Чтение онлайн

Связь прервалась.

Сидеть в четырёх стенах в неизвестности было невыносимо. Забава решила, что в крайнем случае сможет вызвать полицию, если начнётся дебош, и потому начала спешно одеваться.

Уже натянула штаны и пошла за курткой, когда зазвонил телефон.

Проигнорировать этот звонок Забава не могла. Оксана звонила нечасто. Она тут же ответила стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Алло, привет, зайка.

— Привет, мам… Ты говорить можешь? — голос Оксаны был расстроенным.

Материнское сердце сжалось от тревоги.

— Конечно. Что-то случилось?

— Мам… Ты же раньше дружила с папой Игоря, да? — спросила Оксана, ещё больше заставляя Забаву переживать о том, что же такого произошло, чтобы дочка вдруг позвонила с такими вопросами.

— Да… — осторожно протянула Забава. — А почему спрашиваешь?

— А вы… близко общались?

Забава замерла. Она не знала, к чему дочь ведёт этот разговор. Если узнала о том, как Олег поступил с ней когда-то… О том, что это она, а не Ирина, должна была выйти замуж, что Игорь был зачат в то время, когда Забава считалась ещё невестой Олега…

— Мы дружили, — уклончиво ответила Забава, чувствуя, как напряглись мышцы спины и вспотели ладошки.

Рассказывать ребенку о том, что осталось в прошлом, она не собиралась и раньше. И уж тем более теперь, когда все судьбы так переплелись. Но если вдруг правда начнет всплывать наружу, то лучше уж показать свою версию, чем ждать, когда все события вывернут на изнанку, представив в совершенно ином свете.

— Мам, мне нужен твой совет, — голос Оксаны дрогнул.

Сердце Забавы сжалось. Она не хотела торопить дочку, но и терпеть эту пытку нерешительностью было тяжело.

— Я слушаю, родная.

— Я случайно подслушала разговор мамы Игоря… — Оксана сделала паузу, словно подбирая слова. — И узнала, почему они разводятся. Мам, он ужасный.

— Кто? Игорь? — переспросила Забава, чувствуя, как нарастает тревога.

— Да нет же, его отец! — выдохнула Оксана. — Мам, у него всё время были друге женщины! На протяжении всего брака! Они из-за этого и разводятся. Я слышала, как его мама сказала, что хорошо, об этом сын не знает, это бы его сломало… — голос Оксаны сорвался. — Для Игоря отец почти что святой. Он всю жизнь на него равняется. Мам, что с ним будет, когда вскроется правда?

— А ты уверена, что он не в курсе? — осторожно спросила Забава.

— Конечно уверена! — воскликнула Оксана. — Ты что! Для Игоря семья — это ценность. Верность для него важнее всего. Если я ему расскажу — это его уничтожит. А если промолчу — это будет как предательство. К тому же… теперь я знаю и не смогу смотреть в глаза Олегу Борисовичу, как раньше. Мам, что мне делать?

Забава медлила. Она и сама стояла перед таким же выбором.

— Если бы ты была на его месте, хотела бы, чтобы тебе рассказали? — спросила она.

— Я бы просто не поверила, что папа мог встречаться с кем-то кроме тебя. И что ты такое можешь, тоже не поверила бы, — тут же ответила Оксана. — Посмотрите на себя! У него только через пять лет эта его Любочка появилась. А у тебя до сих пор никого нет.

Про то, что никого нет, дочь была, конечно, не совсем права. Но по большому счёту всё было именно так. В их семье, пока она не распалась, кто-то третий просто не мог появиться.

— Значит, ты бы не поверила. Думаешь, Игорь поверит, если ты ему расскажешь?

Дочь замолчала, и в трубке послышался её неровный вздох.

— Не знаю… И вышло всё так глупо… Мы с его мамой гуляли сейчас по торговому центру. Она захотела в туалет, а я сначала сказала, что не пойду, а потом решила поправить макияж и зашла следом. Она была в кабинке, разговаривала по телефону… не знала, что я там, и возмущалась: «Забирай себе, я его не держу! Мне надоело вытаскивать его из чужих постелей!» Я… не стала слушать дальше, сразу ушла.

— Правильно сделала, — поддержала её Забава. — Такие разговоры не для чужих ушей.

— Так что же мне делать, мам? Не хочу у подруг спрашивать. Они точно кому-нибудь лишнему разболтают.

— Правильно. Не нужно. А по поводу Игоря и его отца…

Забава сжала телефон. Она действительно не знала, что посоветовать. Оба варианта казались тупиковыми.

Вдруг с улицы донёсся шум. Вопли Анфисы прорезали ночную тишину, заставив Забаву вздрогнуть.

— Доченька, — понизив голос, сказала она, — то, что происходит между взрослыми, не должно касаться детей. Олег вырастил Игоря, он хороший отец. Пусть пока так и останется.

— Но это же обман! — голос Оксаны дрогнул. — На самом деле он плохой человек!

— Нет, родная. Он плохой муж. А как человек… он просто слабый. И давай не будем заранее переживать. Не всегда сын идет по стопам отца.

— Да я не об этом! — возмутилась Оксана. — Ты что, думаешь, я боюсь, что Игорь будет на других заглядываться? Нет, он совсем не такой! И даже если… я не стану делать вид, что ничего не было, как его мама. В моей семье так не принято. Я терпеть такое отношение не буду ни ради детей, ни ради денег — сразу развод!

— И девичья фамилия, — машинально добавила Забава.

— Что?

— Ничего, старая присказка.

Снова раздались крики Анфисы. Теперь даже Оксана расслышала их.

— Что у тебя там происходит, мам?

— Соседи буянят.

— Всё в порядке?

— Да, зайчик.

— Ладно, мам. Спасибо, ты помогла. Мне пора бежать. Созвонимся.

— Пока, доченька.

Оксана сбросила звонок.

Забава же сунула телефон в карман, не зная, смеяться ей или плакать.

«Лена, конечно, даёт жару, — подумала она. — Это же надо позвонить и учинить разборки с женой почти что разведённого мужчины! Хотя, возможно, Олег не сказал, что разводится. Лене всегда нравилось брать чужое. Даже первого мужа она увела у какой-то другой».

На улице снова послышались крики.

От Анфисы можно было ожидать чего угодно. И бросать друзей в такой ситуации было негоже. Сама-то она успела активировать став, а Тася — нет. Безоружной идти на врага тоже не хотелось. Забава огляделась. «Взять кочергу? Нет, слишком опасно. Одним ударом можно нажить себе серьёзные проблемы. Ведро с водой! Тащить тяжело…да и ждать, пока наполнится, некогда». Мысль о том, как ледяная вода остудит пыл Анфисы, показалась заманчивой.

В этот момент дверца под раковиной со скрипом сама собой приоткрылась. И перед Забавой оказалось ведро с помоями, как по заказу, заполненное лишь наполовину — идеально, чтобы и поднять было можно, и хватило бы для «успокоительного» эффекта.