Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй
Шрифт:
– Ответ составишь в том же стиле, – говорил он, протягивая сюцаю Вэню письмо. – Я пошлю ему десяток газовых и десяток шелковых платков, десять пар зубочисток в золотой оправе и десять золоченых чарок. За ответом завтра придут.
Сюцай Вэнь взял письмо и начал читать.
Письмо гласило:
«От свата Чжай Цяня из столицы с нижайшим поклоном вручить Достопочтенному свату, лейб-гвардии командиру Симэнь Сыцюаню.
После свиданья в столице не представилось случая снова лицезреть Вас и беседовать с Вами, о чем глубоко сожалею.
Ваше желание я, Ваш ученик, довел до сведения его превосходительства во всех подробностях и деталях. Недавно из письма Ань Фэншаня узнал о постигшем вас тяжелом горе – кончине супруги. Увы, прискорбно, что не смог вовремя выразить Вам глубокое соболезнование, а посему покорнейше прошу меня простить. Сколь тяжкое испытание выпало на вашу долю! Искренне надеюсь, что Вы найдете в себе мужество превозмочь великую скорбь. Примите, умоляю Вас, мое скромное пожертвование на сей печальный случай, и пусть послужит оно выражением моего сочувствия, идущего от самой глубины сердца.
Рад узнать, что высоким сознанием долга и добродетельным служением своим Вы снискали поистине всеобщее почтение и народ за заслуги Ваши возносит Вам хвалу. В этом году после завершения прокурорского надзора предполагается ряд должностных перемещений. В связи с успешным окончанием перевозок мрамора и леса Его Величеству были поданы доклады, куда его превосходительство по моей просьбе внес и Ваше имя. Так что с появлением высочайшего повеления Вы будете вновь осчастливлены милостями Государя и получите пост старшего надзирателя. А господин Ся по истечении срока будет переведен в столицу и займет пост в эскорте телохранителей Его Величества, о чем и спешу Вас, сватушка, заблаговременно известить и чем надеюсь порадовать.
Предупреждаю. Письмо сие сугубо доверительное и огласке ни в коем случае не подлежит. Храните в тайне!!!
В заключение сообщаю, что в прошлом месяце двадцать девятого дня скончался в заточении его превосходительство Ян. [1145]
Писано в первой декаде десятой луны».
1145
Описанного в гл.17 ареста сановников Ван Фу и Ян Цзяня в 1115 г. не было. Так же умер его превосходительство Ян не 29.09.1117, как сказано здесь, а в 1121 г. и не от мук заточения, а естественной смертью.
Сюцай Вэнь дочитал письмо и хотел было спрятать в рукав, но его пожелал почитать Ин Боцзюэ.
– Постарайся, почтеннейший, когда ответ писать будешь, – говорил он сюцаю, протягивая письмо. – А то у господина Чжая люди образованные служат, смеяться будут.
– Что поделаешь?! – вздохнул Вэнь. – Когда нет соболя, и собачий хвост в дело идет. Куда уж мне, бесталанному, играть топором перед домом Лу Баня. [1146] Я лишь исполню как могу свой долг.
– Почтенный учитель и без тебя, сукин сын, знает, как писать! – вставил Симэнь.
1146
Лу Бань (точнее Луский Бань, он же, по некоторым версиям, Гуншу Бань) – легендарно прославленный плотник древности, персонифицированный символ плотницкого мастерства.
После полуденной трапезы Симэнь велел Лайсину отнести постные кушанья родным и соседям, но не о том пойдет речь. Дайань отвез почтившим память Пинъэр певицам Ли Гуйцзе, У Иньэр, Чжэн Айюэ, Хань Цзиньчуань, Хун Четвертой и Ци Сян по куску полотна и ляну серебра. После обеда позвали певцов Ли Мина, У Хуэя и Чжэн Фэна.
Наконец к алтарю подошли монахи. Ударили в барабан, и священнослужители, обратя взоры к небесам, начали ектенью с зажженными светильниками, сопровождая ее принесением жертв духам. Близился вечер. Торжественная служба завершилась к началу первой ночной стражи.
Живущему за городскими воротами шурину У Старшему, удержанному Симэнем, пришлось остаться, а сват Цяо, свояк Шэнь и шурин Мэн Второй откланялись и ушли.
Шурины У Старший и У Второй, Ин Боцзюэ, Се Сида, сюцай Вэнь, Чан Шицзе и приказчики присутствовали на молении об отпущении грехов усопшей и провождении ее через огни и воды на небо.
В приемной зале на возвышении под шатром были сооружены узорный мост, водоем и геенна огненная. Тут же были расставлены жертвы. Перед дщицей души Ли Пинъэр на покрытых покрывалами столах также красовалась жертвенная снедь, а рядом вздымались траурные стяги: один – души усопшей, другой – красный и третий – желтый. Сверху висела надпись:
«Да избежит душа бесовских козней,Да обретет бессмертие у Южного дворца [1147] ».Под удары в цимбалы и барабан монахи уселись в два ряда. У алтаря встали четыре послушника. Один держал в руках бунчук, другой – чашу, третий – меч.
Его преосвященство истинносущий Хуан, в золотой тиаре сокрушения демонов, в шелковой рясе, украшенной багряными облаками, взошел на высокий трон и стал творить молитву. Музыка утихла, и двое с кадилами провозгласили:
1147
Южный дворец – область небосвода, связанная с созвездием Южный Ковш, или просто Ковш, которое состоит из 6 звезд и соотносится со Стрельцом. Оно считалось ответственным за долголетие и проводящим прибывшие к нему души в область бессмертных.
Его преосвященство истинносущий Хуан после омовения рук воскурил благовония и начал читать:
«Падаем ниц пред Таинственным императором, [1148] дабы наставил в вере и милосердно отпустил грехи попавшим в царство тьмы.
Небесный наставник Праведного единства [1149] завещал: очисти тело твое и воспрянешь к жизни бессмертной. Дабы снизошла благодать на заблудших во грехах и утолились жаждущие, и насытились алчущие, мы с благоговением воскуряем аромат и с открытою душой молимся государю Высшей Чистоты.
Милосерднейший человеколюбец владыка Восточного предела, внемли нашему голосу и не покинь нас. Досточтимый небесный повелитель, спаситель от бед и напастей, дух звезды Тайи; Высший владыка бездонной сини и Солнца; великие единосущие, спасители всех десяти сторон пространства; бессмертные неба и земли; властители трех миров, совершенномудрые пяти пиков, пятнадцати подводных царств и стольного града Лофэн, пред вами падая ниц, мы благоговейно воскуряем ароматы и молим, снизойдите к алтарю. Склоняясь долу, ждем парящего в небесном просторе львиного трона, [1150] и ярких, как солнце, драконовых знамен. Устраняет будоражащее беспокойство вино из веток дерева воздушной зелени [1151] утоляет жажду сладкая роса, а посему мы нынче расставили жертвы и решились направить небесным духам послания.
Правители девяти подземных бездн, отпустите грехи, не судите, не наказуйте. Ведь человек в сем мире суеты только мается, занятый делами повседневными, мирскими, и, не помышляя о часе роковом, всей душою жаждет жизни. Где уж ему сеять добро, когда он предался дурным соблазнам, зачарован ими и не ведает просветленья? Став жертвою алчности и пагубных страстей, он мечтает о вечной жизни. Где ему знать, что смерть уж на пороге и он вот-вот испустит дух? Однажды оборвется все, и грешник на муки будет обречен в Царстве тьмы.
Чтя даосскую веру и падая ниц, мы молимся за усопшую супругу, которая, покинув так внезапно мир суеты, попала в беспросветный мрак. Если не будут прощены ей прегрешенья, терзанья вечные – таков ее удел.
Досточтимый небесный владыка, да прославится имя Твое в мириадах кальп, во веки веков! Да пребудет над нами Твой дух, Солнцу подобный! Да пребудут земли Востока под человеколюбивою властью Твоею! Услышь наш зов! Окропи ее, грешную, сладкою росой и милосердием Твоим, спаси и сохрани. Благовещим светом озари блуждающую в потемках. К снисхожденью призови трех управителей, [1152] вели всем князьям десяти дворцов преисподней грозные указы отложить, врата темниц открыть и узнице даровать свободу. Прости ей заблужденья и грехи, и пусть она, выйдя из темниц, пройдет сквозь огненное горнило, смоет облик увядшего цветка и возродится к жизни вновь, причалив к берегу дао».
1148
Таинственный император (Сюань-хуан) – одно из высших божеств даосского пантеона.
1149
Небесный наставник Праведного единства Чжан Даолин (I–II вв.) – основатель древнейшего религиозного организованного, ритуализированного направления в даосизме, именуемого «путем Небесных наставников», или «путем Праведного единства» (см. также примеч. к гл. LXV.
1150
Львиный трон – седалище Будды, в более широком смысле – божественный трон.
1151
Дерево воздушной зелени (кун-цин) по виду напоминает восковницу красную и считается целебным, в частности его соком лечили слепоту. В даосских текстах оно фигурирует как волшебное дерево.
1152
Три управителя (сань-гуань) – властители трех миров, небесного, земного и водного, называемые также «Тремя первейшими» (сань-юань).
Его преосвященство, приступив к освящению жертвенных даров, стал читать из «Канона о пяти кормильцах» [1153] и священные заклинания о пресуществлении пищи.
«Известно, что сначала явило Небо девять пневм, [1154] из коих первым образовался простор воздушный, а потом земная твердь и преисподней девять бездн. Последние суть скопленье темной силы инь. А девять пневм подразделились на тьмы вещей, обретших плоть и жизнь. Вот потому-то пневма есть корень неба и земли. Жизнь получает плод в утробе, развитие же происходит под действием трех светоносов: солнца, луны и звезд. Человек потому умирает и гибнет, что не способен свое тело сохранять, беречь свой дух и пневмой дорожить, крепить свой корень и не отступать от истинной первоосновы. Для возвращенья к жизни необходимо очистить свое тело под действием великой силы инь и переплавить свою плоть под действием великой силы ян. Тогда снова сгустятся в тебе девять пневм и три начала завяжутся в плод, в результате чего образуется тело. Без преклоненья пред заветами златыми Великого и Высочайшего, пред наставленьями секретными таинственного и первоначального возможно разве спасенье светлых душ из темных бездн, полное их воплощенье вновь?
1153
«Канон о пяти кормильцах» – сокращенное название даосского произведения «Канон о пяти кормильцах в изъяснении Лао-цзы» («Лао-цзы шо у-чу цзин»), комментарий на который, составленный в эпоху Тан (VII–X вв.), входит в «Сокровищницу дао».
1154
Согласно даосской космогонии Высшее Небо Великой Сети «породило», то есть эманировало три пневмы (сань ци) – таинственную (сюань), первичную (юань) и изначальную (ши), которые образовали небеса Трех Пречистых, а те в свою очередь вновь произвели по три пневмы каждое, что в итоге привело к появлению девяти небес.
Внемли мольбам, Всевышний! От козней дьявольских спаси и сохрани. О том Тебя нижайше просим и в талисманах истинных посланье шлем о драгоценном воплощении души.
«Небесный Град Великой тайны [1155] в тризне.В верховном мире траурные знаки,Усопшая, освободись из мрака,Вернись душою светозарной к жизни.Монахи погрузили стяг души усопшей в водоем и сожгли талисман соединения души. Потом погрузили его в огонь красный и сожгли талисман сгущения в форму. [1156] Наконец монахи взяли желтый стяг, и его преосвященство опять стал читать:
1155
Град Великой Тайны (Тай-вэй-юань) – в китайской астрономии одна из трех центральных областей неба, распространяющаяся на созвездия Льва, Волос Вероники, Девы и Сектанта.
1156
«Талисман соединения души» (цзе-лин) и «талисман сгущения в форму» (юй-и) – даосские мантические формулы, связанные с идеей духовно-телесного преобразования человека после смерти, то есть нового рождения из элементарной материально-духовной субстанции, в которую переходят как телесные, так и духовно-душевные компоненты его организма. В этом процессе основополагающую роль играют противоположные силы инь и ян, важнейшими ипостасями которых являются вода и огонь. Кроме того, в данном случае возможна контаминация с мифологическими представлениями о лунном и солнечном духах Цзе-лине и Юй-и. Имя последнего полностью совпадает с иероглифами оригинала, а второго – отличается в одном иероглифе («линь» вместо «лин»). Эти духи – бессмертные, вознесшиеся на соответствующие светила, которые в свою очередь также представляют оппозицию сил инь и ян, воды и огня, внутреннего и внешнего, духовного и телесного.
«Небесная единица породила воду, земная двоица [1157] породила огонь. И соединились вода и огонь, и появились истинные формы».
Дщица души Пинъэр, украшенная венком и накидкой, была затем препровождена через покрытый золотом узорный мост и предстала перед яшмовыми ступенями, дабы совершить поклонение Трем сокровищам даосской веры. [1158]
Обратившись к Владыке царства Нефритовой Чистоты, монахи поднесли пять жертв:
1157
Единица – символ нечетности и небесного, мужского начала (ян); двойка —символ четности и земного, женского начала (инь).
1158
Три сокровища даосской веры – путь-дао, каноны и наставники, что с известной долей условности можно сопоставить с откровением, преданием и церковью.
«Кумир дао, Владыка Нефритовой Чистоты, правящий первозданной тьмой, содержащей в себе чистую пневму, мириадами явлений, умещающихся в одной крупинке, душу усопшую перевоплоти и введи в обитель бессмертных».
Потом обратились к Владыке царства Высшей Чистоты и поднесли другие пять жертв:
«Кумир канонов, Владыка Высшей Чистоты, правящий круговоротом бытия, начавшимся в эру Красного Света, [1159] изначальной сетью мироздания, раскинутой безбрежно, и светил. Гуляешь в просторах Вселенной беспредельной, охватывающей все стихии, усопшую перевоплоти и введи в обитель бессмертных».
1159
Красный Свет (чи-мин) – принятое в религиозном даосизме обозначение одного из начальных периодов в становлении мироздания.
Наконец обратились к Владыке царства Великой Чистоты и тоже поднесли пять жертв:
«Кумир наставников, Владыка Великой Чистоты, правящий дао, которое объемлет небо и землю, проникающий в первоначало времен, спасающий заблудшие души, душу усопшую перевоплоти и введи в обитель бессмертных».
– После поклонения Трем Владыкам, – произнес его преосвященство, – провозгласим девять заповедей.
«Заповедь первая: будь уступчив и послушен, почитай и корми отца своего и мать свою;
Заповедь вторая: будь верен и ревнив в служении государю своему;
Заповедь третья: не убий, будь милосерден к окружающим тебя и помогай им;
Заповедь четвертая: не прелюбодействуй, обуздывай плоть свою и ближних своих;
Заповедь пятая: не бери чужого, но во имя справедливости уступи свое;
Заповедь шестая: не гневайся и не угрожай по злобе людям;
Заповедь седьмая: не лукавь и не губи коварством своим творящего добро;
Заповедь восьмая: не давай гордыне и высокомерию одолеть тебя, будь самим собою;
Заповедь девятая: не лицемерь и не двуличничай, будь последовательным до конца.
Да проникнут в сердца ваши сии заповеди как завет нерушимый».