Чтение онлайн

Я в экстремальных ситуациях могла впасть в панику или в ступор, Юра действовал четко, как командир на передовой. Когда Тёмка еще ползал и только начал подниматься на ноги, умудрился приложиться ладошкой к горячему стеклу духовки. Через двадцать минут мы уже были в детской травме. Я там чуть не упала в обморок, а Юра держал его на руках, пока на ожоге вскрывали пузырь.

К году парень четко освоил три слова: «мама», «ам» и «дай». Я подозревала, что Юра потихоньку учит его говорить «папа», но пока безуспешно. Зато только с ним Тёмка вел какие-то бесконечные беседы на своем птичьем языке.

— Иди, женщина, — снисходительно говорил Юра. — У нас свои мужские разговоры.

Потянувшись, я посмотрела на телефон. Начало девятого — пора.

— Юрка, да отстань ты уже от него, пойдет, никуда не…

Я замерла, глядя, как Тёма отпустил сетку манежа и застыл, слегка покачиваясь. Схватила телефон, включила камеру.

— Тёмочка, иди к папе, — позвал Юра.

Я изо всех сил прикусила губу, до медного привкуса во рту.

— Папа, — повторил Тёма и… пошел к нему. На четвертом шаге споткнулся, но Юра успел подхватить его.

— Блин, мужики… — я отложила телефон. — Можно я пойду поплачу?

— Плачь здесь, — разрешил он, подошел ко мне с Тёмой на руках и поцеловал, наклонившись.

Уже потом, лежа в постели, растворяясь в сладкой истоме, я подумала: что-то изменилось. Нет, с Юрой каждый раз был необыкновенным, и за без малого год я так и не привыкла к этому волшебному ощущению полета, когда мы занимались любовью, но сейчас вдруг появилось что-то неуловимо новое.

— Мур! — повернувшись на бок, я лизнула его в шею.

— Этого мало, — он положил руку мне на грудь.

— Повторить?

— Юлия Викторовна, я все ждал, когда кто-то что-то вспомнит, но у некоторых рыжих память — как у золотой рыбки.

— Чевойта? — я притворилась обиженной.

— Ты мне что обещала? — приподнявшись на локте, Юра посмотрел на меня.

— А что я тебе обещала?

— Ну вот, я и говорю, ничего не помнишь. Юля, мы вообще как, жениться будем? Или сначала пятерых детей родим? Как эти?

Под «этими» подразумевались Макс с Ниной. Она была на четвертом месяце, но дойти до загса времени так и не нашлось. А я… ну да, летом разговор был о том, что подождем, пока не закончу кормить. А закончила я сразу после Тёмкиного дня рождения. Молока было уже совсем мало, он сердился и кусался, вот и прекратила волевым усилием.

Отвечать не стала. Дотянулась до телефона, зашла на Госуслуги и открыла страницу с электронным заявлением в загс.

— Ты серьезно? — вытаращил глаза Юра. — Прямо сейчас?

— Лови момент, пока у меня мозг эндорфинами расплавлен. Ну так что, заполняю? Смотри, тебе надо будет принять приглашение и оплатить пошлину в течение суток, а потом нам пришлют подтверждение. И не надо никуда ходить.

— А-а-а… да, давай, — он наконец поверил, что я не шучу. — Во дворец?

— Да. На Фурштатской мне больше нравится. Только даты все дурацкие. Вот первое марта есть. Пятница.

— А чего так долго? Месяц же?

— Ну дворец же. Очередь.

Закончив, я отложила телефон и посмотрела на него.

— Мы правда это сделали?

— Ну… еще не сделали, — хмыкнул Юра. — Я не подтвердил пока. Могу и передумать.

— Правда? — я вцепилась когтями ему под ребра.

— Нет, конечно, — он рывком перекатил меня на спину и навис сверху. — Ну вот, а теперь можно и повторить…

Июль 2022 года

Юра

Ну я же знал, что эти круглые сплетницы на меня смотрят, поэтому одной рукой обнял за плечи Алену, другой — рыжую Яну, с которой мы познакомились на свадьбе Макса и Нины. Наверняка сейчас чешут языки на тему, что Липкий Юрик неисправим, не может не изображать из себя павлина перед бабами.

Ну как бы да. Красивые женщины мне все так же нравились. Почему бы и нет? А еще нравилось троллить Юльку, которая знала это и старательно делала вид, что ведется. Хотя по-настоящему ревновала только к одной женщине — Милке. Видимо, почувствовала, что это не просто случайный эпизод из прошлого. Я, конечно, поводов не давал, но не стал скрывать, что иногда мы общаемся — и по-деловому, и по-приятельски. Юлька делала вид, будто ей все равно, но я-то понимал, что нет.

На мой день рождения мы решили собрать всех друзей. В предыдущие годы из-за ковида отмечали камерно, в ближайшей перспективе больших праздников тоже не ожидалось. А тут еще заодно и новую дачу возможность обмыть. То есть старую: мы купили ту, которая когда-то была нашей.

Получилось все неожиданно. Когда Юля забеременела, я стал присматривать участок с домом на Карельском перешейке — по детской памяти. Наткнулся на предложение в Орехово, и вдруг оказалась, что это та самая. Лелечка выставила через агентство. Разумеется, мне не продала бы, но Юлька в качестве покупательницы ее не насторожила. Проверял документы и составлял договор риэлтор. Лелечка подмахнула, не посмотрев на фамилию, хотя я боялся, что заметит и в последний момент даст задний ход.

Я даже Юле не говорил, насколько важно мне было получить обратно этот кусочек прошлого. Словно замкнулась какая-то цепь из старого и нового, заполняя дыры во мне, которые никак не могли зарасти.

На майские праздники я приехал на дачу с бригадой рабочих — выносили мусор, белили, красили, приводили в порядок участок. Торопился, чтобы уже в июне отвезти туда Юлю с Тёмой. В последний день прошелся по окрестностям и тайком выкопал пять кустов дикого шиповника, которые посадил у веранды — там же, где и раньше. Несмотря на куртку и перчатки, ободрался так, что Юля косилась с подозрением: что за дикие кошки на меня напали. Один куст засох, остальные прижились и сейчас цвели вовсю, запах долетал даже до лужайки, где жарили шашлыки.

— Папа! — с детской площадки, где под присмотром восьмилетней Варвары копошилась мелюзга, ко мне бежал Тёмка и, кажется, собирался плакать.

— Довели бабы парня, — вздохнула Алена. — Опять Танька, наверно. Юрка, ну объясни ты ему уже, что пожестче надо быть, чего он у вас размазня такая?

— Ален, он знаешь как в садике дерется? Никому из мальчишек спуску не дает. А от девчонок все терпит.

— Вот и будут на нем всю жизнь кататься, ноги свесив. Тёма, ну что случилось? Таня тебя обижает?

— Они бабочку поймали, — всхлипывал Тёмка, обнимая меня за шею. — И крылья ей хотели оторвать. Я не давал, а они все равно.

— Так, пойду наведу шороху, — Алена с грозным видом направилась к стайке девчонок, а я достал платок и высморкал Тёмке нос.

— Папа, они сказали, что я ябеда, — жаловался он, всхлипывая.

Пришлось включить юриста.

— Ничего подобного. Ты ведь им говорил, что так нельзя делать? Что позовешь кого-то из взрослых?

— Да. А Танька сказала: ну и катись, ябеда.