Чтение онлайн

— Пошла отсюда, попрошайка! — гаркнул охранник, провожая женщин прикладом.

— Эй, красавцы, позолотите ручку, всю правду расскажу! — приставала к Сергею полноватая смуглая женщина с вытекшим правым глазом, с цветастым когда-то платком на голове. — Все расскажу, и про настоящее, и про будущее!

— Вали отсюда, Роза! — неожиданно мягко попросил гадалку охранник. — Не до тебя сейчас!

— Эй, зачем прогоняешь?! Помнишь, что я тебе в прошлый раз сказала?! Неужели хоть слово соврала?!

— Заняты мы, — вяло сказал бугай в очках.

— У тебя свой бизнес, а у меня свой! — отмахнулась от него гадалка. — Давай, дорогой, тебе погадаю! — подошла она к Сергею.

— Я в гадания не верю, — прогудел в ответ Сергей, делая вид, что разбирается с прибором.

— А ты проверь, если не веришь! Только противогаз сними, чтобы я глаза твои видела!

Сергей подумал, — а ну, какого черта. Минут на десять можно! Он снял противогаз, что привело в ужас Тенгиза:

— Ты что, Серго?! С ума сошел, честное слово!

— Ничего, ненадолго можно, — успокоил Сергей. — Ну, вот тебе мои глаза, цыганка!

«Цыганка» впилась в него свои единственным, хитро прищуренным глазом.

— Тут и говорить нечего. Издалека ты! Не грузин! Нацию свою скрываешь. Двое детей у тебя, — сын и дочка. Жена у тебя на десять лет старше. Ты ее у другого увел. По родителям тоскуешь, что дома остались. Ну как, достаточно?

Сергей оторопел. Не верил он во все эти сверхъестественные штучки, но не слишком ли много совпадений? Может ей кто-нибудь из его товарищей рассказал? Гарро, например, нанял старуху, чтобы разыграть его.

— Не доверяешь, да? — усмехнулась «цыганка». — Тогда на тебе еще! На облака любишь часто глядеть. Первый раз ты ложе с женщиной в четырнадцать лет разделил. Собака у тебя была, умерла она, как ты школу закончил. Так?

— Так, — прошептал Сергей. Про первый адюльтер свой он рассказывал как-то у костра мужикам, а вот про собаку никогда никому не говорил. Похоже, эта ведьма действительно мысли читать умеет.

— Ну что, прошлое я тебе открыла! Про будущее говорить? Только уж это за отдельную плату!

— Ах, давай! — Сергей яростно махнул рукой, будто проигравшийся русский купец. Достал часы, которые снял с руки и выложил в качестве конвертируемой валюты. Один хрен, скоро сломаются! «Цыганка» приложила часы к уху, оглядела их. Потом опять посмотрела в глаза Сергею. Потребовала:

— Руку покажи. Ладонь!

Сергей, чертыхаясь, стянул с руки резиновую перчатку.

— Теперь вижу…, — промолвила гадалка спустя минуту. — Твоя жизнь — это бой. Гнева своего опасайся. Он — твоя вторая натура. Новых друзей обретешь там, где не ждал. А бывший враг тебе ближе брата станет. Многих похоронишь. Удар тебя в спину ждет от того, от кого не ждешь. Берегись его! И самый главный бой у тебя впереди. Выживешь ты в нем или нет, — не вижу. Но благословит тебя на бой царица. Самая великая из всех цариц, что тебя сыном назовет.

— Во как интересно! Про детей расскажи! — попросил Сергей.

— Про детей говорить не буду, не вижу ничего, — отказалась «цыганка». — Мне их глаза нужны.

— И про родителей не можешь?

— Нет их на земле. Нет среди живых, — окончательно добила его гадалка. — Не вижу на земле. Матери не вижу. Отца не… Постой! Отца твоего вижу! Того, кто тебе жизнь дал. Он жив сейчас!

Вот тут Сергей чуть из химзащиты не выпрыгнул:

— Где он? Он жив? Где он?!

— Доплати, касатик! — лукаво улыбнулась цыганка. — Всю правду скажу!

В оплату пошел комплект химических индикаторов для определения кислотности воды. Из личных запасов Сергея, не американские. За американские бы ему Крайтон голову оторвал.

— Не так он далеко от тебя, — продолжала прорицательница. — Сейчас он боль и скорбь испытывает, грехов у него много. Но все с ним в порядке будет. И ты с ним встретишься. Обязательно встретишься. Жена у него молодая. Сын малый, брат твой, хотя тебе в сыновья годится.

— Когда я с ним встречусь? — прошептал Сергей.

— Скоро! Очень скоро! Но берегись. Ненависти к нему берегись. Любовь к нему заново постигнешь.

— Какая ненависть? К отцу? Какая у меня может быть ненависть к родному отцу?

— Все, дорогой! Что видела, рассказала! А больше от меня не жди!

Цыганка растворилась в толпе, как будто ее и не было. А Сергей остался стоять, будто громом пораженный, переваривая всю свалившуюся на него информацию.

— Серго, надень противогаз, безумец! — Тенгиз силой натянул на Сергея средство защиты. — Ты что, брат? Гадалке поверил? Они все врут, гадалки. Тем более, здесь! Вот ведьма, гнев божий на нее!

— Нет, Тенгиз. По-моему, она права. Я хочу, чтобы она была права! — Сергей задрожал, голос у него дрогнул.

— Успокойся, брат. — Тенгиз обнял его, похлопал по спине. — Пусть будет так, как ты хочешь! Конечно, жив. А мы, как вернемся, за здравие его свечку поставим.

Стражник, наблюдавший за этой сентимнтальной картиной, только сплюнул, ухмыльнулся. Из дверей притона показался Айрат:

— Эй, заходи, профессор! Бабуа тебя ждет! А вы пока внизу подождите.

Сергей сделал два глубоких вдоха. Еще раз обнял Тенгиза. И шагнул в дверь…

В помещении, освещенном тусклым светом факелов, было накурено так, что хоть вешайся. Игроки с блохой в кармане сновали между столами, где гремели шарики на растресканной рулетке, шуршали самодельные карты из старых газет, гремели какие-то предметы, звенело стекло. Голоса, пьяный смех, плач, визги, стоны и возгласы сливались в одну многоголосую какофонию. Пир во время чумы. Этим людям уже некуда было спешить, не к чему было стремиться. Им оставалось не так много, и они хотели одного, — продлить свое существование за счет своих соседей по несчастью, втоптав их перед смертью в грязь, высосав из них кровь.

Двухэтажное широкое здание напоминало салун из вестерна. Бог его знает, что размещалось здесь раньше. Войдя в двери можно было направиться вверх по деревянной лестнице или пройти в зал, где бушевала всеобщая вакханалия азарта на кладбище душ. На Сергея и Айрата даже не обратили внимания, обернулись, посмотрели и тут же забыли. Все были заняты своим.

Сергей со воим провожатым поднялись по лестнице на второй этаж. Лестница скрипела, шаталась и, казалось, того и гляди, обвалится. А падать с двухметровой высоты уж очень не хотелось.