Чтение онлайн

А старики вожака своего вспоминали, о том, как мудро руководил он табором, и о том, как выручил цыган из беды большой. Долго слушал бедный цыган рассказ стариков, а потом вынул трубку баро, набил ее табаком и закурил.

— Откуда у тебя эта трубка, морэ? Дай-ка взглянуть на нее!

Посмотрели старики на трубку и ахнули.

— Так это же трубка нашего вожака! — сказал один.

— Его! — подтвердил другой. — Второй такой не найти на целом свете.

— Если эта трубка у тебя, значит, ты убил нашего вожака?!

— Мы нашли убийцу вожака! — закричали цыгане. — Мы будем судить его по цыганским законам! Смерть ему!

— Что вы, ромалэ, что вы! Не убивал я вашего вожака, — сказал бедный цыган и рассказал обо всем, что с ним случилось. — А еще просил он, чтобы вы похоронили его по обычаю.

— Покажи нам это место, морэ, может, тогда мы поверим тебе, но если ты обманул нас, тебя ждет смерть.

На следующее утро бедный цыган повел табор на то место, где он с убитым баро встретился. И как только настала ночь, никто из цыган не лег спать, все сидели у костров и ждали, когда выйдет баро. И вдруг все услышали песню, которая становилась все ближе и ближе. И раздвинулись кусты, и вышел к цыганам их вожак. И поверили тогда цыгане, что не обманул их бедный цыган.

А как утренняя заря занялась, похоронили они своего вожака.

— Живи с нами, морэ, — сказали старики бедному цыгану, — ты очень помог нам.

— Не могу, ромалэ, спасибо вам, но ждет меня мой табор, и я должен вернуться в него…

— А трубку баро ты оставь себе, она твоя по праву, — сказали старики бедному цыгану.

Запрягли цыгане лошадей и тронулись в путь: табор — по своим кочевым дорогам, а цыган — вслед ушедшему вперед табору.

Жил-был старик-колдун, и была у него молодая жена-красавица. Вот и забрел в те дальние края цыган-бродяга. Долго он скитался в поисках счастья, да, видно, не очень-то ему везло: не было у пего ни гроша в кармане, ни лошади, ни телеги с добром. И одно только богатство было у него: красота да ум.

Вот решил этот цыган подзаработать: нанялся он к колдуну в работники, за лошадьми ухаживать и по хозяйству помогать.

День работает, другой, и стал цыган замечать, что жена колдуна на него заглядывается. Да и он влюбился в нее. И все было бы ничего, если бы только колдуна провести можно было. Но колдун он и есть колдун, от него никуда не скроешься. Не понравилось колдуну, что цыган с его женой заигрывает, и превратил он ее в лошадь да на конюшне поставил. А цыгану велел за ней ухаживать.

— Вот теперь можешь любить ее, сколько хочешь-сказал колдун и ушел.

Плачет цыган, а ничего поделать не может. И вдруг слышит он речь человеческую:

— Не печалься, милый, бог даст, все образуется! Посмотрел цыган и удивился. Это лошадь колдуна говорила с ним. С тех пор привязался цыган-работник к этой лошади и так за ней ухаживал, что на нее всегда было любо взглянуть.

А колдун решил тем временем цыгана со света сжить, отомстить ему. Вот подзывает он его и говорит:

— Слушай, цыган, поезжай к морю, переплыви на остров, разожги там костер и жди. Ровно в полночь расступятся волны и выедут на берег волшебные кони, запряженные в карету. Подойди к этой карете, открой дверцы да загляни внутрь. Позабыл я в той карете свое кольцо. Если принесешь мне это кольцо, так и быть, расколдую я жену свою и отдам ее тебе. А не принесешь, пеняй на себя.

Пригорюнился цыган и отправился на конюшню.

— Что с тобой, мой милый? — спрашивает его лошадь.

— Так и так, — отвечает цыган, — не знаю, как и быть. Погубит меня колдун!

— Ступай к морю, не бойся, все будет хорошо. А чтобы волшебные лошади не закусали тебя до смерти, обмажься варом. Как укусят они тебя один раз, так зубы у них и склеятся. Тут уж ты подходи к карете и кольцо забирай, да не мешкай, а обратно возвращайся.

Все сделал цыган, как лошадь ему велела, и с кольцом вернулся обратно.

— Молодец, цыган, — похвалил его колдун, — не думал я, что ты живым вернешься. Ну да ладно! Придется расколдовать жену свою. Да только посмотри на себя, ты же весь в варе, надо бы тебе баньку парную принять, а то какая же красавица на тебя взглянет?

Испугался цыган, почуяв недоброе, на конюшню пошел.

— Не горюй, милый, а сделай так, как я тебе скажу, — услышал он голос лошади. — Сейчас колдун вскипятит в котле молоко и заставит тебя в горячем молоке искупаться. Но ты не бойся. Как услышишь мое ржание, смело бросайся в котел.

Все так и получилось: вскипятил колдун молоко и велел цыгану в котел прыгать. Разделся цыган и стал ждать, пока лошадь не заржет.

— Что ж ты, цыган? Или раздумал? — спрашивает его колдун. — А может, ты испугался?

— Ничего я не испугался, а по нашему цыганскому обычаю, перед тем как в баню пойти, надо помолиться.

— Ну что ж, молись, — говорит колдун, — я подожду. — А сам, знай, под котел дровишек подбрасывает. Воздел цыган руки к небу и начал шептать:

— Чтоб тебя солнце разбило, проклятый колдун!..

А в эту минуту и лошадь заржала. Прыгнул цыган в котел, а когда выскочил из него, то был уже таким красавцем, каких и свет не видывал.

Зависть тут взяла колдуна. “Как же так, какой-то цыган-бедняк таким красавцем стал, — подумал он, — а я всесильный колдун, и не могу?!”

Прыгнул колдун в котел с кипящим молоком и тут же сварился в нем. Слетели мгновенно с лошади колдовские чары, и стала она молодой и красивой женщиной. И радости их с цыганом конца не было.

Стоял в лесу цыганский табор. Жила в этом таборе цыганка. Был у нее один-единственный сын — цыганенок лет двенадцати. Много лет назад потеряла эта цыганка мужа: пошел он как-то раз по цыганскому делу и не вернулся. Решила жена, что погиб ее муж. Однако многие цыгане с ней не соглашались, шел слух в таборе, что продал цыган душу дьяволу.

В одно прекрасное время наезжает в этот табор купец. Стал он по наладкам ходить, с цыганами разговаривать. Дошла очередь и до этой цыганки. Как увидел купец мальчика-цыганенка, глаза у него загорелись. А надо сказать, что цыганенок этот был юрким, сильным и смышленым. Вот купец и обращается к матери:

— Отдай мне своего сына. Все равно живешь ты бедно, а у меня твой сын горя знать не будет. Детей у меня нет, так что после моей смерти все ему достанется. К тому же твой сын не чужой для меня человек, знавал я его отца, в большой дружбе мы были, ведь это я крестил твоего мальчика, так что я кумом тебе прихожусь…

Уговаривал купец цыганку, уговаривал — не уговорил. Рассердился купец, сверкнул глазами, и почуяла цыганка недоброе. И вправду, на следующий день беда приключилась: пошел ее сын в лес и назад не вернулся.