Да, господин Премьер-министр. Из дневника достопочтенного Джеймса Хэкера
Шрифт:
«Тот день стал для меня поворотным пунктом всей моей жизни и карьеры. До этого я даже и предположить не мог, что, став главным личным секретарем премьер-министра, смогу стать таким влиятельным и, главное, таким независимым от своего бывшего господина. Для меня это было настоящим открытием, лучом света в темном царстве, прямой дорогой к славе и высокому положению!
Тогда, проводив сэра Фрэнка в кабинет премьер-министра, я вернулся в свой кабинет и тут же набрал номер телефона секретаря Кабинета.
– Сэр Хамфри?
И тут же услышал его громкий отчетливый голос:
– Да?
– Сэр Хамфри? – повторил я.
– Да, – снова произнес он, и тут до меня вдруг дошло, почему его голос звучал так громко и отчетливо: он стоял прямо позади меня, уже войдя в нашу приемную.
– Это Бернард, – тупо сказал я.
– Да уж вижу, – спокойно ответил он. Я положил трубку. А потом, не менее тупо, добавил: – Именно с вами я и хотел переговорить, сэр.
– Ну что ж, я здесь, вот и говорите. По-моему, так даже и лучше. Вы же этого хотели, Бернард?
– Да как вам сказать? Вообще-то, и да, и нет, сэр, – смущенно пробормотал я, имея в виду, что вообще-то всего лишь хотел с ним переговорить по некоторым текущим вопросам, поэтому и позвонил, а зачем же еще? В заключение я поставил его в известность, что ПМ настоятельно попросил меня напомнить ему, что было бы намного удобнее, если бы он звонил сюда из своего офиса, прежде чем неожиданно появляться у нас в Номере 10.
Сэр Хамфри с необычной для него готовностью заверил меня, что с этим нет никаких проблем.
– Да, но…
– Нет, Бернард, абсолютно никаких.
– Нет, да, сэр, – почему-то решительно возразил я.
Он пристально посмотрел на меня. А затем вдруг подчеркнуто спокойным тоном спросил, занят ли сейчас премьер-министр.
У меня не было иного выхода кроме как сказать, что да, занят.
Хамфри поинтересовался, чем именно. Я как можно более уклончиво ответил, что он занят работой с важными документами. Знаете, в те далекие времена мне, честно говоря, приходилось опасаться гнева секретаря Кабинета.
– Ну что ж, если это только работа с важными документами, и ПМ там один, значит, к нему можно заскочить на пару-тройку минут и обсудить кое– что не менее важное.
Я был вынужден признать, что ПМ работает с важными документами не один.
Сэр Хамфри пристально посмотрел на меня. Судя по всему, ему было ясно: я не совсем искренен с ним, а может, даже попросту лгу!
– Вы хотите сказать, у него там с кем-то встреча? – Я молча кивнул. – С кем, Бернард? – своим самым противным тоном потребовал он ответа.
Нисколько не сомневаюсь, он и сам уже догадался. Это витало в воздухе последние два дня, и практически все в Номере 10 знати или догадывались об этом. Поэтому не успел я честно признать, что премьер-министр встречается с постоянным заместителем канцлера казначейства, как сэр Хамфри был уже в кабинете ПМ. Остановить его физически я при всем своем желании просто не смог бы – к сожалению, у меня не такая быстрая реакция».
Странно, но факт: не успел я перейти к главной части моего разговора с сэром Фрэнком Гордоном, как в кабинет ворвался (другого слова не придумаешь) сэр Хамфри. Я вежливо, насколько это было возможно при данных обстоятельствах, поинтересовался, что ему, собственно, надо. Он сказал, что, собственно, хотел убедиться, не нужна ли господину премьер-министру его помощь. Я, в свою очередь, поинтересовался, не предупредил ли его мой главный личный секретарь о том, что у меня важная встреча. Бернард, стоя в дверях, отчаянно закивал головой. Хамфри честно признал, что был предупрежден.
– Ну и в чем тогда дело?
Сказать ему явно было нечего. Глава государственной службы меня просто-напросто проверял. Интересно, на что?
– Дело в том, что поскольку вы встречаетесь с одним из моих профессиональных коллег, я подумал… О, привет, Фрэнк, Может, и я смогу чем-нибудь помочь? – Он от всей души улыбнулся Фрэнку, который, как, во всяком случае, мне показалось, вряд ли улыбнулся ему в ответ. Максимум – изобразил некое подобие улыбки.
– Ясно-ясно, Хамфри. Спасибо, конечно, но, думаю, ваша помощь вряд ли потребуется, – как можно доброжелательнее ответил я и стал нетерпеливо ждать, когда он наконец-то откланяется и уйдет. Сэр Хамфри даже и не подумал.
– Благодарю вас, – более чем отчетливо повторил я.
– Благодарю вас, господин премьер-министр, – более чем отчетливо повторил он, но, тем не менее, не сделал ни шага. Просто продолжал стоять у двери, терпеливо ожидая, когда мы попытаемся лишить его кое-каких полномочий.
– Послушайте, Хамфри, – сказал я с возрастающим раздражением. – До вас еще не дошло, что у нас конфиденциальная встреча?
– Ах, да, конечно же, – с готовностью согласился он. – Надо закрыть дверь?
– Да, уж будьте любезны, – как можно тактичнее попросил я его. И только представьте мое изумление, когда секретарь Кабинета, довольно улыбнувшись, повернулся и закрыл дверь… изнутри! – Нет-нет, Хамфри, с другой стороны, пожалуйста.
– Могу я узнать, почему, господин премьер-министр? – рассерженно, более того, с вызовом поинтересовался он.
Фрэнк тоже занервничал. Резко встал из-за стола, явно намереваясь уйти. Я выразительным жестом попросил его сесть, а сэра Хамфри – нас оставить.
Секретарь Кабинета предпочел изобразить из себя эдакого «деревенского простачка», но не уйти.
– В каком смысле слова вы имеете в виду оставить? – с невинным видом спросил он.
Пришлось приказать ему выйти. То же самое, кстати, касалось и сэра Фрэнка. Я был настолько рассержен и расстроен подобным поворотом событий, что в такой обстановке дальнейшее обсуждение столь важных вопросов вряд ли имело какой-либо смысл.
Мой главный личный секретарь Бернард Вули все это время усердно прятался за дверью.
– Не прячьтесь, немедленно идите сюда, – крикнул я ему.
Теперь мы были одни.
– Бернард, почему вы позволили Хамри войти в кабинет? – требовательно спросил я. – По-моему, я однозначно распорядился не допускать этого, разве нет?
Он беспомощно пожал плечами.
– Мне не удалось остановить его, господин премьер-министр.
– Интересно, почему?
– Он… видите ли, он крупнее меня.
– В таком случае, – с мрачной решимостью сказал я, – его надо изолировать. В пределах Даунинг-10.