Чтение онлайн

— Это потому, что мы приехали в Англию совсем недавно. Когда мы пробудем в какой-то стране полгода или год, то, если верить тому, что мне говорят, я начинаю говорить на языке этой страны без малейших ошибок!

— Все дело в той феноменальной памяти, за которую вас так хвалил Преподобный! — улыбнулся маркиз.

— Значит, она должна быть иностранкой, — решил капитан Коллингтон. — Это не важно: мы можем придумать ей очень внушительное имя и титул. По правде говоря, так сэру Элджернону будет даже труднее заподозрить, что она не та, за кого себя выдает.

— Какую страну вы бы выбрали, Савийя? — поинтересовался маркиз.

Она на секунду задумалась.

— Моя мать родом из России, и я почти десять лет прожила в Санкт-Петербурге и Москве. Ясно, что мне следует стать русской!

— Вы правы! — воскликнул Коллингтон. — С вашими темными волосами и белой кожей вы кажетесь настоящей русской красавицей, какими их все себе представляют.

По голосу Чарльза Коллингтона маркиз понял, что тот пытается обворожить новую знакомую.

— Думаю, вам пора идти, Савийя, — сказал он. — Мне бы не хотелось, чтобы ваш отец был недоволен тем, что вы здесь задержались, иначе он может запретить вам приходить в мой дом. Вы спросите его, можем ли мы позаимствовать несколько монет?

— Я завтра же принесу их вам, — пообещала Савийя.

Она сделала маркизу низкий реверанс, а Коллингтону — едва заметный. А потом пошла по Большой галерее, провожаемая их взглядами. Оба друга любовались ее изящной фигуркой, пока девушка не исчезла за дальними дверями.

Когда она ушла, Чарльз Коллингтон воскликнул:

— Господи, Фабиус! Ну и хитрец же ты! И где тебе удалось найти такое волшебное, очаровательное, невероятно прекрасное создание?!

Переодеваясь к обеду, маркиз Рэкстон удовлетворенно подумал, что все идет прекрасно.

Сэр Элджернон приехал в самом начале дня, и маркиз с капитаном Коллингтоном отвели его на свежевспаханное поле показать то место, где якобы были найдены семь древнеримских монет.

Тот страшно разволновался, объясняя, что они не только чрезвычайно древние, но и, по его мнению, очень ценные: он энергично уговаривал маркиза начать раскопки в непосредственной близости от места находки, на тот случай, если там окажутся другие сокровища, которые пока не обнаружены.

Сэр Элджернон пустился в пространные рассуждения на тему о том, как римляне воздвигали свои амфитеатры и как были устроены их виллы, и очень резонно напомнил, что поблизости от соседнего с поместьем города Сент-Олбенса найдено немало развалин, относящихся к периоду римского завоевания.

Маркиз слушал своего гостя с лестным для того вниманием — даже с большим, чем он делал бы это при обычных обстоятельствах, потому что заметил, какое нетерпение снедает Чарльза Коллингтона.

Все мысли его друга были заняты планами, составленными на вечер. Маркиз с улыбкой подумал, что капитан проявил немалый талант военного стратега: вся кампания по обману сэра Элджернона была спланирована с величайшей тщательностью, были продуманы самые мельчайшие детали.

А еще маркиз признался себе, что никогда еще так интересно не проводил время, как в эти последние дни когда они с Чарльзом учили Савийю играть ее роль.

Как и ожидал маркиз, девушка оказалась очень способной и сообразительной ученицей и запоминала все просто мгновенно. Ее феноменальная память и здесь оказалась очень кстати: ей достаточно было один раз что-нибудь услышать, и она уже никогда не забывала выполнить это указание с поистине идеальной точностью.

Но что доставило маркизу особое удовольствие, так это то, что, хотя Коллингтон и взял на себя роль главного режиссера, Савийя постоянно обращалась к нему самому — не только за подтверждением сказанного, но и желая услышать его одобрение.

Он поймал себя на том, что с нетерпением ждет каждого робкого, но в то же время доверчивого взгляда, который она устремляла на него.

Казалось, Савийя решила, что он обладает большим авторитетом, нежели Коллингтон, и, более того, ценила его мнение гораздо выше, чем мнение остальных.

А ведь Коллингтон буквально захлебывался от восторга, осыпая ее похвалами!

— Она просто великолепна! — повторял он снова и снова. — Никто и никогда не поверил бы, что она — цыганка, а не отпрыск самого что ни на есть аристократического семейства! Она — живое подтверждение наших слов о том, что настоящую леди делает не голубая кровь, а воспитание и образование.

— И чуткость, — добавил маркиз.

— Конечно, — сразу же согласился его друг. — Савийя необычайно чутка и восприимчива ко всему, что делается и говорится рядом с ней.

— Вы — прирожденная актриса, — сказал как-то девушке маркиз, на что та ответила:

— По-моему, хорошая игра определяется тем, что исполнитель пропускает свою роль не только через голову, но и через сердце. Танцовщица должна глубоко переживать те чувства, которые передает в танце, так что, наверное, мне это дается легче, чем другим, не занимавшимся исполнительским искусством.

Эта слова Савийи подали маркизу мысль попытаться провести сэра Элджернона еще один раз — и этот план касался только его самого и Савийи, а не Чарльза Коллингтона.

Все заметно облегчалось тем — Савийя сообщила ему это с нескрываемым изумлением, — что ее отец перестал возражать против того, чтобы она приходила к маркизу домой, — и это несмотря на то, что ему стало известно о его приезде! Более того, он одобрил их план, по которому Савийе предстояло сыграть роль русской аристократки.

— А почему ваш отец изменил свое отношение ко мне? — спросил маркиз.

— Не знаю, — ответила Савийя. — Я ожидала, что он рассердится и запретит мне принимать участие в вашем маскараде, но мой рассказ его только позабавил, и он велел мне постараться сыграть мою роль, чтобы вы выиграли ваше пари.

Немного помолчав, она добавила:

— Мне кажется, он отнесся к этому так же, как к выступлениям в частных театрах Москвы и Санкт-Петербурга.

— Вы там выступали? — заинтересовался маркиз.

— Только чуть-чуть, — призналась она. — Среди цыганок, живущих в этих городах, огромное количество знаменитых танцовщиц и певиц. Мне иногда давали небольшие роли, но не из-за того, что я особо хорошо с ними справлялась, а исключительно благодаря репутации моей матери. — Мне бы хотелось, чтобы вы мне обо всем рассказали! — сказал тогда маркиз.

Однако они были настолько заняты приготовлениями к приезду сэра Элджернона Гиббона, что времени для продолжения разговора на эту интересную тему у них не нашлось.