Чтение онлайн

– Я признаю, что был неправ. Что я уже проверил все цифры и понял, что все совсем не так, – с трудом выдавил он из себя.

– Но все это именно так!

– А я могу заявить, что совсем не так. И никто не сможет доказать обратного. Во всяком случае, до сих пор никто даже не пытался.

Я изобразил на своем лице искреннее негодование.

– Значит, вы готовы отрицать правду? Публично?

– Да, господин премьер-министр. Но только ради вас!

Надо же, ради меня! Но у него нашлись и другие предложения.

– Кроме того, мы могли бы выпустить специальное разъяснение для прессы.

Я многозначительно кивнул в сторону магнитофона.

– По-моему, ваши взгляды предельно ясны и не требуют разъяснений.

– Господин премьер-министр, подобного рода разъяснения предназначены не для разъяснения явлений, а для того, чтобы отвести от вас возможные подозрения.

– Мне кажется, в данном случае даже такой чародей-волшебник, как вы, Хамфри, вряд ли сможет сотворить чудо, – со вздохом сказал я. – Но все равно, мне приятно, что ради меня вы готовы даже пойти на ложь. Я этого не забуду, поверьте… Впрочем, у меня для вас тоже есть кое-что… Бернард, передайте, пожалуйста, секретарю Кабинета кассету. Да-да, ту самую… Хамфри, это оригинал. В единственном экземпляре.

Ему потребовалось долгих несколько секунд, чтобы усвоить сказанное.

– Вы имеете в виду…

– Да, что других экземпляров просто нет в природе. Его изъяли у «Би-би-си».

– Каким образом? Кто?

Бернард бросил на меня отчаянный взгляд. Его широко раскрытые глаза, казалось, предостерегающе молили: «не забывайте, вы же мне обещали!» Напрасно беспокоился.

– Спецслужбами, – вздохнув, ответил я.

Мой главный личный секретарь издал едва заметный вздох облегчения.

– Значит… значит, теперь все в порядке? – с надеждой, но все еще заметно подавленно спросил Хамфри.

Мне совсем не хотелось вот так просто отпускать его с крючка. Не говоря уж о взаимовыгодной сделке, которую я собирался ему предложить.

– Да, в порядке, но все зависит от того, что вы под «все в порядке» имеете в виду.

– И никто ничего никогда не узнает?

Вот, значит, что он имеет в виду! Пока я раздумывал над его вопросом, Хамфри нервно ерзал на стуле.

– Наверное, это прежде всего зависит от того, сочту ли я нужным сказать им об этом, – наконец, ответил я. – Тут возможны два подхода: я мог бы либо просто отдать вам кассету, либо… попридержать ее до выяснения определенных моментов, связанных с соображениями безопасности, дисциплинарной этики, ну и тому подобным. Как вы сами понимаете, премьер-министр ни в коем случае не может использоваться в качестве прикрытия любого действия хоть сколько-нибудь сомнительного свойства.

Он, опустив голову, молчал, видимо, с болезненным нетерпением ожидая решения «высокого суда». В моем лице. Соответственно, выдержав должную паузу, я предложил ему сделку. Как бы нехотя, мимоходом…

– Да, вот еще что, Хамфри. Когда вы должны предстать перед членами комитета палаты?

– Завтра, господин премьер-министр.

– И вы уже приняли окончательное решение о том, что им скажете? О моем якобы официальном санкционировании прослушивания телефонов членов парламента.

– Да-да, конечно же. Я… э-э-э… – Он лихорадочно пытался сообразить, что нужно ответить, поскольку проблема его собственного радиоинтервью на какое-то время, видимо, полностью затмила все остальное.

– Поверьте, я много, очень много над всем этим думал…

– И к каким же выводам пришли?

– Господин премьер-министр, серьезнейшим образом проанализировав все «за» и «против», я пришел к окончательному выводу, что в интересах национальной безопасности у меня нет иного выбора кроме как целиком и полностью поддержать заявление, официально сделанное вами в палате общин.

– То есть официально сообщить уважаемым членам комитета, что телефон Хью Галифакса никогда не ставился на прослушку, так ведь? – подсказал я ему.

– Я скажу им, что у меня нет свидетельств того…

– Нет, нет и нет, Хамфри, – решительно перебил я его. – Вы скажете, что правительство никогда не давало официальной санкции на прослушивание телефона какого-либо члена парламента.

Он даже задержал дыхание. Затем покорно добавил:

– Да, конечно. И, кроме того, добавлю, что правительство вообще никогда не давало официальной санкции на какое-либо прослушивание телефонов членов парламента.

Я довольно улыбнулся, а сэр Хамфри чуть ли не обреченно прошептал:

– Ну а что будет, если рано или поздно правда так или иначе вылезет наружу?

Не знаю, как у секретаря Кабинета, а лично у меня с этим проблем не было.

– Тогда вам придется сказать, что никто вам этого не говорил. Потому что вам и не следовало об этом знать. Согласны?

Сэр Хамфри согласно кивнул. Я передал ему кассету.

– Значит, все решено?

– Да, господин премьер-министр, – невнятно пробурчал он и в искреннем порыве чувств прижал кассету к своему сердцу.

– Вы что, на самом деле думаете… – не скрывая сомнений, начал Бернард, – То есть, я хочу сказать, может, было бы разумнее, если бы… ну, вы понимаете, глядя на все это, так сказать, задним числом… Короче говоря, может, это была ошибка?

– Да, Бернард, – сказал я.

Мы обсуждали церемонию вручения премии британского театра – совершенно бессмысленное сборище самовлюбленных светских бездельников, на которое премьер-министру просто не стоит тратить свое драгоценное время.

И тем не менее, нам с Малькольмом (пресс-атташе ПМ – Ред.) и, само собой разумеется, моим главным личным секретарем Бернардом пришлось чуть ли не целый час потратить на поиски выхода из крайне досадного положения, в которое мы, похоже, сами себя и загнали.

Причем вся ирония ситуации заключалась в том, что мне было совершенно необязательно соглашаться на вручение этих никому не нужных наград. На этом настоял Малькольм! Хотя сейчас он, конечно же, все это полностью отрицает.