Чтение онлайн

А. П.– Интересно, какие тренировочные нагрузки рекомендовал Моногаров тебе?

С. Б.– Мой индивидуальный план предусматривал 338 тренировочных дней в году - это 505 тренировок (в том числе 155 - в горах). Общий годовой объем тренировочных нагрузок составлял 1665 часов. Тут дело не только в нагрузках, а прежде всего в их разумном планировании и оптимальном сочетании. Думаю, такое сочетание ученые помогли нам найти. Команда была в отличной форме, жила мыслями о Канченджанге...

А. П.– Помню ненастный московский вечер в феврале 89-го. В столичной гостинице "Спорт" и вокруг нее ничто не предвещало каких-то особых событий. А ведь в тот вечер отсюда уезжала в Гималаи сборная СССР. Не было даже намека на какой-либо ажиотаж, что так характерно для подобных ситуаций, скажем, в футболе или хоккее, долгих напутствий, шумных прощаний. Когда вы уже заняли места в автобусе, кто-то из провожающих произнес традиционное альпинистское: "Ребята, горы!"

По окнам лупил злой мокрый снег. Ваши лица за стеклами почти не угадывались. И было немножко грустно, как всегда при прощаниях. И чуть-чуть завидно, что завтра вы будете уже далеко-далеко, в Индии. А еще очень хотелось, чтобы скорее пролетели четыре месяца и вы вернулись. Конечно, с победой. И чтобы "сокровища больших снегов" не обманули ваших ожиданий.

Страницы Гималайского дневника

А. П.– Небольшая тетрадь, исписанная знакомым убористым почерком. С ее помощью можно вернуться в начало 89-го, в Непал, к подножию Канченджанги, на ее склоны и вершины... Давай перелистаем ее вместе - у меня то и дело возникают вопросы, - без тебя ответить на них непросто.

С. Б.– Константин Паустовский, помнится, советовал никогда не возвращаться в места, где был счастлив. Но для Гималаев, думаю, можно сделать исключение.

А. П.– Тем более что Паустовский, сам путешественник, не раз возвращался в места скитаний - в своих книгах. Итак...

7 февраля. Москва. Завтра - выезд, которого каждый так ждал, под знаком которого прошли для нас два года подготовки.

Сегодня все участники собрались на Лужнецкой набережной, в Гос-комспорте СССР. Здесь те, кто вылетает с основной группой. Руководство представляет только Коля Черный. Остальные - руководитель делегации Ильдар Калимулин, начальник экспедиции Эдуард Мысловский, старший тренер Валя Иванов и переводчик, журналист Вася Сенаторов - уже в Катманду. Еще один наш тренер и товарищ по восхождению на Эверест Сергей Ефимов вылетел с экспедиционными грузами в Калькутту 3 февраля.

Интересная деталь. Те, кто улетал в Индию с передовой группой экспедиции (в феврале), пережили несколько неприятных минут. Похоже, наш родной Аэрофлот становится таким же "надежным" на международных рейсах, как и на внутренних. Калимулин, не подозревая о сюрпризе, который подготовила ему крупнейшая авиакомпания мира, решил перед рейсом провести "коротенькое" собрание - наверное, чтобы все еще больше прониклись ответственностью. Когда в последнюю минуту альпинисты пришли на регистрацию - мест для них не оказалось: на рейс было продано около десятка билетов-двойников. Стали было возмущаться уровнем "сервиса", а в ответ услышали от девушек-дежурных: "А нам за сервис не платят". Интересно, а за что же в таком случае выкладывают кругленькие суммы пассажиры? Короче говоря, урок для нас: регистрацию надо проходить в первых рядах, если не хотим остаться дома.

А тем временем встреча в Госкомспорте шла по накатанным рельсам: нас напутствуют председатель Госкомспорта М. Грамов, заместитель Грамова, председатель оргкомитета экспедиции А. Колесов, начальник Управления прикладных видов спорта (к которым относится и альпинизм) О. Чувилин, гостренер по альпинизму В. Шатаев. Здесь же киногруппа "Леннаучфильма". Знакомый еще по экспедиции на Эверест Валя Венделовский (для нас - Вендель), автор фильмов "Гималайские сборы" и "Эверест-82", тоже едет с нами в Непал.

В конечном итоге все сводится к пожеланиям удачи. Грамов долго допытывается, все ли у нас в порядке со снаряжением, экипировкой и подготовкой. Как будто что-то можно исправить или изменить. Какой смысл дергать друг друга в последний момент? Поэтому выступающие проблем не касаются, говорят, что полностью готовы выполнить поставленную задачу.

А. П.– А если бы ты, или Миша Туркевич, или еще кто-то - встал и сказал: "Экспедиция подготовлена плохо, снаряжение не испытано..."? Словом, выложил все как есть.

С. Б.– А что бы это дало? Помчались бы испытывать снаряжение? Кроме "базара", ничего бы не вышло. Только прибавилось бы с самого начала сложностей. Ну и говорить, что экспедиция подготовлена плохо, было бы несправедливо по отношению к участникам. Все были готовы отлично, столько ждали выезда в Непал...

Затем за нас берется "Палитра". Этот кооператив заключил с Госкомспортом СССР договор о том, что все материалы экспедиции - кинопленки, фотографии, книги, дневники, магнитофонное записи и вся информация о ходе и результатах экспедиции - являются собственностью "Палитры". За это "Палитра" финансирует поездку в Гималаи киногруппы "Леннаучфильма" и обещает Госкомспорту СССР возвестить расходы на экспедицию. Эти переговоры для нас - полнейшая неожиданность. Обидно не только потому, что нас "продали" со всеми потрохами, даже не спросив разрешения, но и потому, что альпинизм с помощью международных альплагерей, популярных у восходителей многих стран, приносит стране солидные доходы в инвалюте - порядка 3,3 миллиона инвалютных рублей. Но, вопреки логике, на эти средства финансируются другие виды спорта. Насколько все это порядочно по отношению к нам? Похоже, это никого не волнует.

А. П.– Ну и как, вернула "Палитра" Госкомспорту расходы на вашу экспедицию? Интересно, кто был инициатором этой сделки?

С. Б.– Понимаешь, все не так просто. За полгода до выезда в Непал вдруг оказалось, во всяком случае нас так информировали, что валюты на экспедицию нет. Все "съела" Олимпиада в Сеуле. Деньги потом, правда, нашлись, но только на спортивную часть экспедиции. Работу киногруппы "Леннаучфильма" Госкомспорт финансировать отказался. И тогда Венделовский нашел "Палитру". Если бы не она, не было бы и фильмов о наших восхождениях и траверсе - для большого экрана, телевидения.

Только почему все было для нас засекречено до последнего дня? Почему так нелепо обошлись с прессой, наложив вето на какие бы то ни было публикации, за исключением коротких сообщений ТАСС? Я, правда, сразу оговорил, что буду писать для республиканской "Комсомолки" и харьковской "Вечерки", но мои корреспонденции - это же капля в море, а центральная пресса молчала.

...Проводы и волнения, связанные с выездом, заканчиваются только в самолете. За чертой таможенного досмотра остаются друзья, приехавшие проводить нас в Шереметьево.

Досмотр проходим довольно быстро. А потом "наши пограничники - славные ребята" решают, что будет лучше, если самолет улетит без меня. Собственно, дело не столько во мне, сколько в моем паспорте. Оформляя документы на выезд, клерк из Госкомспорта поставил визы на въезд в Индию и Непал в паспорт... моего сына Олега, который незадолго до того ездил в США с группой молодых альпинистов. Ошибку обнаружили, но не придумали ничего лучше, чем стереть в паспорте "Олег Сергеевич", напечатать "Сергей Игоревич", вклеить мою фотографию и поставить два мидовских штампа, удостоверяющих, что паспорт выдан все же не О. С., а С. И. Бершову. Естественно, только слепой не среагировал бы на эту "липу".