Чтение онлайн

Луций взглянул на свои наручные часы и сделал некоторый вывод: «Пора бы заканчивать эту беседу и идти домой».

– Примерно два года. – сказал Луций, положив наручные часы обратно в карман. – Ну-с, друзья. Спасибо Вам большое. Мне нужно идти домой. Меня ждут великие дела…– Луций вышел из-за стола и направился к выходу, но его остановил его коллега.

– Луций! Постой! Валерий просил нас, чтобы ты к нему сегодня зашел. – сообщил Котта указания Валерия.

Луций встал в проходе и не много погодя вошел обратно в кабинет. Встав напротив Котты, он небрежно подал свою руку для прощания.

– Хорошо, попробую дойти до него. – сказал Луций. Котта и Марон пожали ему руку. Луций выглядел счастливым и радостным от такой приятной встречи, хоть ему и сообщили такие неприятные новости. Но такого человека, устремлявшего свой взор в будущее нисколько не страшила возможная судьба.

– Кхм, господин! Вы не переживайте. Нас многому научили еще в подростковом возрасте. Правда, мы не такие уж и стратеги, и легионеры. Но тем не менее, наша воля непоколебима. – сделал заявление Марон, но Луций улыбнулся ему в ответ и не ответил на его подбадривающие слова.

Консул вышел из кабинета и принялся идти вдоль длинного, холодного коридора в полном одиночества, размышляя об разных вещах, заполонивших его ясный разум: «Надо бы перед командировкой встретиться с ней. Или наведаться к Камуи ?». Закончив спускаться по спиральной лестнице он заметил, что в холле стояла гробовая тишина, необычная для этого места: обычно даже в это время вечера полно народу, но сейчас иначе – тишина часто становится предвестником чего-то ужасного; тишину можно и любить и ненавидеть; тишину можно отождествлять с чем-то прекрасным, но и можно провести параллель с бездной отчаяния – как водится в историях людей, то чаще всего люди сходили с ума именно в тишине. Эта же тишина не предвещает безумия или покоя, наоборот, она говорит об надвигающимся шторме, который коснется всех прослоек общества Республики.

«Не так и плохо быть невежественным человеком. Я даже могу позавидовать таким людям. Невежество, как и тишина, успокаивает. Знания, как и тишина разрушает. Две стороны одной медали» – подумал Луций и достав золотую монету из мешочка кинул ее вверх. Монета не упав ему в ладонь упала на белый мрамор, издав звук…

Луций вышел из ратуши. Его лицо озарилось яркими лучами заката. На его удивление, закат показался ему очень романтичным и очень запоминающимся. Возможно, это был его последний закат, который он увидел.

***

Уличные фонари начали зажигать. От них веял богатый, изысканный свет вечера, которому так хорошо подходил закат. Будь романтики предсказателями, то их сейчас, в этот вечер, могло бы быть гораздо больше, чем обычных, куда-то спешивших людей. Над фонарями можно заметить мотыльков, порхающих над теплым светом огней.

Торговые лавочки начали закрываться. Подсчитав прибыль торговцы начали по одному отходить от мест торговли. Все торговые лавочки тянули свои концы к одному месту – Центральный рынок Республики, который еще не смел закрыться. Как правило, Центральный рынок работает и после того, как его концы на продольных улицах начинают закрываться. Всего таких концов было восемь: по два конца на четыре района – Западный, Восточный, Северный и Южный районы. А почти в самом центре Вечного города – республиканской столицы был и сам рынок, а не далеко от него ратуша, в которой собирались в конце каждой недели магистраты для подведения итогов недели и планов на будущее: в каждом районе работало несколько бюро; от каждого бюро выбирались по одному члену в Республиканский сенат.

Республиканский сенат является главным коллегиальным органом власти, он распоряжается всей властью: гражданской, военной, исполнительной. Также, Республиканский совет называют советом старейшин, так как там находят свое членство только мудрейшие. Председателя совета избирают каждые два года, как и общие выборы на народных собраниях в разного рода направленности бюро.

От ратуши сената до Центрального рынка потребуется нескольких минут ходьбы, но самый ленивый готов, конечно, покататься на паровике (паровой трамвай), цена проезда которого составляет 200 серебряных монет, что не очень дорого.

Сам же Центральный рынок – некое сосредоточение крупных торговых сетей: от модных бутиков до киосков с продуктами. Каждый гражданин Республики приходя в это место может выбрать все, что ему требуется для комфортной жизни. Рынок, как правило, работает до полуночи, чтобы привлечь больше прибыли для себя. Но, тем не менее, концы рынка закрывают к восьми вечера, так как мешают бродящим гражданам в своих похождениях.

Улица, ведущая к центральному рынку, а точнее один из концов начал напоминать пустыню по которой шел одинокий странник, искавший свое предназначение в этом мире, или же, бродивший после трудного дня. Гражданин, одетый в черный костюм тройку наслаждался легким, вечерним ветром. А огни от фонарей услаждали его взор, направленный куда-то очень далеко.

Странник, остановившись у дома, который напоминал скорее дворец побрел ко входным дверям, на который виднелся символ республиканского строя – золотистый тигр, смотрящий вперед (что означало, сила и мужество направленные в будущее поколение). Постучав несколько раз по входным дверям, Он принялся ждать, когда откроют. За весь день Он устал ожидать. Ему хотелось приехать домой и лечь спать, забыв обо всех тревогах и волнениях.

Внезапно открылась дверь, откуда вышел мужчина в костюме, став официальную позу приветствия гостей. Мужчина выглядел на первый взгляд чуть старше сорока лет. Его седые коротко стриженные волосы хорошо подходили к такого же цвета бородке.

– Добрый вечер, господин Луций! – наклонившись, поприветствовал гостя мужчина. – Вижу вы очень устали (у вас очень изможденный вид) – Вас уже ожидает в комнате для гостей господин.

Мужчина выпрямился и указал на открытые двери своей рукой, на которой были надеты белоснежные перчатки. Кто-то мог бы подумать, что он и сам хозяин этого дома, смотря на его столь величественный вид. Впрочем, культура речи была еще на более высоком уровне. Поэтому, его господин и принял к себе на вооружение в дом, в качестве камергера.

–Добрый вечер, Тиберий! – поздоровался в ответ юный магистрат, делая низкий поклон в знак уважения такого рода человеку. – Вы выглядите как обычно – величественно!

Тиберий слегка улыбнувшись сделал вопрошающий вид лица, будто не понимал о чем говорит этот юноша. Слова юноши слегка ввели в недоумение: никогда еще никто не говорил ему об этом так прямо. Для всех он обычный камергер.

– Бросьте это, прошу Вас, Луций. Я всего лишь камергер, тут нет никакого величия. – ответил Тиберий гостю. – Вот Ваше величие говорит само за себя. Вы так не считаете ? – спросил Луция камергер, при этом давая знак войти внутрь дома.

– Величие ? Я до этого состояния слишком мал. Меня можно будет назвать таковым тогда, когда полмира будет у моих ног, как у Александра Великого.
– отшутился магистрат, входя внутрь самого строения.

– Вы явно скромничаете. Но не стоит забывать, что Александр Великий завоевал не полмира, а меньше. – поправил гостя камергер, стоя на пороге входных дверей.

– Да, но во сколько лет он совершил военный поход. В его года я только и могу, что пропускать заседания сената и не являться по некоторым будним дням на работу. – сказал магистрат, расстегнув запонки на своем пиджаке и подав его камергеру. – Хотя, общество наше всегда меняется. Если раньше человек мог получить все, что хотел, имея лишь волю к этому и само знание какого-то искусства. То, сейчас, совсем иначе. Не находите это забавным? – спросил Луций, дожидаясь, когда камергер повесит пиджак в гардеробную