Чтение онлайн

Дороти слегка удивилась, но попросила меня представить себе, что я самый обычный человек, хотя и это оказалось делом не менее трудным. Тогда она решила попробовать с другого конца.

– Допустим, вы хотите заблокировать некий проект по расширению дорог. Или строительство нового аэропорта рядом с вашим домом. Какие бы вы предприняли действия?

А какие, интересно, действия можно в таких случаях предпринять?

– Может, написать своему депутату в парламент? – неуверенно предложил я.

Моя неуклюжая попытка угадать ответ вызвала у нее явный приступ скепсиса.

– Думаете, что это сработает?

– Конечно же нет, – признал я, поскольку ничего подобного мне никогда раньше в голову не приходило и, скорее всего, не могло прийти.

– Но ведь это именно так любят поступать, как вы их называете, обычные люди, они же необразованны и глупы. (Хэкер наверняка не задумывался над возможными последствиями этой ремарки лично для него: причинноследственной связью между глупостью электората и его собственным избранием. – Ред.)

В принципе мой главный политический советник старалась свести наш спор к следующей схеме: обычные люди объединяются в группу, чтобы бороться против официальных проектов, которые не отвечают их интересам. Эта группа представляет местное население. Местные же власти, с другой стороны, представляют не местное население как таковое, а всего лишь политические партии!

После чего она сочла необходимым сделать некоторые уточнения.

– Когда данному местному сообществу действительно небезразличен тот или иной вопрос, оно прежде всего создает комитет, в обязанности членов которого входит сбор мнений населения. Они останавливают людей на улицах, в супермаркетах, у их собственных домов; они организуют массовую поддержку, сбор необходимых средств, ну и так далее, и тому подобное… А теперь скажите: чем, по-вашему, такой комитет отличается от местного совета?

– Они приличные, вполне благоразумные люди, – осторожно ответил я.

– Что еще?

– Ну, они знают людей, которых представляют…

– Совершенно верно, господин премьер-министр. Поэтому и делают именно то, чего хотят люди, выбравшие их. А деньги, которые они собирают, отличаются от коммунальных налогов тем, что тратятся на то, на что, по мнению самих людей, они и должны тратиться. Спросите, почему? Да потому, что это их деньги! В то время как местные советы готовы выбрасывать деньги на ветер хотя бы потому, что тратят не свои, а чужие деньги.

Тут она совершенно права, ничего не скажешь. Например, обычные люди в моем родном округе были бы только счастливы, если бы их старики могли погулять на своей рождественской вечеринке, однако наш местный совет, скорее, потратит деньги на новое административное здание мэрии или на комиссию по расследованию тех или иных обстоятельств на Багамских островах.

– Ваша точка зрения мне предельно ясна, – уверенно заявил я. – Отменить местные советы и отдать все под контроль центрального правительства. (Хэкер все понял с точностью до наоборот. На подобного рода решение мог бы претендовать разве только секретарь Кабинета сэр Хамфри. – Ред.)

Впрочем, намерения самой Дороти Уэйнрайт были даже более радикальны.

– Весь смысл нового подхода заключается в том, чтобы забрать власть у бездушной муниципальной машины и передать ее в руки самых обычных людей. Сделать ее действительно прозрачной и подотчетной! – И она протянула мне свежий выпуск «Обзора политических событий», ткнув пальцем в статью некоего профессора Мариотта. Предлагаемый им план заключался в следующем:

1. Образовать городские поселения – избирательные микрорайоны, состоящие приблизительно из 200 семей каждый.

2. Образовать советы поселений – каждый совет избирается напрямую соответствующими 200 семьями.

3. Выделить бюджет для каждого такого совета – тысячу фунтов стерлингов в год из коммунальных или местных налогов, которые они смогут тратить только на свои маленькие «анклавчики» – пара улочек, несколько отдельно стоящих домов…

4. Председатель городского поселения автоматически становится членом совета административного района города – то есть в каждом из таких районов будет насчитываться 500–600 таких советников. Совсем как в парламенте.

5. Избирать для каждого из административных районов собственный исполком – то есть каждый орган местной власти должен иметь свой парламент и свой Кабинет.

Все это выглядело довольно привлекательно, хотя вариант с избранием «Кабинета» и «парламента», честно говоря, меня не очень-то прельщал.

Ведь он неизбежно вел бы к нелепой крайности и созданию весьма опасного прецедента. Правда, Дороти продолжала настаивать, что это стало бы достойным ответом на проблему местного самоуправления.

– Тогда каждый советник будет лично соприкасаться с теми, кто за него проголосовал, – заявила она.

Что ж, определенный смысл в этом, безусловно, есть. Кому, интересно, захотелось бы голосовать за Агнесс Мурхаус, хотя бы раз встретившись с ней? (Не исключено, что очень даже многим. – Ред.) А ожидаемые последствия могут стать просто потрясающими! Вполне сравнимыми с эпохальным законом о реформе избирательной системы 1832 года. Все эти местные советы, членство в которых на ближайшие четыре года определяет кучка людей из нескольких мало кому известных местных партий, давным-давно насквозь прогнили.

Если я смогу это осуществить, то стану Великим реформатором и оставлю достойный след в истории политической жизни Британии! И начинать лучше всего прямо сейчас. У меня уже есть на эту тему несколько интересных соображений, которые я решил сначала опробовать на своем главном политическом советнике.

– Сила Британии не в советах и комитетах, а в храбрых сердцах и не сгибаемой воле настоящих мужчин…

Дороти не дала мне договорить.

– У женщин тоже есть право голоса.

– Да, и настоящих женщин… То есть настоящих людей… народа… – Почувствовав, что это прозвучало не совсем так, я поспешно перефразировал свою мысль: – Истинных представителей нашей островной расы. На их широких и мудрых плечах…

Она снова перебила меня:

– Плечи не могут быть мудрыми, господин премьер-министр.

Я кивком головы поблагодарил ее и продолжал:

– На их широких плечах и мудрых сердцах… головах, в их сильных сердцах и мудрых головах наша судьба. Мы должны научиться доверять их простой мудрой силе, должны вернуть власть простому народу! – Она громко зааплодировала.

– Дороти, – торжественно произнес я. – Я горжусь тем, что стану тем самым человеком, который подарит эту совершенно новую систему нашей стране! Как, по-вашему, мы ее назовем?