарат, — Жаль только вас расстраивать, ведь в Ксертони лес повсюду. Возможно, вы ещё не знаете, но город основали, благодаря добыче древесины из этих самых лесов. Я всего лишь сделал предположение и уже, смотрите-ка, первый злодей на районе.

Было неприятно слушать наигранно-серьёзный тон, видя лукавую улыбку. Смирнов играл со мной по одному ему известным правилам. Триумф сменился нарастающим гневом. Да кем он себя возомнил?

— Держи, — Эдуард протянул мне свою тетрадь: — Перенеси к себе в таблицу. Урок скоро закончится.

Я подняла глаза на висящие над доской часы и поняла, что осталось меньше пяти минут. Спохватившись, перенесла все записи по лабораторной к себе в тетрадь. Успела закончить ровно к тому моменту, когда Кирилл Николаевич поднялся из-за стола и принялся ходить между рядами, выборочно проверяя записи одноклассников. Наша парта оказалась последний, и учитель мельком заглянул в мою тетрадь, после чего удовлетворительно кивнул. — С хорошим соседом вы быстро наверстаете предмет. Кирилл Николаевич одарил меня снисходительной улыбкой и похлопал Эдика по плечу. Смирнов подавил смешок, услышав комментарий учителя. Когда преподаватель дошёл до доски и начал выписывать номера страниц учебника для домашнего задания, Эдуард прошептал: — Видишь? Я, — Эдик ткнул себя указательным пальцем в грудь, — хороший сосед.

— О да. Следишь за мной, наблюдаешь в школе, ещё и по лесу за мной прогулялся. Тайком любезно возвращаешь вещи, и как самый настоящий рыцарь, пытаешься сделать это инкогнито. Идеальный сосед!

— Слежу за тобой? Ася, с чего ты вообще это взяла?

Эдик выглядел так растерянно и в то же время — возмущённо, что я была бы готова поверить, если не оговорка ранее. Более того, он ведь действительно следит за мной в рекреации и исчез!

Прозвенел звонок с урока. Смирнов не стал дожидаться моего ответа и начал собирать вещи. Казалось, он зол не меньше, чем я сама. Достав из портфеля недочитанный том «Гранатового браслета» Куприна, я раскрыла страницу на закладке и поспешно начала дочитывать последние страницы.