Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй
Шрифт:
– Его сиятельство Хэ попросил меня подыскать дом племяннику, – объяснил Симэнь. – И я, памятуя наш разговор, предложил ваш дом. И, представьте себе, он сразу решил, что дом подойдет, и мне ничего не оставалось, как послать за счетом. Он сразу же согласился дать обозначенную сумму. Впрочем, это и похоже на придворного! Им вынь да положь. Тут же и договорились. Так что вам, ваше сиятельство, я считаю, тоже повезло.
Они громко рассмеялись.
– Да, мне еще надо будет засвидетельствовать почтение Хэ Тяньцюаню, проговорил Ся. – Он отбывает вместе с вами?
– Да, со мной, – отвечал Симэнь. – Семью перевезти собирается немного попозже. Дядюшка его очень меня просил поторопить ваше сиятельство по возможности пораньше освободить дом. Он бы тогда семью перевез. Пока в управе придется остановиться.
– Я его не заставлю долго ждать, – заверил Ся Лунси. – Как только найду дом, сразу же возьму семью. Думаю, в следующем месяце, не позднее.
Симэнь стал откланиваться и перед уходом оставил секретарю Цую свою визитную карточку.
– Посидели бы, сударь, – говорил Ся. – Простите, но я сам тут в гостях…
Он проводил Симэня. Тот вскочил на коня и отбыл к Хэ Юншоу, где его давно ждал обед.
Симэнь рассказал о визите к Ся Лунси.
– Дом он в следующем месяце обещал освободить, – заключил Симэнь.
– Как я вам признателен за великую услугу! – благодарил его обрадованный Хэ Юншоу.
После обеда они остались в зале поиграть в шашки.
Вдруг появился слуга и доложил:
– От господина Чжая посыльный с подношениями. Их доставили было секретарю Цую, потом сюда.
Слуга вручил красную визитную карточку, в которой значилось:
«Сим подношу кусок тканого золотом атласа, кусок нанкинского узорного шелка, свиную тушу, барана, два жбана вина придворного изготовления и две коробки сладостей.
С нижайшим поклоном и почтением сват Чжай».
– Доставил же я опять хлопот почтенному господину Чжаю, – заметил Симэнь при виде посыльного и, приняв подарки, вручил ответную карточку с благодарностью.
Посыльный был награжден двумя лянами серебра, носильщик с коромыслом пятью цянями.
– Я тут не у себя дома, – добавил Симэнь. – Прошу прощения, что не могу должным образом почтить господина дворецкого.
– Я не смею принять вашей награды, сударь, – проговорил слуга.
– Бери, на чарку вина пригодится, заключил Симэнь.
Слуга отвесил земной поклон и принял серебро.
– Сестра просила меня повидаться с племянницей Айцзе, – обратился к хозяину стоявший рядом Ван Цзин. – Гостинцы передать наказала.
– Что за гостинцы? – поинтересовался Симэнь.
– Две пары туфелек собственного изготовления.
– Всего-навсего? – удивился Симэнь. – Нет, так идти неудобно. – Симэнь подозвал Дайаня. – Достань из моего чемодана две банки печенья-розочек, положи в разрисованную золотом коробку и передай с визитной карточкой Ван Цзину. Переоденься в темное платье и ступай с ним навести Айцзе.
Однако не о том пойдет речь.
Симэнь написал визитную карточку и послал в знак благодарности секретарю Цую баранью тушу и жбан вина, а присланные ему свиную тушу, жбан вина и две коробки сладостей отнес в задние покои, чтобы отблагодарить Хэ И.
– Сударь, мы же как одна семья! – воскликнул благодарный Хэ И. – К чему вы беспокоились?!
А теперь расскажем пока о Ван Цзине.
Подошел он к дому дворецкого Чжая и сказал о намерении повидаться с Хань Айцзе. Ван Цзина провели во внешнюю залу. Появилась Айцзе. Повзрослевшая и похорошевшая, похожая на стройное деревцо, украшенное яшмой и нефритом, она мало чем напоминала прежнюю Айцзе. По ее распоряжению накрыли стол.
Угощая Ван Цзина вином и закусками, она заметила, что дядя слишком легко одет, и поднесла ему отороченный соболем небесно-голубой полотняный халат, а также пять лянов серебра.
Ван Цзин, вернувшись, рассказал о встрече Симэню, и тот остался очень доволен.
Симэнь и Хэ Юншоу играли в шашки, как вдруг послышались окрики. Свита разгоняла с дороги зевак.
– Его сиятельство Ся пожаловали. – доложил привратник и протянул две визитных карточки.
Симэнь Цин и Хэ Юншоу поспешно надели халаты и шапки и вышли в залу, где приветствовали Ся Лунси. Хэ благодарил Ся по случаю приобретения дома. Ся поднес Симэню и Хэ Юншоу по куску атласа и жбану вина. Те долго отказывались и благодарили его, но потом приняли подарки. Десять лянов серебра достались Бэнь Дичуаню, Дайаню и Ван Цзину.
Они сели. Подали чай. Завязался разговор.
– Могу я выразить почтение его сиятельству? – спросил Ся Лунси.
– Дядюшка, к сожалению, отбыл во дворец, – отвечал Хэ Юншоу.
– Передайте, пожалуйста, мою глубокую признательность его сиятельству, – говорил Ся, оставляя визитную карточку. – Прошу прощения, что не нанес визита раньше.
Ся Лунси стал откланиваться. Хэ Юншоу отправил ему с посыльным кусок вытканного золотом атласа, но не о том пойдет наш рассказ.
Близился вечер. Хэ Юншоу опять устроил Симэню угощение в теплом павильоне в саду. Пока они пировали им пели певцы. Разошлись во вторую ночную стражу.
Оставаясь под впечатлением сна, Симэнь распорядился, чтобы Ван Цзин перенес свою постель к нему в библиотеку. Слуга устроился на полу, но ночью Симэнь позвал его к себе на кровать. Нагие, они лежали обнявшись. Их уста благоухали. Симэню были сладостны поцелуи слуги.
Да,
Когда к Инъин приблизиться не в состояньи – То и Хуннян сойдет, чтоб утолить желанье [46].Так и кончился тот вечер.
На другой день Симэнь встал в пятую ночную стражу, и вместе с Хэ Юншоу они отправились на высочайшую аудиенцию. До открытия Восточных ворот они находились в Зале Ожидания, потом проследовали внутрь.
Только поглядите:
Редеют звезды, близок час рассвета, Еще не высохла, блестит роса на ветках А копья уж виднеются в цветах. Звенят подвески в яшмовых дворцах, И шелестят парчовые знамена. И Государь взирает благосклонно. Чиновники стоят в рассветной дымке, Читая радость на Его челе. Лиловый пар Пэнлая [47]вьется зыбкий – Заоблачный эфир, благой елей.