Чтение онлайн

Он сделал драматическую паузу, внимательно оглядывая присутствующих, сканируя их влажными блестящими глазами-иголками, которые на его грубом лице смотрелись совершенно сюрреалистично. Однако, желаемого эффекта достигнуть не удалось, кхарэны оставались спокойными и равнодушными, будто сейчас решалась отнюдь не их судьба. Энри даже сбился с мысли, ему вдруг на мгновение почудилось, что подготовленный и отрепетированный спектакль идёт вовсе не по его сценарию.

— Прорывы появляются всё чаще, их масштабы увеличиваются, следовательно, если так пойдёт и дальше, Харблас довольно скоро закончит своё существование в нынешнем облике, и неизвестно, во что он переродится. Ни вам, ни мне неведомо, сколько ещё прорывов сумеет закрыть Ирвинд. Есть мнение, что это не очень хорошо сказывается на его состоянии, а значит, совсем скоро мы станем абсолютно беззащитными. Я запрашивал подмогу, но переходы закрылись в обе стороны — никто не сможет пройти барьер Междумирья. И ещё один неприятный момент — связь больше не работает. Главный Эстэриэль Харбласа отключился во время разговора с реальностью Ахримдарр, и больше не подаёт признаков жизни. Личные сферы перестали включаться с открытием первого же прорыва, жаль, что тогда мы ничего не заподозрили и не забили тревогу вовремя.

— Я пользуюсь сферой Эстэриэль хорошо, если раз в год, в основном, она пылится у меня в шкафу, полагаю, я не одна такая? — вскинув красивые чёрные брови, поинтересовалась Ирлиитта Иштил.

Даже сейчас Энри почувствовал, как возбуждается от одного только звучания её мелодичного голоса, и усилием воли задавил появившееся так некстати желание.

— Возможно, после первого прорыва сфера перестала работать только у меня? — Энри обвёл собеседников вопросительным взглядом, невольно притормозив на Ирлиитте.

— Я тоже это заметил, — нехотя отозвался Годвал Ритэрр.

Остальные промолчали. Очевидно, кхарэны больше заняты развлечениями да походами в другие реальности, чем делами Харбласа. Впрочем, Энри в этом не сомневался, иначе провернуть задуманное было бы куда сложнее.

— Таким образом, мы полностью отрезаны от Темроa, связи тоже нет, прогноз возможностей Ирвинда неутешителен. Остановить появление прорывов у нас не получается, сила Наль на них не действует абсолютно. Чем их закрывает Ирвинд — неизвестно даже ему самому. На мой взгляд, остаётся только одно — найти способ уйти с Харбласа. Предлагаю всем вместе подумать, как пройти барьер, поставленный Изначальной.

Кхарэны молчали. Когда уже казалось, что пауза растянется до бесконечности, снова зазвучал столь приятный слуху Энри голос:

— Мне вообще непонятно, почему был поставлен этот барьер, разве мы провинились перед Изначальной? — спросила Ирлиитта, глядя Энри прямо в глаза.

Чертовка хорошо знала, какое впечатление производит на него, и всегда беззастенчиво этим пользовалась. «Но скоро, очень скоро её игрушкам придёт конец», — думал Энри, одновременно борясь с похотью, которая вновь поднялась в нём, и легко сдаваться не собиралась. Да, ради избавления от постоянной мyки стоило подписаться на всё это. Ни одна женщина, удовлетворяющая его всеми возможными и невозможными способами, не сумела довести до того, чтобы он, наконец, перестал реагировать на проклятую Иштил.

— Спросите у Изначальной, — попытался улыбнуться Энри, что в его исполнении выглядело ещё менее привлекательно, чем давешний оскал.

— Может быть, это стоит сделать Главе Совета Харбласа, ведь это ваша прямая обязанность, Энри.

Чувственность в голосе Ирлиитты на его имени достигла пика, и Энри чуть не застонал от столь изощрённого издевательства, но, несмотря на почти неадекватное состояние, всё же сумел заметить, что на поведение Иштил и его реакцию никто не обратил внимания. Разве что губы Фласутты тронула улыбка, которая, впрочем, ничуть не оживила её ледяное лицо.

— Я задавал Изначальной вопрос относительно возможности выйти с Харбласа. Её ответ — нет, — Энри всё же сумел взять себя в руки, и продолжил говорить вполне спокойно.

Раньше он пытался ставить защиту разных уровней, но чары Иштил пробивали всё. Её действия были намеренными — он знал это доподлинно, потому что однажды задал прямой вопрос. Ирлиитта тогда посмеялась над ним, с очаровательной улыбкой сообщив, что его возбуждение благотворно сказывается на её самочувствии. В итоге каждая встреча Совета Харбласа превращалась для Энри в пытку, поскольку Иштил никогда не упускала возможности поиздеваться. Сегодня он, некоторым образом, брал реванш за всё, что между ними было. Вернее, чего не было — Иштил наотрез отказывалась вступать с ним в связь.

— Даже если мы сольём в один поток Наль тринадцати кхарэнов Харбласа, открыть переход не получится? — хмуро поинтересовался Лоттак Серран.

Энри внутренне возликовал, хотя лицо осталось абсолютно бесстрастным. Ему даже удалось отвлечься от мыслей о негоднице Иштил. Опасаясь переиграть, Энри изобразил некоторое недоумение:

— Вы полагаете, мы сумеем пройти барьер, поставленный Изначальной?

— Почему бы и нет? Вы же сами только что предложили подумать, как сделать это, — резонно заметил Лоттак, — Во всяком случае, стоит попробовать.

— Нам нужно согласие всех тринадцати кхарэнов.

— Думаю, не надо звать Ирвинда. Во-первых, в любой момент может открыться прорыв, и тогда мы окажемся абсолютно беззащитны, во-вторых, я ему не доверяю. Мне кажется, это вообще его рук дело, хорошо бы ещё понять, какую он преследует цель.

Алвар Донтарр всегда больше других недолюбливал Ирвинда, особенно после того, как выяснилось, что тот умудрился переспать со всеми женщинами-кхарэнами в первый год принятия в Совет. Некоторым это не удалось до сих пор. Единственным утешением Алвара и остальных было то, что женщины теперь тоже недолюбливали Ирвинда — почему-то им не понравилось, что он отказался хранить верность кому-нибудь из них.

Слово «верность» в любой реальности Наль было неуместным и глупым, но Ирвинд своим появлением внёс немалую сумятицу в их устоявшееся царство. Каждая из женщин, включая ледяную Фласутту, желала получить его в безраздельное пользование, и каждую его отказ невероятно унизил и оскорбил. Однако, их гнев стёк с него, как с гуся вода, потому что каждая до сих пор, несмотря ни на что, не отказалась бы вновь завоевать его чёрствое сердце.

— Да, в этом есть смысл, — согласился Энри, — но хватит ли Наль, собранного с неполного круга силы, на преодоление барьера?

— Вряд ли кто-то сумеет ответить на этот вопрос без практического опыта. А вот почему Ирвинда нет на общем заседании, это действительно интересно, — высказалась Алеасента Рикат, — вообще-то, это против правил.

— Это его надо спросить, почему он проигнорировал сообщение о сборе, — Энри потихоньку начинало бесить отступление от темы. Он хотел как можно скорее получить согласие кхарэнов на слияние Наль.

В этот момент раздался грохот, стены Малого зала содрогнулись, и одиннадцать членов Совета с остекленевшими глазами направились к выходу. Энри оставалось только смотреть им вслед, шепча себе под нос проклятья.

Никто не может дать более того, кто потерял всё.

Злата

Время здесь течёт как-то иначе… Я не просто аккуратно отсчитывала прожитые дни, делая зарубки, как Робинзон Крузо, а вела самый настоящий дневник, благо записная книжка с ручкой имелись. При этом с трудом поверила своим же собственным записям, когда увидела, что уже целый месяц торчу на Харбласе. Радовало одно — две вылеченные Серые земли дали мне необходимое пропитание.

Вторая Серая земля превратилась в симпатичное озеро, чуть больше того, что было расположено в долине. Но главное — оно кишмя кишело не только рыбой и раками, в нём водились даже съедобные устрицы. Не представляю, как всё это богатство уживалось в одном месте, но факт — штука суровая. Рыбу я таскала импровизированной сетью, которую, как это ни удивительно, довольно быстро сплела из тонких побегов незнакомого кустарника.