Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй (???)
Шрифт:
Вскоре прибыл акцизный инспектор Цянь. Опять был подан чай и поставлены шашки.
Цензор Сун обратил внимание на грандиозность крытой галереи и примыкающих к ней построек, тишину необъятного парка, на книги, картины и каллиграфические надписи. Взору открывалось все самое лучшее и совершенное. Поперек стены висела старинная с надписями картина-свиток «Рождается солнце – даруется свет». Как раз перед гостями стояли инкрустированная перламутром ширма, курильница, источающая благоухание сандала через клюв журавля и пасти дракона и оленя, а также отлитый из червонного золота высотою в несколько чи треножник Восьми бессмертных удивительно тонкой проработки.
Сун Пань подошел поближе к треножнику и не мог удержаться от восторга.
– Какая прелесть! – восклицал он, а потом, обратившись к обоим гостям, продолжал. – Я, господа, в письме своему однокашнику брату Лю в Хуайани просил, чтобы он прислал мне вот такой треножник для поднесения почтенному Цаю, но пока не получил ответа. А вы, интересно, откуда его достали, Сыцюань?
– Помнится, мне тоже оттуда прислали, – отвечал Симэнь.
После этого разговора сели за шашки. Симэнь распорядился, чтобы подали легкие закуски и сладости, а актерам велел исполнить южные напевы.
– Хорошо ли получится, господа, если гостя выйдут встречать зардевшиеся от вина хозяева? – спрашивал цензор.
– Ничего, в холодную погоду чарочка не помешает, – успокоил Симэнь.
Сун Пань, надобно сказать, заранее отправил на корабль посыльного с приглашением Цаю. К обеду посыльный воротился.
– Приглашение передал, – доложил он. – Его сиятельство играют в шашки со смотрителем гончарен его сиятельством Хуаном. Скоро прибудут.
Цензор предложил было пойти встретить высокого гостя, но за столом продолжалась игра и вздымались кубки.
– Спойте «Весеннюю песнь», – заказал певцам начальник ведомства Ань.
Вышел актер в костюме наперсницы героини, Хуннян и запел[4]:
…..
Чтобы развеять страх и побороть смущенье,И вас благодарить, – готовим угощенье.…..
Столы накрыли и зарезали баранов.…..
Вот кушаний шеренги, золотых, румяных!..…..
У нас не будет пировать ни родич, ни чужой –Вас пригласили одного на свадьбу с госпожой.…..
Студент ликует молодой, мой ненаглядный брат,Он повелениям госпожи отдаться будет рад?…..
На мотив «Пяти жертвоприношений»:
Что ты бродишь, уставясь на тень?Голодранец, сюцай-грамотей,Горе-деятель недопеченный!Из башки-черепушки ученойЛучше вытряси дурость-труху!А затем, словно ловишь блоху,Быстро-быстро мельчайшим движеньемНепоспешным займись умащеньем,Притираньем, как щеголь заправский.Это труд, ты поверь, не напрасный.Ты – модник, глянцево смазливый,И от тебя рябит в глазах,Кисляк, заносчиво кичливый,Аж зубы разъедает в прах.Уж видно Небо породилоТакого рыцаря-юнца,Уж видно Небо породилоТакого чудо-гордеца.На мотив «Нефритовая иволга-красотка»:
Рассветет от любви час полночный!Госпожа вам верна, ваш союз будет прочный.Будьте, сударь, любезней, нежнее,Словно птицы резвитесь под лампою с нею.Прогоните вы чопорность прочь!И усладам шальным предавайтесь всю ночь.Рассудите же, кто из двоихБыл нечестным, неискренним в чувствах своих.Студент Чжан:
Благодарю, Хуннян, благоуханная!Чем заслужил? Ты столь добра со мной!Предмет святой любви, моя желаннаяОтныне будет мне женой.…..
Хуннян
(на мотив «Пробуждается Се Сань»):
Там в зале яств роскошныхСтруится аромат.От ветра за окошкомПионы шелестят.Застывшая помадаОпавших лепестков,Одела балюстрадуВ сияющий покров.…..
Подлунный полог дивныйМной подготовлен в срок.Здесь ширма из павлиновСмягчает ветерок.…..
Вот флейты и свирели,Венчальный гимн пропетПод цитры нежной трелиИ дроби кастаньет.Студент:
Преодолела тьму преград,Мне подарила в счастье веру.Я расплачусь с тобой сто крат,Как только сделаю карьеру.Я на Ткачиху с Волопасом[5]Бессонной ночью из окнаГлядел с мечтою ненапрасной –Вот-вот исполнится она!Я буду окружен цветами –Прислужницами при луне,И яшмою, и жемчугами –Я счастье заслужил вполне.Задую тусклую свечуИ свитков желтизну скручу!…..
Заключительные арии:
Хуннян:
Вы покорили грацией!Вас ждет Инъин в вечерний час.Студент:
Что говорить и клясться ей!Я лучше выполню приказ.…..
Хуннян:
Чтоб мне не волноваться!Не бегать снова кликать вас.…..
Тут неожиданно объявили:
– Их сиятельства господа Цай и Хуан пожаловали.
Цензор Сун тотчас же убрал шашки. Поправив одежды, все вышли им навстречу.
На Цае Девятом был светлый халат и золотой пояс. Его сопровождала многочисленная свита. Цай распорядился вручить Симэнь Цину визитную карточку, на которой значилось: «От Цай Сю с поклоном». Вошли в залу.
– Позвольте вам представить, – обратился к Цаю начальник ведомства Ань.
– Господин, рад с вами познакомиться! – сложив руки на груди, говорил Цай.
– Буду счастлив нанести вам визит, – отвечал Симэнь.
После взаимных приветствий сняли верхние одежды и сели. Подали чай. Начался обмен любезностями. Симэнь кликнул певцов, и Цай Сю занял почетное кресло, остальные же расселись на места хозяев.
Повара подносили все новые кушанья. Актеры вручили гостю перечень исполняемых вещей. Цай Сю выбрал драму «Двое верных»[6]. Пока актеры сыграли две сцены, слуги не раз обносили гостей вином. Потом цензор Сун велел исполнителям ролей героя и героини наполнить пирующим кубки. Певцы тем временем запели на мотив «Вешние воды»:
Выезжает из стольного града на пегом коне …– А я, углубляясь в суть дела, мог бы несколько уточнить, – засмеялся Цай Сю. – Как сказано, «императорский цензор на темно-пегом коне, а три господина подобны почтенному Лю, по-прежнему в рыжих усах»[7].