Чтение онлайн

– Это так важно? – пожала плечами Женя. – Ну, допустим, несчастный случай на дороге. Возможно такое? Бывает?..

– Ну и в положеньице ты меня ставишь, – посерел Грек.

– Пошлешь его тамбовской маме рождественскую открытку… Я спасаю тебя, придурок.

Майк усмехнулся. Женя перехватила его взгляд, и оба они успокоились.

– Что ты хотела мне предложить? – Александр напустил на себя благосклонный вид и откинулся в кресле.

– Вы невежа, мистер. Никаких одолжений от вас мне не надо, – девушка широко улыбнулась. – Сделка, она и есть – сделка. Если что-то не устраивает, можешь убираться.

– Ну, извини, извини. Я на самом деле внимательно слушаю.

– Вынуждена напомнить: поставлены не все условия моей стороны, а посему – вопросы задаю я. Расскажи мне о Ташане.

– Черт! Я думал, ты мне скажешь!..

– Скажу. Но позже. Сначала я хочу от тебя услышать.

Александр глянул на Майка, тот мягко, но утвердительно кивнул. Грек налил виски, выпил, зажмурился, причмокнул языком и закусил бутербродом.

– Ташан – пират, – сказал он, – левое горючее и все такое…

– Боженька милый, тебе мало киришского конфуза? Ты ведь хвалился мне своей ловкостью и зарекался: ни-ни!.. Ладно, что дальше?

Грек обиженно покосился на Женю, но по делу продолжал:

– Ташан легализуется. Но под него ФБР копает. А где еще можно честно заработать?..

– Правильно, только у нас, – вставила Женя. – От каждого по способностям… То-то я и смотрю: премьеры меняются с завидной регулярностью!

– Ташан искал партнера. Нашел в моем лице.

– Что за бизнес?

– Тебе не понять.

– А я попробую.

– Цель – потеснить нефтяных гигантов на Российском рынке. Всех: и наших, и зарубежных.

– Как?

– Дешевое топливо.

– Это возможно?

– Как виток для создания новой монополии, да. Процесс занял бы года три-четыре. Во второй половине июня прибывает первая партия танкеров.

– Есть товар, есть и деньги! Что же с деньгами?

– Послушай, Женя, – сорвался Александр. – Если ты думаешь, что я вот так вот, запросто, по-дружески с тобой беседую, то заблуждаешься! Сейчас Майк возьмет тебя за горло, и ты расскажешь все, что знаешь! А потом того жирного петуха, что открыл нам дверь, найдут захлебнувшимся собственной мочёй, а тебя вообще не найдут!..

– Я-то думаю, – хлопнула себя по колену Женя, – зачем тебе Майк нужен!

Грек замахнулся.

– Не забывай: я тебе больше не принадлежу! – предостерегла Перчик.

Он вернулся в кресло и чтобы как-то успокоиться, налил еще виски:

– Почему ты не пьешь?

– У меня впереди долгая, но светлая ночь. Не спать же.

Гречишников апатично хмыкнул, опрокинул рюмку:

– Что тебе еще надо?

Женя сейчас, как ей показалось, ясно представляла, что именно случилось в «благородном семействе», расставила по местам содержимое ящичков и коробочек своей памяти, и решила открыться после «первой раздачи».

– Сиди, – снисходительно кинула она.

Майк, живо наблюдавший эту сцену, закрылся рукой от Грека и состроил на своем лице гримасу полного обезоружения и капитуляции.

– Значит, честное слово бизнесмена и никаких контрактов? Хотели обойтись малой кровью? – откровенно спросила Женя.

– О чем ты? – заиграл в «непонятку» Грек.

– О том, что когда-то уважаемый мною Александр Эмильевич сдал приличненькую сумму на хранение в банк, а ключик оформил на предъявителя.

– За дурака меня держишь?

– Ты рискуешь в покер, но здесь рисковать не стал.

– Рисковать?

– Тебя «комитет» пасет. Любые контакты с Ташаном для тебя – небо в клеточку, а славы и власти хочется. Так ведь?

– Откуда тебе все это известно?

– У меня есть источники.

– Ну, хорошо. И?

– Дальше? Шесть миллионов триста тысяч долларов (теперь чуть-чуть поменьше) со вчерашнего дня в моем распоряжении. Есть второй такой же чемоданчик. Знаю, где лежит.

– И что это за доллары?

– Какой ты непонятливый! Твои! Или Ташана, это уж – как захочешь. Все одно – неприятность.

– Во-первых, у меня было восемнадцать миллионов.

– Тут уж, извини, отвечаю лишь за то, о чем имею представление.

– Пусть. Во-вторых, неужели ты намекаешь на нечистоплотность банка?

– Ни в коем случае. В курсе, что такое «опала»?

Грек побледнел:

– Мертвые деньги…

– Вот именно. Все равно какие там: просто изъятые из употребления и подлежащие уничтожению, бракованные… А черт их знает! Важно другое – что о тебе подумает Ташан, когда полученные денежки у него там, за границей, арестуют?

– Блеф. Невозможно.

– Но ты веришь мне, – улыбнулась девушка.

– Нет, не верю.

– Ты не веришь в то, что я это смогла сделать, но допускаешь мысль, что это сделал кто-то другой.

– Почему деньги у тебя?

– Потому что тот, кто это сделал – поступил умно: хранил деньги дома, а сыграл неосторожно: назвал мне шифр своего сейфа.

– Ян, – упал голосом Грек.

– А не затеялся ли весь этот сыр-бор с его подачи? Вспомни.

– Но он только обронил пару слов, – простонал Александр, проводя пальцем по лбу. – А я перехватил идею.

– Он сделал тебя, дорогой, как двоечника, сделал. Но возрадуйся: жизнь – это зебра! Не упусти свой шанс!

Грек опустошил третью рюмку, заулыбался и погрозил пальцем:

– Нет, нет!.. Что-то здесь не так! Опала – черт с ней, эти каналы мне не проверить. Банк, Женя, банк! Ты меня не проведешь! В Питере внедрить человека для такого дела Яну не под силу… Не проведешь!

– А я и не собираюсь. В одну реку дважды не ходят, тем более по чужому броду. Ты видел на дне рождения Хеллера такого лысенького очкарика-старикашку?

– Видел… – кашлянул Грек, растянуто и нехотя он вспоминал свои неприятные ощущения того майского дня.

– Имя Леонида Степаныча тебе ни о чем не говорит?

– Да, да… – Александр склонился над столом и тупо уставился в бутылку. – Это был он… Все-таки он…

– Кто? – спросил Майк.

– Подкорень… Лёня Подкорень… Как-то нас представляли друг другу, лет восемь назад… Мог… Этот мог… Старый хрен! Крыса банковская! Шакал! Вакцинатор ёбаный! – Грек схватил Женю за руку: – Где деньги?!