Чтение онлайн

Арсений Ивасава. Окончив православную семинарию в Токио, в 1884 г. уехал учиться в Московскую духовную семинарию, а позже продолжил обучение в Санкт–Петербургской духовной академии, которую окончил в 1888 г. со степенью кандидата богословия. Вернувшись в Японию, Ивасава преподавал философию и нравственное: богословие в семинарии «Николай–до» и работал в переводческом отделе миссии, а с 1918 г. стал преподавателем русского языка в военной школе сухопутных войск. После того как митрополит Сергий вынужден был уйти на покой, Ивасава стал временным управляющим делами Японской Православной Церкви. Однако Ивасава не был священником, и это делало всякие притязания на сан епископа просто абсурдными. Тем не менее он пользовался поддержкой японских военных и секретной полиции.

Ситуация с ним свидетельствует о тесном переплетении интересов японской армии и части православных верующих. К началу войны Церковь снова имела финансовые проблемы, которые не могла решить своими силами. С другой стороны, японскому правительству в то время нужны были люди, хорошо знающие русский язык и Россию, такие, как Ивасава. Они были нужны в разведку, полицию, армию. В 1939 году началась война Японии с Китаем. Требовалось создать благоприятный образ японских вооруженных сил среди местного населения. Особенно активно работало над этим командование японских войск в Маньчжурии. Немалую роль б этом сыграли православные священнослужители–японцы. На оккупированных территориях они выполняли не только гуманитарные задачи (помощь в ремонте разрушенных храмов и т. п.), но и вели пропаганду среди верующих, а иногда и прямо сотрудничали с оккупационной властью. Так, некий Кондо служил в японской полиции в Маньчжурии, а после войны был священником на Хоккайдо, в Хакодате.

Основным соперником Арсения Ивасавы был священник Иоанн Оно, пользовавшийся поддержкой представителей Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ).

1 марта 1941 г. в адрес временного управляющего делами Японской Церкви Ивасавы пришла телеграмма из Югославии от главы РПЦЗ митрополита Анастасия (кстати сказать, одноклассника Ивасавы по Санкт–Петербургской духовной академии) о необходимости скорейшего канонического назначения главы ЯПЦ. Очевидно, понимая несостоятельность своих претензий, Ивасава не стал бороться за епископский сан. Церковный комитет подготовил документы для хиротонии иерея Иоанна Оно.

В апреле 1–941 г. о. Иоанн Оно выехал в Харбин, один из крупнейших центров РПЦЗ. Там жило много выпускников православных семинарий, активно участвовавших в жизни эмиграции. 6 апреля 1941 года в кафедральном соборе Харбина представителями Сииода РПЦЗ митрополитом Харбинским Мелетием (Заборовским) по благословению митрополита Анастасия в сослужении с другими иерархами РПЦЗ архиепископом Пекинским Виктором (Святиным), епископом Цицикарским Ювеналием (Килином), епископом Шанхайским Иоанном (Максимовичем) и др. о. Иоанн Оно был хиротонисан во епископа Японского и Токийского с именем Николай.

Жена его, Вера Оно, была пострижена в монахини. Через несколько месяцев она вернулась из Харбина в Японию, в свой родной город.

Хиротония нового владыки Николая большинством японских верующих была встречена враждебно. В том (1941) году в «Николай–до» даже не служили на Пасху верующие закрыли ворота и не. пустили нового епископа и пришедших с ним в собор. Владыке Николаю Оно ничего не оставалось делать, как совершить богослужение в доме диакона.

Однако 18 июня 1941 г. в Токио состоялся Чрезвычайный Собор Японской Православной Церкви, на котором стало ясно, что более приемлемых вариантов у ЯПЦ нет. Собор утвердил Николая Оно в сане епископа. Так он официально стал новым, третьим по счету, главой ЯПЦ.

Приняв руководство Церковью, епископ Николай (Оно) обратился к Патриаршему Местоблюстителю митрополиту Сергию (Страгородскому) с просьбой разрешить ему переход из юрисдйкции РПЦЗ в юрисдикцию РПЦ МП, на что митрополит Сергий дал свое согласие. Таким образом, ЯПЦ осталась в юрисдикции Московского Патриархата.

Что касается владыки Сергия, то во время войны он продолжал служить для немногочисленных верных ему русских и японцев в англиканской церкви в токийском районе Сэтагая. В апреле 1945 г. он был арестован по обвинению в шпионаже в пользу СССР. После 40дней заключения владыка был освобожден, но здоровье его было подорвано, и. 19 августа он умер в своей однокомнатной квартире на окраине Токио, в одиночестве.

Война, конечно же, сказалась на деятельности Японской Православной Церкви самым негативным образом. Большинство храмов было разрушено во время бомбежек. «Николай–до» сохранился только благодаря тому, что его выкрасили черной краской. Службы в соборе шли нерегулярно, не хватало хлеба и вина для совершения литургии, не хватало и эерующих. После отстранения митрополита Сергия русские перестали ходить в Воскресенский собор, объединившись вокруг молитвенного дома владыки. Район Суругадая, где жила большая часть русских в Токио, был „ объявлен «запретной зоной», почти всех переселили в местечко Куруизава, где не было ни церкви, ни священника.

Некий А. С. Беляев, прихожанин ЯПЦ, так красочно описывает тяжкое положение, в котором оказались православные во время войны: «6–го мая [1945 г.] Пасха Христова, Пасха без службы церковной… Как тяжело православному христианину проводить

Праздников Праздник в будничной обстановке! По нашей усиленной просьбе японские власти разрешили нам собраться на моление в частном доме, с непременным условием «не произносить никаких речей». Пропели мы в присутствии полицейского чиновника пасхальные песнопения, похристосовались и разошлись по своим домам» [57] .

Естественно, тяжелее всего было немногочисленным русским, еще остававшимся в Японии, к тому вре-. мени, тем, кто не шел на сотрудничество с японской властью: «Сорвалось неосторожное слово донос, а дальше застенок со зверским истязанием души и тела… (Но уже стали появляться слухи: «Германия разбита, советская армия в Берлине, капитуляция!»)… Господи, Боже мой! какой радостью переполнялись наши сердца! Но мы не могли открыто выражать свой восторг. С опаской, с осторожностью приветствовали мы самых близких, самых надежных: «Воскресе Христос и воскресла наша многострадальная, но непобедимая Родина». 8–е августа объявление войны Японии со стороны Советов. Задержавшихся в Токио русских усиленно гонят в Куруизава. 10–е внезапная смерть нашего любимого архипастыря Митрополита Сергия. Убогие похороны… 13–е на ушко, по секрету, передают о мире, и вот 15–го августа японский император объявил по радио мир. Этот день был для нас днем второй Пасхи. По заключении мира мы, русские, получили полную свободу» [58] .

15 августа 1945 года Япония капитулировала и была оккупирована США.

С окончанием Второй мировой войны, 27 марта 1946г., Консисторией ЯПЦ и епископом Николаем Оно было подано новому Святейшему Патриарху, Алексию, прошение о воссоединении с Матерью Русской Церковью. Распоряжением Патриарха от 3 апреля 1946 г. воссоединение было признано состоявшимся, и для урегулирования юридической стороны в Японию в качестве полномочных представителей МП были'посланы два епископа Борис (Вик) и Сергий (Ларин). Однако дальше Владивостока они проехать не смогли, так как американские оккупационные власти не выдали им виз на въезд в страну.

Вину за раскол Японской Православной Церкви, произошедший после Второй мировой войны, принято возлагать на штаб американских оккупационных властей под командованием генерала Макартура. Это справедливо, хотя и нельзя не признать, что некоторые верующие еще до войны были готовы к тому, чтобы уйти из юрисдикции РПЦ. В любом случае положение ЯПЦ после войны было критическим: множество храмов разрушено, финансовой помощи ждать неоткуда. И ЯПЦ пришлось обратиться за помощью к американским властям. Те посчитали себя вправе диктовать Японской Церкви свои услойия.