Чтение онлайн

— Ну, а я так очень рад, что вы не невидимая! — сказал Чарльз, глядя на нее с нескрываемым восхищением. — Неудивительно, что мой друг не торопится возвращаться в Лондон. Теперь, когда я вас увидел, я нахожу это самой веской причиной для того, чтобы предпочесть деревню!

— Надо полагать, раз ты ехал сюда от Лондона верхом, то тебе хочется выпить, — вмешался маркиз. — Сколько времени ты добирался до Рэкстона?

— Час и тридцать пять минут! — с гордостью объявил Коллингтон. — Это, конечно, не рекордное время, но я и не торопился. Мои лошади с твоими не сравнятся, Фабиус. — Я обычно добираюсь за час с четвертью, — заметил его друг. — Но, конечно, прямиком. Если ехать по дороге, получается медленнее.

— Не важно, сколько времени я ехал. Главное — я рад, что оказался здесь! — проговорил Коллингтон, не спуская глаз с Савийи.

Маркиз обратил внимание на то, что она немного отодвинулась от бравого капитана, словно тот стоял слишком близко.

Когда они спустились вниз, чтобы Коллингтон мог выпить бокал вина после поездки, оказалось, что в салоне все приготовлено для чая.

Они попробовали кое-что из огромного ассортимента всевозможных сандвичей, пирожных и прочих закусок, которыми славился главный повар в Рэкстон-хаузе.

Пока они ели, Коллингтон подробно рассказывал о бале, на котором был накануне. Заканчивая рассказ, он добавил:

— Кстати, там был сэр Элджернон, который иронизировал по поводу того, что никто из нас еще не пытался выиграть у него то пари на тысячу гиней!

— Пари на тысячу гиней? — изумленно воскликнула Савийя. — Какая огромная сумма!

— Это еще пустяк по сравнению с тем, что проигрывают некоторые глупцы, — ответил ей Коллингтон. — Вчера только в «Уайт-клубе» из рук в руки перешло больше двадцати тысяч фунтов. Стоит ли говорить, что мне нисколько не досталось?

— Вы бедны? — сочувственно спросила Савийя.

— Буквально голодаю! — ответил капитан.

Маркиз рассмеялся.

— Не верьте ему, Савийя! Он очень неплохо обеспечен — только слишком любит транжирить деньги, как и все молодые люди, которые регулярно бывают в клубах Сент-Джеймса.

— Цыгане любят азартные игры, — сказала Савийя, — но, как правило, ставки делаются на петушиных боях или каких-нибудь состязаниях.

— Что гораздо разумнее, — одобрил Коллингтон. — Если хорошенько подумать, то ужасно глупо бросать деньги на случайное выпадение какой-нибудь карты! Никто и никогда не остается в выигрыше.

— Это так, — согласился маркиз.

— И в то же время, — сказал Коллингтон, — мне хотелось бы заставить сэра Элджернона проглотить его слова! Он так уверен в своей непогрешимости, что ужасно меня раздражает.

Немного помолчав, он задумчиво проговорил:

— А как по-твоему, Гиббон мог бы заподозрить, что мисс Савийя — цыганка?

— Я уверен, что и сам бы этого никогда не подумал, — сказал маркиз, — если бы на ней не было цыганского костюма.

— Если бы на ней был наряд, подобающий леди благородного происхождения, — воскликнул Коллингтон, — то Гиббон ни на секунду не подумал бы, что она представляет собой нечто иное!

— Да, это идея, — согласился маркиз.

— О чем вы говорите? — непонимающе спросила Савийя.

Друзья рассказали ей подробности их пари с сэром Элджерноном, и она засмеялась.

— Он, наверное, уверен в том, что у вас нет ни малейшего шанса выиграть, иначе не стал бы ставить, такую огромную сумму!

— Он слишком самоуверен! — сказал Коллингтон. — Вот почему нам просто необходимо вывести его на чистую воду и показать ему, какой он на самом деле сноб! Если хотите знать, то, по-моему, его утверждение — чистая чушь! Ткни любого иголкой — и убедишься, что кровь у всех одинаково красная!

— Или можно сбить его фаэтоном, — добавил маркиз, глядя на отметину на лбу Савийи.

— Ну давай же говорить серьезно, Фабиус! — призвал его капитан. — Мы нашли идеальную кандидатуру для того, чтобы победить Гиббона и заставить его проглотить собственные слова!

— Это могло бы получиться, — размышлял маркиз. — Но главная проблема будет заключаться в том, как нам заставить Гиббона приехать сюда, чтобы познакомить его с Савийей. У меня есть сильное подозрение, что ей не разрешат уехать с нами в Лондон.

— Я совершенно уверена, что мой отец скажет «нет», — подтвердила она.

— Тогда нам надо каким-то образом заманить сэра Элджернона в Рэкстон — и так, чтобы он ничего не заподозрил, — сказал маркиз. — Он здесь раньше охотился, но сейчас не время ни для фазанов, ни для перепелов.

— Да, верно, — согласился Чарльз. — Что же нам тогда делать?

— А, знаю! — воскликнул маркиз.

Его друг вопросительно посмотрел на него, и он объяснил:

— Единственное, что по-настоящему интересует сэра Элджернона, если не считать генеалогии, это его коллекция древних монет.

— Что я всегда находил невероятно скучным, — откликнулся Коллингтон. — Ну, и что это нам дает?

— Очень многое, — заявил маркиз.

С этими словами он взглянул на ожерелье, которое, как всегда, обвивало шею Савийи.

— Скажите мне, — спросил он, — в вашем таборе не найдется отдельных монет, которые вы могли бы одолжить нам на день? Я заметил, что некоторые монеты в вашем ожерелье — древнеримские. У вас есть еще такие же?

— И немало, — ответила Савийя.

— Если бы мы сообщили сэру Элджернону, что нашли на каком-нибудь местном поле с полдюжины подобных монет, — сказал маркиз, — и нам нужна его консультация относительно того, не следует ли организовать на этом месте раскопки, уверен, что его это глубоко заинтересовало бы.

— Просто блестящая мысль! — воскликнул Коллингтон. — Сию же минуту садись и пиши ему письмо, а я захвачу его с собой, когда поеду в Лондон.

— Я отправлю его с грумом, — возразил маркиз. — Если моим посланцем будешь ты, он может заподозрить неладное: решит, что мы с тобой сговорились.

— Что мы и сделали! — откликнулся Коллингтон. — Но не забудь, что нам необходимо найти для Савийи соответствующие наряды, решить, кого она станет изображать и откуда будет родом.

— К тому моменту, когда мы все это сделаем, у нас получится настоящая театральная пьеса, достойная подмостков «Друри-лейн» [2] ! — рассмеялся маркиз.

— А почему бы и нет? — отозвался его приятель. — Тысяча гиней — это все-таки тысяча гиней!

— Я боюсь вас подвести, — тихо проговорила Савийя. — Я ведь цыганка, и трудно себе представить, чтобы кто-то принял меня за английскую аристократку.

— А разве кто-то говорил, что вы должна быть англичанкой? — спросил маркиз. — Это было бы просто нелепо!

— Вы хотите сказать… что я разговариваю не так, как говорят англичанки?

— Надеюсь, вы не огорчитесь, — сказал ей маркиз, — но у вас явный акцент. Он очень милый, честно говоря, просто очаровательный, но определенно иностранный!