Чтение онлайн

— Да. Эльф превзошел мои ожидания. Я и не думала, что он сможет собрать большинство перерожденных.

А?

П-п-погодите минуточку!

Что-что? Можно еще разок?

Прошу прощения? Вы что, издеваетесь?!

Я в таком шоке, что позабыла половину слов, но сейчас меня это не волнует.

— Что ты имеешь в виду?!

— Именно то, что я сказала. Хотя я не могу поведать тебе, как он планирует использовать этих перерожденных, конечно же. Это совершенно секретная информация, которой я с тобой делюсь только по доброте душевной и только потому, что у нас с тобой особая связь, понимаешь?

Самое важное она мне не сказала, но, зная Потимаса, что бы он ни планировал, дела плохи.

При всем при этом она говорит так, словно оказала мне неоценимую услугу и я должна быть ей благодарна, хотя я-то знаю, что она рассказала мне это только потому, что так ей будет веселее. В этом вся D.

— Она здравомыслящий взрослый, который чувствует ответственность перед своими учениками. Представляешь, что случится, если такой идеальной учительнице дать навык «Список учеников», который среди прочего предсказывает смерти всех ее учеников?

Ужас! Только бог зла мог придумать такой навык!

Если Ока его использует, то, конечно, попытается предотвратить все эти смерти.

Будь я на ее месте, то просто бы не обращала внимания на этот список. Но она здравомыслящая японка, да еще и учительница, так что она ни перед чем не остановится, чтобы защитить своих учеников.

И Потимас определенно использовал это в своих целях.

Проклятие.

Это ужасно. Оке приходится еще хуже, чем я думала.

Цитируя одну девочку-волшебницу: «Это жестоко… Это слишком жестоко!»*

[П/П: Цитата из аниме «Девочка-волшебница Мадока».]

Но серьезно, дела плохи.

— Благородно, не правда ли? Она рискует жизнью, путешествуя по всему миру, ради своих учеников, хотя она сама в теле ребенка. А потом она же отдает их на растерзание. Бедняжка.

— Грр! К черту тебя!

Последние ее слова перевели меня из просто раздраженного состояния в самую настоящую ярость.

Но стоило мне только поднять на нее руку…

— Ты вообще знаешь, почему ты так беспокоишься именно об Оке?

…Как я замерла в недоумении, услышав слова D.

Что она несет?

Очевидно же?

— Другие перерожденные тебя даже близко так не беспокоят… Разве нет?

Это не… неправда, наверное.

— Это правда. Даже узнав о других перерожденных, ты о них не волновалась, пока не встретилась с ними. Ты не начала их искать, даже став богом. Ты протягиваешь им руку помощи, неважно, вампиру или oни, но только в разумных пределах. Ты их не предашь, но и слишком сильно стараться ради них ты тоже не будешь, даже обладая такой мощью. Ты им сочувствуешь, но настолько сильно из-за них ты не разозлишься. Почему же ты так взбесилась именно из-за Оки?

Неужели это надо говорить вслух?

Это потому что, э-э… Стоп… А почему я так о ней забочусь?

Потому что случившееся с ней — преступление против человечности?

Нет, меня не заботят такие благородные штуки.

Я даже сама не человек, с чего бы мне на это так злиться.

D права: другие перерожденные меня не особенно интересуют. Я испытываю к ним какие-то родственные чувства и поэтому пытаюсь помочь при случае, но ничего более.

С Вампирчиком и Они мы связались только по чистой случайности. Если бы нам не повезло встретиться, то я бы не стала намеренно их искать.

Если бы Потимас все-таки убил Вампирчика тогда, я бы, узнав это, просто подумала бы: «Ну и ну».

Сейчас, конечно, я уже к ней немного прикипела, ведь мы многое вместе пережили, и меня наверняка очень взбесило бы, если бы ее убили.

Но эта связь появилась между нами только потому, что нам посчастливилось встретиться ранее.

Если бы умер перерожденный, которого я не знаю, мне было бы все равно.

И хотя я знаю Оку, мы с ней никогда не виделись и не разговаривали, так что ни о какой связи не может быть и речи.

Но я все равно настолько зла за нее, что пришла жаловаться к D.

Меня бесит не то, что перерожденный стал эльфом, подчиняющимся нашему заклятому врагу Потимасу.

Если бы это был кто угодно другой, я бы просто подумала: «Блин, D, сколько можно?!» — но я прибежала к ней жаловаться.

Нет, все дело именно в Оке.

Я здесь из-за нее.

— Как весело. Как же весело! У тебя почти не осталось паучьих воспоминаний, так что в теории ты не должна помнить свой долг перед ней. Может, воспоминание осталось у тебя в душе? Как же интересно!

Да, верно.

Я почти ничего не помню о своей прошлой паучьей жизни.

Но если совместить немногое оставшееся с воспоминаниями Вакабы Хииро, то кое-что начинает проясняться.

— Фу! Какой огромный паук!

— Блин, какая мерзость. Дай мне метлу. Я его раздавлю.

Группа мальчишек пытались раздавить меня, увидев мою паутину в классе.

Вакаба Хииро, то есть D, просто молча смотрела.

— Ма-альчики, погодите!

Но вдруг прибежала Ока.

— Даже у этого ма-аленького существа есть душа. Убивать его просто так — жестокость!

— Да ну-у…

Ученик замер с метлой в руке.

— Слушайте внима-ательно! Пауки очень полезные существа, вы зна-али? Они едят плохих жуков. К тому же посмотрите, какие они мила-ашки!

— «Милашки»? Ага, конечно…

Мальчику с метлой эти слова явно не понравились, но он все же послушался Оку.

— Надеюсь, никому из вас в голову не придет его убить, да-а?

— Да-да.

— Как хорошо-о! Наслаждайся жизнью на полную, милый паучок!

Точно.

Именно поэтому я жила в том классе.

Поэтому я смогла выжить.

Ока… спасла мою жизнь.

Это воспоминание было Хииро Вакабы, а не паука.

Но даже если я забыла этот долг, моя душа все еще помнит.

А значит, я должна ей отплатить.

Жизнь за жизнь.