Чтение онлайн

А вот Гарик покидать беседку не спешил, он смотрел на своих спутников с нескрываемым изумлением:

– Один я вижу, что главное мы не проговорили?

– Что-то для тебя важнее, чем смерть Сергея? – мрачно осведомилась Таиса.

– Ну да. Моя смерть. И твоя. И даже Матвея хоронить не хотелось бы.

– Ты о чем вообще?

– Самоубийство Сергея произошло не десять лет назад, – напомнил Гарик. – И даже не в марте. Две недели уже прошло? Нет? Короче, тот, кто это устроил, даже добившись своего, будет очень внимательно следить за реакцией. И нашу активность он рано или поздно заметит. Нас уберут, если мы подберемся к ответам – а мы к ним подберемся, в этом и суть. Рано или поздно за нами придут.

– И что, ты предлагаешь отступить уже сейчас?

Таисе не верилось, что Гарик способен так легко поддаться страху, и она не ошиблась. Он широко улыбнулся, и в его взгляде не было и намека на нервозность.

– О, нет, если в игре смерть не становится одним из возможных вариантов, я даже не берусь! Но хочется, чтобы это понимали все. Охота будет односторонней недолго, и нужно сделать так, чтобы на этот раз победили мы.

Приятно было снова погрузиться в работу. Когда Вера узнала о просьбе Матвея, она сначала возражала, доказывала, что это утомит мужа, но быстро отступила. Поняла, должно быть, что возможность снова чувствовать себя живым и нужным дорогого стоит. Это тоже лекарство, если задуматься: напоминает, почему вообще нужно бороться за завтрашний день.

Добиться встречи со Светланой Филипповой было несложно. Николай ведь просто отказался от практики, он не свернул все свои дела, его имя по-прежнему много значило. Филиппова не была новичком, но ничем пока не отличилась. Она даже не стала уточнять, по какому поводу вообще встреча, она сразу же согласилась приехать к нему.

Он начал составлять психологический профиль с того момента, как Светлана вошла в его кабинет. Николай всегда так делал и своим ученикам не раз говорил, насколько важно первое впечатление. Может ли оно быть обманчиво? Вполне, и часто оно опровергается дальнейшим общением. Но даже ложное первое впечатление способно много рассказать.

Николай собрал базовую информацию о своей гостье, он знал, что Светлане тридцать четыре года. На столько она и выглядела – ни младше, ни старше. Невысокая, с лишним весом, но незначительным, не способным серьезно повлиять на здоровье. Полнота Светлане даже шла, а вот отсутствие вкуса серьезно портило. Она не экономила ни на вещах, ни на косметике, но неудачное сочетание цветов и фасона все равно делало образ слегка нелепым. Костюм вроде и строгий, но юбка слишком короткая для деловой встречи, под пиджаком просматривается прозрачная ткань блузки и совсем уж неуместное красное белье. Форсов прекрасно понимал, что она вряд ли планировала соблазнить именно его, она просто привыкла так одеваться. По пути сюда Светлана наконец сообразила, что одета вызывающе, и теперь потела в застегнутом на все пуговицы пиджаке.

С макияжем была примерно та же история: слишком ярко. Розовые тени, двойная стрелка – должно быть, мода такая. Но Светлана то ли спешила, то ли просто рука дрогнула, и стрелки эти получились несимметричными. Из-за пота, проступившего на лице, тональный крем и пудра сбились в чуть заметные комки, контур губ, прорисованный карандашом, имел весьма посредственное отношение к самим губам.

Во всем образе сквозила нарочитая, отчаянная сексуальность. О причинах Форсов догадывался, просто они его не касались. А может, и касались… Видно будет. Он помнил, что Светлана никогда не была замужем, детей у нее не было. Некоторые женщины относятся к такому спокойно, однако соцсети Филипповой показывали, что она хочет это исправить – и уже на грани паники.

– Николай Сергеевич, здравствуйте, – неуверенно улыбнулась она, присаживаясь на краешек кресла. – Мне сказали, что вы хотите со мной проконсультироваться. Это так неожиданно! Даже не представляю, чем я могу быть полезна человеку с вашим опытом!

– Вы можете сказать мне то, чего не знаю я.

– А разве такое возможно? – натужно рассмеялась Филиппова.

– Разумеется. Я ведь не был лично знаком с Александром Тецерским.

Николай прекрасно знал, что упоминание бывшего пациента повлияет на Светлану. Нельзя не запомнить того, кто довел до белого каления многих хороших психологов! И того, чья смерть сопровождалась таким грандиозным скандалом, тоже придется помнить долгие годы. Особенно когда это чуть не разрушило твою репутацию.

Так что Форсов не сомневался, что она отреагирует, но он не ожидал, что реакция будет настолько эмоциональной. Даже сквозь толстый слой косметики было видно, как сильно побледнела Филиппова. Женщина пошатнулась и вцепилась обеими руками в подлокотники кресла, чтобы не упасть.

– С вами все в порядке? – невозмутимо поинтересовался Форсов.

Он прекрасно знал, что она не в порядке – и не близка к этому. Ему просто хотелось посмотреть, как она отреагирует, и он оставался нейтральным. Сейчас выражение лица Светланы, ее взгляд и язык тела могли сказать ему куда больше, чем ее слова.

Насколько удалось выяснить Николаю, психологом его собеседница была неплохим. Далеко не лучшим, но со своими основными задачами она справлялась. Да и собой наверняка владела не так уж плохо. Но при упоминании Тецерского она мгновенно поддалась шоку, а так не бывает, когда отношения с пациентом укладываются в рамки профессиональных.

– Все хорошо, – заверила его Филиппова. – Вы ведь знаете, что я не могу обсуждать своих пациентов.

– Живых, мертвые не столь внимательны к соблюдению правил.

– Я уважаю их память даже после смерти.

– Вы любили Александра Тецерского?

– Что?.. Я не… В смысле…

– Вы с ним спали?

– Николай Сергеевич!

– Он принуждал вас к этому?

– Я не ожидала от вас такого!

Если бы кто-то попытался подслушать их разговор, ему показалось бы, что Форсов ничего не сумел узнать, ведь возмущенная женщина не ответила ни на один из его вопросов. Однако Николай понял все, что нужно. Как же он скучал по этому чувству… Впрочем, сейчас раздумывать о собственной жизни не было времени.

– Вы ненавидели его, – все так же равнодушно сообщил Форсов. – Вы занимались с ним сексом – и именно за это ненавидели. Вывод напрашивается сам собой: он принуждал вас, а вы ничего не могли с этим поделать. Так что смерть Тецерского стала для вас не горем, а освобождением. Разговора же вы избегаете не из-за врачебной этики, а чтобы скрыть от меня эту связь. Но, как видите, мне уже все известно. Меня интересует не то, что было между вами, а то, что на самом деле представлял собой Тецерский. Вы это знаете даже лучше, чем его семья.

– Я не… Я не могу… Вы не можете на меня давить!

– К вашему сожалению, Светлана, могу. И буду, если вы вынудите меня. Поэтому, прошу, не вынуждайте. Давайте создадим иллюзию того, что вы добровольно пошли мне навстречу. Этого я не забуду, и моя благодарность понравится вам куда больше, чем мое давление.

Она все равно не решилась говорить сразу. Светлана попросила стакан воды и неоправданно долго пила, наматывая круги по кабинету. Форсов не торопил ее, он просто ждал. Он уже знал, что победил.