считавшимся без вести пропавшим 1908 – 14.08.1942 г.
Самолёт недавно обнаружен в реке Полонка возле
города Дно. Я побывал на могиле экипажа.
Вечная память Защитникам Отечества!
Я знаю праздников не малоИ красных дней в году не счесть.Но в них тепла не доставало,Хотя, помпезность в датах есть.А Новый год – особый случай.Когда душа в душе поёт.И этот день – он самый лучший.И даже в снег и в гололёдПриходят в дом воспоминанья.Волшебник с полночью вдвоёмИсполнит детские желанья,Не оставляя на потом.И молодильных яблок дедуПодарит Дедушка Мороз.Он их отведает. К обедуЗаймётся музыкой всерьёз.Наденет на плечо «Тальянку»,Сотрёт платочком с клавиш пыль.«Забаритонит», как тачанку,Нам заменил автомобиль.Пальцовкой, продолжая роды,Вдруг разукрасит верх и низ.Попса – скорее ветер моды.А он – от Бога гармонист.Под Новый год играет парень,А не седой в годах старик.И я играю с дедом в паре.К таким «дуетам» он привык.Уже давно не треплет уши.Люблю его. А он – меня.Мой дед на свете – самый лучший,В нём много тёплого огня.Звучат мелодии от деда.Под ёлкой праздничной вдвоём.Поём, что нам нужна Победа,А смерть с зарплатой подождём.Поём уральские частушкиИ песни средней полосы,Саратовские «нескладушки»И про Чапаева усы.Нам с дедом весело, не скучно.Чего скучать под Новый год?Давно мы с дедом неразлучны.В семье – он нужный эхолот.Здоровья каждый год желаюИ знаю точно, что старикМне присмотрел соседку – кралю,Сказав о внуках напрямик.Хитёр мой дед – проказник бабий,Любитель женских нежных чар.И политесы строит ради,Всегда горит в глазах радар.Но верность бабке АнтонинеСтарик невольно сохранил.Остался верен «лучшей мине»:С войны одну её любил.Но не считал всю жизнь зазорнымМолодку тайно ущипнуть.Пощёчину терпел покорно…А получал их?.. Просто жуть.Я прятал смех от взгляда деда,Чтоб подзатыльник избежать.Он мог прожить два дня без хлеба.Без женщин час, со скрипом пять.Но ровно в полночь, за ПобедуМой дед сто грамм со всеми пил…Потом валялся до обедаС давлением, потерей сил.Весной он умер в День Победы…Смотрел парад при орденах.Свои законные отведав,Держа «Тальянку» на руках…
14.08.42 г. на бомбардировку станции Гривочки направились три экипажа. Огнем зенитной артиллерии были сбиты два из них. На свой аэродром не вернулись: зам. командира аэ капитан А.М. Петров, стрелок-бомбардир звена ст. лейтенант В.И.Арбузов, стрелок-радист старшина В.А. Любимов, летчик ст. сержант И.И. Ермаков, стрелок-бомбардир старшина В.И. Буцкий и стрелок-радист старшина В.В. Поломодов. Позже летчик И.И. Ермаков вернулся в часть.
В 1988 г. в реке Полонка в районе аэродрома Гривочки Сергеем Викторовичем Егоровым обнаружены мотор М-103, редуктор, карбюратор, винт, парашютное кольцо и переданы в музей завода «Красный Октябрь». В 2009 году установлено, что это части самолета, на котором погиб экипаж капитана Петрова. В настоящее время разыскиваются родственники членов погибшего экипажа.
Побег весной
Воздух наполняется журчаньем,Пересвистом чёрного дрозда.И каким-то пламенным желаньем,Быть счастливым раз и навсегда.Всё подвластно силе пробужденья.За решёткой, как кругом, весна.Под лучами меньше наслажденья.Всё-таки не воля, а тюрьма.Но мышонку вместо сыра хлебаЗаключённый накрошил в углу:«Эх, махнуть на небо птицей мне бы,Воздуха весны вдохнуть халву…»Надзиратель приоткрыл окошко:«Воля знать последняя твоя.Пуля одному, другому – кошка.В камере расстрельной вы не зря…»Воздух золотился солнцем красным.Было под повязкой не темно.В камере мышонку жить опасно:Выпустил его через окно…Вот теперь тюремщик разозлится,Другу я помог тайком сбежать.Пусть свободой парень насладится.Сможет и мышатам папкой стать…Пуля – дура оборвала сказку.Жирный кот мышонка не нашёл.Похоронщик снял с лица повязку.И потом вогнал в могилу кол…
Ангел-Почтальон
Жена спросила меня как-то: «Когда умрёт её отец?..» Во сне мне приснилась цифра 17. Прожив 75 лет, замечательный человек, бывший моряк, затем шахтёр, перед пенсией – начальник урановых шахт – Юрий Николаевич Алексеюк скончался 9 числа в 8 часов вечера. Сумма этих чисел составила – 17.
Почта принесла мне телеграмму,Что во вторник должен умереть.Глупость. Но не снимешь, как пижаму.Сразу расхотелось песни петь.Да и пить от водки до «мартини»Не желалось. Чёртов чёрный текст.Стал казаться серым мир в рутине.Не спасал весёлый смех невест.Кто посмел сказать о дне последнем.Финиша подвёл мелком черту?Происки врагов и злые бредни.Чувствовалась подлость за версту.Нет, не верю грязным телеграммам.Не желаю час последний знать.Был и буду до конца упрямым.Не хочу во вторник умирать……Грузовик сорвался на уклоне,Раздавил упрямца колесом.Умер сразу, охнув матом в стоне.Поливалки смыли кровь потом.Ангел-почтальон расправил крылья.Показал душе дорогу в рай.А душа над телом от бессильяТребовала в крик: «Не умирай…»Телеграммы, образы, подсказки,Сон не в руку, вещий странный сон…Может быть, фантазии и сказки?Лишь для мудрых Ангел – Почтальон.
А мы с тобою дождь проспали
А мы с тобою дождь проспали,Не слыша за окном грозу.Не видя, как светились дали,Мрак, превращая в белизну.Обнявшись крепко в снах витали,Не испугал раскатом громИ молнии в осином жале,Что горизонты жгли костром.Нас укрывала нежность страстьюОт всех напастей за окном.Жилище охраняло счастьеСвоим размашистым крылом.И только утром на рассвете,Когда сбежали облака,Пахнул цветами южный ветер,Пропахший свежестью слегка…
Святая любовь
За всё мы платим в грешной жизни,Годами за свои грехи.Не на своей печальной тризнеЧитаем в трауре стихи.Мы примеряемся к походу,И представляем свой уход:Воронью под вуалью моду,Скривившийся в печалях рот.Поминки злые с мордобоем,Делёж оставленных вещей.Наследников, снующих строем,Среди смердящих новостей.А ты, запрятанный лопатой,Землёй укрытый под дождём,Лежишь, свой путь, закончив датой,И в гроб вколоченным гвоздём.Последнее ты слышишь слово,И видишь ту, что с теплотой,Как верный пёс порвать готоваЛюбого, жертвуя собой.И за тебя в неравной схваткеСжимать на горле кулаки…Как жаль, но ты в смертельной «грядке»,Без перспектив весной взойти…Порой мы поздно ценим верность,Не видим ценников в годах.А в мире рядом – эфемерность,С кривым цинизмом на губах.Вглядись, живёт Любовь на свете,Кто может воскресить слезой.И в храме в золотом багетеХранится лик земной святой…
С дождями из окна
Дождь царапнул внезапно по кривой,Оставив биссектрисы на стекле.Остуженный небесной высотой,Устроил хулиганом дефиле.Влетев молчком под зонтики зевак,Скользнув по щечкам макияжных нимф.Пробравшись в стёртый временем башмак,Шагов невольно ускоряя ритм.Зачем бежать? Бессмысленный порыв.Смотри, как липа плещется в дождях,Листвой устроив ливневый заплыв,Смывая серость пыли второпях.Достойно встретив мировой потоп,Подставив ветки под дождливый дар.Оставив все проблемы на потом,Не думая, что есть июльский жар.Короткий дождь закончил свой разбой.Прорвалось солнце расцветить надел,Шепнув дрозду: – Чернявый! Песню спой!..Ты можешь. Ты весной любимой пел.И тот запел о чём-то неземном,В помолодевшей липовой листве.А я романсам распахнул свой домИ душу, что воскресла в волшебстве…
Шёл ночью дождь
Шёл ночью дождь бесшумный и вельможный,Интеллигентный, без претензий дождь.Манерой обывательской галошный,Без взрыва театрального ладош.Без крика «Браво!» по карнизной жести,Без грома разухабистых мортир,Сверканий молний воинских нашествий,Или когда грохочет дружный пир…А мы, не слыша дождик, просто спали,И нежность укрывала под крылом.Не испугали непогодой далиИ сквозняки с промозглым холодком.Нет в мире сил, чтоб разомкнуть объятья,И разлучить две любящих души.Любовь и Нежность – первое распятьеВ своих молитвах без правдивой лжи.Под утро тучи разнеслись под ветром,Зарделось солнцем старое окно.Осенней веткой клён махнул двухцветной,Стряхнув гирлянду дождика легко…И будто не случилась непогода,Нарушив на земле людской покой,В пейзаж подвесил кто-то небосвода,На мир картинный радугу дугой.
Хрустальный сосуд
Вечер осенний. Листья в окноГонит вселенская тьма.Вывесил месяц над миром руно —Пушистые облака,Звёзд мишура – костровые углиВряд ли согреют собой.Тлеют, мерцают всю ночь до зари,И охраняют покой.Если послушать на небе звезду,Можно понять разговор.Эта звезда отводила бедуС давних мальчишеских пор.Эта звезда повела за собой,Путь, освящая во мрак.Но и она возвращала домойДаже из грязных клоак.Дым сигаретный взлетел к облакам,Тучки накрыли звезду.Дождик упал беспардонно к ногам,Гром разворчался в грозу…Я прекратил раздражать небеса…Снова ушли облака.Как это просто творить чудеса,Не отравляя века…Только бы внукам звезду передать,Хрустальный сосуд за окном.В нём до краёв, как вино – благодатьИ сомелье колдуном…
Майские туманы
Шелестела листьями дубрава,Говорила с майским ветерком.А под крышей ласточек орава,Строила детишкам новый дом.Под гнездом пять этажей знакомыхИ не злой от гомона сосед.В знойный день побольше насекомыхДостаются проще на обед.Но сегодня сладкие туманыПатокой пролиты на окно.Тихо в гнёздах, не летят гурманы,Всепогодных крыльев не дано.Смотрят вдали рядом с человеком,Ожидая на полёт «добро».И не видят речку с талым бегом,Что от солнца прячет серебро.И форелей осторожных, вкусных,Меж крючков, торчащих под водой,Рыбаков с утра не видят грустных,Кто застыл, как монумент, с удой.Я крошу голодным корку хлеба,Сыплю на карниз окна крупу:«Не рискуйте. Под туманом слепо,Не найти без компаса тропу.Солнце скоро выйдет из засады,Даст отмашку стае на полёт.И летайте снова так, как надо,Чтоб равнялся ваш с посадкой взлёт.Детский сад кормить, птенцов лелеять,В летний зной учить держать крыло,Чтобы пилотажи над аллеей,Удивляли к осени легко…А пока что – сладкие туманыПатокой пролиты на окно.Отдохните, славные гурманы,Можете склевать из рук зерно…»
Талантливый и слепой
На детском конкурсе во всём ажиотаж,Родители в волненьях рядом с чадом.Судейский корпус – непременный стражВ сужденьях, как Сальери, часто с ядом.За фортепьяно вундеркинды лет.Звучат атакой сложные пассажи.Плохих на сцене пианистов нет —На лучшем музыкальном вернисаже.Два отпрыска один и тот же баллВ дуэли получили фортепьянной.Назначен был для них второй финал.И объявили конкурс с виду странный,Что предложил в жюри слепой поэт:«Пусть о весне расскажет каждый мальчик,МузЫкой нарисует силуэт,И как срывает ветер одуванчик…»Один сыграл безликое враньё,Все слышали заученные фразы.За несколько минут одно нытьё,О том, что он малыш голубоглазый.Второй садился долго за рояль.Как – будто размышляя, не играя.И вдруг… от клавиш расцветилась дальТревожная, от звуков оживая.Звенел ручей от таянья снегов,Запел скворец, приветствуя рассветы.Мир стал к рожденью по весне готов,Лучами Солнца, высотой согретый.За пять минут рассказан был роман,Раскрытый увертюрой монолога.Экспромт внимая, слушал меломанИ гениальность, присланную Богом.Слепой поэт один из первых встал,Приветствуя рождение таланта.И повторил за ним движенье зал,В овациях купая музыканта.О, даже если ты с рожденья слеп,Расслышать можешь гениальность в зале.Несёт талант, как солнце, людям свет,Ещё садам, чтоб в вёснах расцветали…