Маяковский уехал в Москву, но обещал вернуться в октябре 1929 года. В сентября он подал заявление на визу, но получил неожиданный отказ. Как так? Он столько раз выезжал за границу, был «витриной советской литературы», и вдруг такое недоверие.
Гораздо позже станет известно, что Лиля Брик подключила все свои связи, чтобы поэта не выпускали за границу. В Париже Татьяне сказали, что в Москве Владимир вернулся к Лиле и бороться с нею бесполезно. Ее письма не доходили до адресата. Вскоре Татьяна Яковлева вышла замуж за виконта дю Плесси. О чем Брик не преминула оповестить поэта. Татьяна тяжело пережила расставание, но впереди были рождение дочери и Вторая мировая война, эмиграция в Америку, новый брак, а это совсем другая история…
От этого романа нам осталось прекрасное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой», где есть строчки: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем».
Приведем здесь целиком это знаменитое стихотворение Владимира Маяковского -
Письмо Татьяне Яковлевой
В поцелуе рук ли,губ ли,в дрожи телаблизких мнекрасныйцветмоих республиктожедолженпламенеть.Я не люблюпарижскую любовь:любую самочкушелками разукрасьте,потягиваясь, задремлю,сказав —тубо —собакамозверевшей страсти.Ты одна мнеростом вровень,стань же рядомс бровью брови,дайпро этотважный вечеррассказатьпо-человечьи.Пять часов,и с этих порстихлюдейдремучий бор,вымергород заселенный,слышу лишьсвисточный спорпоездов до Барселоны.В черном небемолний поступь,громругнейв небесной драме, —не гроза,а этопросторевность двигает горами.Глупых словне верь сырью,не пугайсяэтой тряски, —я взнуздаю,я смирючувстваотпрысков дворянских.Страсти корьсойдет коростой,но радостьнеиссыхаемая,буду долго,буду просторазговаривать стихами я.Ревность,жены,слезы…ну их! —вспухнут веки,впору Вию.Я не сам,а яревнуюза Советскую Россию.Виделна плечах заплаты,ихчахоткалижет вздохом.Что же,мы не виноваты —ста мильонамбыло плохо.Мытеперьк таким нежны —спортомвыпрямишь не многих, —вы и намв Москве нужны,не хватаетдлинноногих.Не тебе,в снегаи в тифшедшейэтими ногами,здесьна ласкивыдать ихв ужиныс нефтяниками.Ты не думай,щурясь простоиз-под выпрямленных дуг.Иди сюда,иди на перекрестокмоих большихи неуклюжих рук.Не хочешь?Оставайся и зимуй,и этооскорблениена общий счет нанижем.Я все равнотебякогда-нибудь возьму —однуили вдвоем с Парижем.
Игорь Савкин, издатель
Цветы от Маяковского
История Большой Любви…«Я все равно тебя когда-нибудь возьму.Одну или вдвоем с Парижем».
«Письмо Татьяне Яковлевой».
Владимир Владимирович Маяковский
Не понимала грома декламаций,Речей цунами и летящий вал,Когда в дыму, неистовых овацийБрал в плен толпу, вонзив строку-кинжал,Сам Маяковский – Ледокол Мессии,В Парижской, эмигрантской стороне.Она звалась Татьяной из России,Прекрасна, как полёты при луне.И порох вспыхнул от любви, так ярко,Что защемил раскрытые глаза.А для неё – ни холодно, не жарко,Как без зонта Парижская гроза.Весь гонорар отдал Цветочной фирме,Чтоб приносили в дом её цветы.«От Маяковского»… Галантно, словно в фильме.Укором безответной немоты…В войну она букеты продавалаНемецким офицерам за углом.И от дохода, как умела, выживала,Укрытая любовью, как крылом…Услышав эту, как казалось сказку,Нашёл в Париже героиню грёз.Придумал повод, навестил с опаской,И на потом оставил свой вопрос…Мы пили чай, кусали круассаныС российским шоколадным ассорти.А я не мог спросить хозяйку прямо,И такт в душе твердил мне: «Погоди»…Но вдруг звонок короткий, громкий в двери,Посыльный на пороге… и букет…Огромнейшая клумба на курьере,Японских хризантем нежнейший свет…«От Маяковского»… Как выстрел прозвучало.С трудом букет к ногам поставил паж.Как в это время водки не хватало,Перехватило с сердцем горло, аж…И лишь тогда паркетные букетыЗаметил я, стоящие рядком —Прекрасного мгновения сюжеты,О том, как прошлым сказку создаём……Он всё равно забрал тебя с Парижем,Букетами вознёс на небеса…К поэту стала ты с годами ближе…А я поверил снова в чудеса…
Прошу, простить…
Романс
Прошу простить за каждый грех меня,Что вольно иль невольно делал в жизни,Невериям своим, благодаря,И думая, что нет печальной тризны.Но время вихрем пролетело вмиг,Душе добавив в каждый день тревогу.Ах, скольким встречным обещал должник,Греша тропой, без обращений к Богу.Обидев невниманьем прежних жён,Ребёнка, что просил любви немножко.Из прошлого всё время слышен стон,И к пониманью заросла дорожка.Прошу простить за каждый грех меня,Я жил слепой, последствия не зная,Родных и близких обижая зря,И слёзы через годы замечая.В прощеный день услышь молитвы, Бог,И вы услышьте прожитые годы:«Иначе жить в те времена не мог,А мудрость позже преподносит всходы.Я грешный сын, как тысячи других,В грехах бредущий с фонарём при свете.Прошу прощенье даже у глухих,Но и распятый, за Любовь в ответе…»
День влюблённых
Любовь не чувство- состояньеТвоей израненной души.Проткнуто стрелами свиданий,Изменой врезались ножи.Но не сбежать от этих пыток,Кругом горячие угли.Поток спасает, чувств избыток,И вера, мы любить смогли.Не хороню былые чувства.Они помогут строить дом.Любовь-Всевышнего искусствоДруг другу мы преподаём.Приподымаем крылья всуе.Всегда стараемся летать.Из грешной – делаем святую.Порок, дано любя, принять.Твержу сто тысяч раз признанье.Она забывчива во всём.Но помнит первое свиданьеИ от любви всевышней стон.И что цветы завяли в вазе,Что комплименты не сказал.И как нужны графини князю,С мужским достоинством кинжал.Её, конечно, понимаю.А если нет, киваю впрок.В тепле уюта засыпаю,Жду в жизни мудрости урок.И состоянье первоклашек:Учиться мудрости вдвоём.Сначала, с первых промокашекИ с новым в жизни сентябрём.Люблю тебя, моя зазноба,Моя непознанная даль.Таких, как ты, совсем немного.А что нашёл одну, не жаль.Любовь не чувство – состоянье,Богатство, что прислал сам Бог.И радость встречи с ожиданьем,Что продолжается урок…
В гостях у Волошина
«Бездомный долгий путь назначен мне судьбой…Пускай другим он чужд… я не зову с собой.– Я странник и поэт, мечтатель и прохожий».М. Волошин
С любимой были в Коктебеле —В провинциальном городке.Тягучий звук виолончелиВитал с листвой в особняке.Дуэтом прошлое на флейтеВлекло сознанье за собой.Нам слышалось: «И вы сумейте,Как он – поэт, пожить душой…»Взлохмаченный на постаменте,Из бронзы личность в полный рост.Увековеченный в моменте,Когда в историю он вросКартинами, строкой щемящейИ благородством боевым.Израненным, не отказавший,Неважно: красным или злым.Скрывал в боях гражданской бойни,Нет, не соратников… Людей…Пока патрон торчал в обойме,Шепча хозяину: «Убей…»Поэт по краю шёл обрыва,И жизнью рисковал своей.Как мог без броского призыва,Спасая жизни от смертей.Потом окажется в опале:Опасен бунтарей талант.Трудна дорога к звёздной дали,Когда душою музыкантПоющий так, что небо слышит,Читающий строку волне.Одна есть власть, что правит свышеИ твой судья в любой войне.По комнатам с тобой бродили,И нам казалось, рядом он,Чихающий от свежей пыли,Что принесли ветра сторон.Нам слышался весёлый хохот,Что приносили в дом друзья,И восхищённый женский шёпотОт строк без фальши и вранья…
Максимилиан
«Святая Русь»
«Поддалась лихому подговору,Отдалась разбойнику и вору,Подожгла посады и хлеба,Разорила древнее жилищеИ пошла поруганной и нищейИ рабой последнего раба.Я ль в тебя посмею бросить камень?Осужу ль страстной и буйный пламень?В грязь лицом тебе ль не поклонюсь,След босой ноги благословляя, —Ты – бездомная, гулящая, хмельная,Во Христе юродивая Русь!»М. Волошин
Я давно с потерями не плачу,Силой духа сердце берегу.И не верю в сказки и удачу,В фаворитный финиш на бегу.Отрицаю дождики по крыше,Не приемлю грубость и фокстрот.Коктебелец – друг на книжной нише,Сам Волошин круглый год живёт.Он стрелялся как-то с Гумелёвым.И на Чёрной Речке граф ТолстойПредлагал считать обиду плёвой,Жизнь продажной, не простой игрой.Все они – великие Титаны,Гении российской маяты.Жизнь добавит пулевые раныИ расстрел чекистский без вины.Не Дантес в кровавых эполетах.А великий в будущем поэтВоздух расстрелял, вздохнув при этом:«Пусть поймёт, что правды в смерти нет…
Они стрелялись возле Черной речки на пистолетах пушкинского времени.
Гумилев промахнулся, пистолет Волошина дал осечку. Гумилев предложил Волошину стрелять еще раз. Тот выстрелил, боясь при этом попасть в Гумилева.
Он совсем не умел стрелять.
В 1921 Николай Гумилев был обвинен в причастности к заговору против советской власти и расстрелян 25 августа 1921. Чекисты, расстреливавшие его, рассказывали, что их потрясло его самообладание.
Имя Максимилиан произошло от древнеримского Максим. С латинского “maxima” оно переводится как “наибольший”, “наивысший”, “самый крупный”, “потомок великого”. Позаимствовано из византийской культуры в момент ее расцвета. Максимилиан отличается сильным характером, обладает острым умом и деловой хваткой. Почитает родителей и свою семью.
Он был артистом по натуре
Сергею Есенину
Он был артистом по натуре,Имел чтеца всевышний дар.В его сценической фигуреВсегда блуждал поэзий жар.А зритель – слушатель сидящийВнимал с гипнозом сладкий сон,Конфетный, сладостью бурлящийИ чистый, как грозы озон.Он слыл Рязанским полубогом —Простой Московский хулиган.Единственным, в стране убогойИ драчуном, коль в стельку пьян.Читал в тюрьме для женщин строчкиИ феерично, как всегда.Держали возле глаз платочки,Вздыхая тяжко, без стыда.И лишь одна рыдала громко,Почти в истерике слепой.Казалось, шла в сознанье ломка,В душе проснувшейся живой.Есенин обратился к другу:«Впервые слушали вот так…Мне этот вопль напомнил муку.Я рад, что в чтение мастак…Узнай, как имя незнакомки,Ей можно было бы помочь.Какой восторг и голос звонкий,Сопрано славное точь-в-точь…»Товарищ возвратился вскореКакой-то шаловливый взгляд:«Глухонемая, с детства хвори…А за концерт – благодарят…»Есенин спрятал взгляд смущённый,Гулял с друзьями до утра,Собой и славой поглощённый,Театром жизни, где играГлухонемым вливала свышеРекой невидимый талант…Молчат вчерашние афишиПро наш Рязанский бриллиант…