Чтение онлайн

Находясь в ссылке в России, Шамиль большую часть свободного времени проводил в чтении книг, занятиях с членами своей семьи. Абдурахман, например, продолжает в Калуге свое образование под непосредственным руководством Шамиля. В Калугу Шамиль привез и свою библиотеку, а точнее, ее сохранившуюся часть. Долгое время находившаяся в пути и прибывшая туда со значительным опозданием, библиотека стала предметом обеспокоенности имама. Обоз с книгами, постоянно следовавший за Шамилем по дорогам войны, и без того уже значительно поредел, подвергаясь нападениям и разграблению. М.Казем-Бек в своей работе «Мюридизм и Шамиль» писал о Шамиле: «Хотя он вовсе не из сентиментальных, но часто он вздыхал при упоминании о прошедшем. Два раза меня поразил его глубокий вздох. Первый раз у меня, когда при обзоре моей восточной библиотеки он вспомнил, что и у него также была большая библиотека, которую совершенно разграбили его мюриды». Библиотека Шамиля и без этих утерянных книг была значительной по количеству и составу. Рукописи, бывшие при Шамиле в Калуге, доставлены из Дагестана «…вместе с семейством Шамиля. Для них одних назначена была тройка.

Зато кроме книг, да еще подушек, никакого другого имущества не вывезено». «Утром 5 января, – пишет А.Руновский в «Записках о Шамиле», – на дворе занимаемого Шамилем дома явилась почтовая тройка с багажом, состоявшим из нескольких огромных тюков, обшитых персидскими коврами. Это была библиотека Шамиля, о потере которой он получил ложное сведение, погрузившее его в почти такую же печаль, какую наводила на него неизвестность об участи его семейства. Зато и радость его была велика». Шамиль посещает Императорскую Публичную библиотеку, встречается с образованными людьми, профессурой, в т. ч. и с деканом Восточного факультета С.-Петербургского университета М.Казем-Беком, своим земляком. Беседы, встречи, общение с интересными людьми и ближайшим окружением Шамиля, внимание и почтительное отношение к прославленному пленнику со стороны царских властей, частые выезды в свет и прогулки по городу – все это должно было скрашивать Шамилю тяготы жизни в плену. Пристав при Шамиле А.Руновский, узнав, что Шамиль очень любит слушать музыку, незамедлительно приобретает для него орган. «Публика проявляла к Шамилю большое внимание и симпатию, он поразил всех своей общительностью, утонченной светскостью, необыкновенным тактом, умом и рассудительностью» (Шамиль. Иллюстрированная энциклопедия. С.173).

И все-таки Шамиль отдавал предпочтение скорее затворническому образу жизни, частые выезды в свет и долгие вечера в обществе утомляли его. Ему нравился более естественный, природный и гармоничный образ жизни, а также занятия литературой, научные беседы и чтение рукописных текстов и книг, чему он посвящал всё своё свободное время. В сочинении Абдурахмана мы находим любопытные эпизоды, свидетельствующие о прекрасном знании Шамилем арабской классической литературы, поэзии, произведений известных средневековых арабских авторов и дагестанских ученых.

Описание событий, связанных с жизнью Шамиля в плену, автор завершает рассказом о посещении пленниками обсерватории и сообщает об исцелении ног дочери Шамиля, которое стало возможным благодаря искусству российских врачей.

В конце книги он пишет о своем отце Джамалуддине Газикумухском, одном из крупнейших мусульманских ученых и религиозных деятелей Дагестана эпохи Шамиля, и приводит его письма, адресованные Шамилю и сыну.

На этом события обрываются. Поэтому остались недописанными важные страницы жизни Шамиля: его дорога в хадж через Киев, Турцию, Египет, Саудовскую Аравию в Мекку и Медину. Шамиль, достигший преклонного возраста и стремившийся исполнить священный долг каждого мусульманина – совершить паломничество в Мекку, отправляется к святым местам. А сам Абдурахман остается в Дагестане после приезда сюда в 1866 г. для похорон дочери Шамиля Нафисат, своей жены. Впоследствии он оказывается в Тифлисе в Кавказском конном полку, а затем возвращается в Темир-Хан-Шуру, где он и скончался в самом начале XX в. В Тифлисе в 1869 г. он завершит еще одно сочинение – «Воспоминания» («Тазкира»), историко-этнографический труд о Дагестане, о его селениях, жителях, хозяйстве, ставший настоящей энциклопедией по истории, этнографии и культуре дагестанского общества того времени.

А теперь немного о судьбе самой рукописи «Хуласат ат-таф-сил». Сочинение, посвященное жизни Шамиля в России, было задумано и написано Абдурахманом в Калуге. Долгое время, почти двадцать лет, рукопись находилась в руках ее автора, который продолжал работать над ней, дополняя и комментируя. Следовательно, она находилась при нем и в момент возвращения из Калуги в Дагестан, а затем и в Тифлисе. Впоследствии рукопись снова оказывается в Санкт-Петербурге. Судя по инвентарной записи, рукопись поступила в Азиатский музей в 1908 г.

Этот уникальный памятник дагестанской историографии хранится ныне в Санкт-Петербургском отделении Института востоковедения РАН. В сопроводительной записке академика В.В.Бартольда, процитированной И.Ю.Крачковским в статье, посвященной изучению данного памятника, содержится следующая информация: «Рукопись пожертвована для Азиатского музея Академии наук Евгением Густавовичем Вейденбаумом, членом совета наместника Его Величества на Кавказе (Тифлис. Ул. Петра Великого, д. 1).

«История последних действий Шамиля и его пребывания в России; автор – зять Шамиля, Абд ар-Рахман ибн Джамал ад-дин из Гази Кумуха; впоследствии казий в том же селении; занимал эту должность еще в 1308 (1890–1891) г… Абд ар-Рахман часто упоминается в «Дневнике» приставленного к Шамилю полковника А.И.Руновского (Акты, собранные Кавказской археографической комиссией, т. XII, с. 1395–1526). Рукопись по заглавному листу есть автограф автора».

Неизвестно, каким образом рукопись попала к Е. Г. Вейденбауму Можно предположить, что она была передана ему Абдурахманом Газикумухским для подготовки ее к изданию. Однако это только предположение.

Академик Игнатий Юлианович Крачковский, впервые определивший общенаучное значение данного сочинения как важного памятника дагестанской историографии и арабоязычной литературы и посвятивший ей обстоятельную статью, поставил перед учеными задачу изучения и подготовки сочинения Абдурахмана к изданию: «Издание и перевод этого памятника представляется делом осуществимым, хотя и потребует немалого труда. Нужно положить начало опубликованию этих памятников, и записки Абд ар-Рахмана имеют право на одно из первых мест в такой серии». Эти слова были высказаны более 60 лет назад, однако все эти годы никто так и не взялся за изучение и перевод уникального памятника. Краткое археографическое описание рукописи содержится в Каталоге арабских рукописей, подготовленном А.И.Михайловой в 1965 г.

Титульный лист и начало сочинения Абдурахмана Газикумухского.

«Хуласат ат-тафсил» Абдурахмана Газикумухского. фрагмент.

Идея подробного изучения этого памятника возникла у автора данной статьи еще в период учебы на восточном факультете Ленинградского государственного университета. Сочинение Абдурахмана было положено в основу сначала курсовых, а потом и дипломной работы, которая так и называлась: «Арабская рукопись воспоминаний о Шамиле». Работой руководил выдающийся отечественный востоковед, заведующий кафедрой истории стран Ближнего Востока ЛГУ, проф. И.П.Петрушевский. Начатое исследование впоследствии было продолжено сначала в стенах Ленинградского университета под руководством заведующей кафедрой арабской филологии, проф. О.Б.Фроловой, а потом в

Ленинградском отделении Института востоковедения РАН, где автор проходила учебу в аспирантуре под руководством проф. О.Г.Большакова. Перевод сочинения Абдурахмана Газикумухского с обстоятельными историко-филологическими комментариями был издан на средства гранта «Интеграция» в Москве в издательской фирме «Восточная литература» РАН в 2002 г.

Сочинение Абдурахмана – это не только историческое и этнографическое произведение, содержащее уникальный материал для биографии Шамиля и истории Дагестана XIX в., в особенности обстоятельств его присоединения к России, но и оригинальный памятник дагестанской литературы на арабском языке. Написанное вдали от родины и имевшее своим объектом российскую действительность, оно представляет интерес прежде всего тем, что позволяет нам взглянуть на Россию глазами мусульманина, человека, воспитанного в сугубо мусульманской среде, получившего традиционное схоластическое образование, а таких свидетельств на арабском языке немного.

По своему характеру сочинение Абдурахмана представляет собой «типичное произведение «арабской» литературы, насквозь традиционное, в которое автор хотел вложить всю проникавшую его книжную мудрость». «Автор переполнен традиционным арабским материалом, он цитирует стихи, пословицы, приводит исторические рассказы… Свои собственные стихи он сочиняет по всякому поводу и без особого труда, приводя и короткие отрывки, и образцы больших пьес-касид» (И.Ю.Крачковский). Изобилующее поэтическими вставками и стихотворными цитатами из произведений арабских и дагестанских авторов, изречениями и пословицами, многочисленными философскими отступлениями и размышлениями, сочинение Абдурахмана дает интересный материал не только для историка местной культуры, но и для истории арабской литературы в целом. Все приемы, используемые автором, основаны на «давней и хорошо известной литературной традиции», с которой связана и композиция произведения, и сама форма изложения. Большая часть изречений и стихотворных цитат, приводимых Абдурахманом, также как и другими дагестанскими авторами, представляют собой, по мнению И.Ю. Крачковского, «блестки того общего золотого фонда арабской литературы, который был хорошо известен во всех странах, отражавших арабскую культуру. Важно то, что они вошли здесь в обычный, каждодневный обиход жизни. Они с большой яркостью показывают, что эта литература для Кавказа не была экзотикой или завозным украшением внешней учености: ею действительно жили. Эти хроники в самом деле читали и перечитывали, с волнением переживая вновь отраженные там события. Эти стихи действительно находили отзвук в живых чувствах каждого человека, отвечали его настроению в определенные моменты жизни».

Сочинение «Хуласат ат-тафсил» написано человеком, прорусская ориентация которого уже определилась, который значительно «русифицировался» за время долголетнего пребывания в России (И.Ю.Крачковский). В произведении Абдурахмана встречаются многочисленные заимствования из других языков, вполне объяснимые новыми условиями, в которых оказались Шамиль и его окружение. В основном это термины военно-административного и социального характера, географические названия, а также русские имена. К некоторым из этих новых терминов и слов, которые Абдурахман старается точно воспроизвести в арабской передаче, он дает краткие объяснения (например, «дворянское собрание» – «а значение его – собрание эмиров для совещания»; «фельдъегерь» – «а это посланец от имени царя»; слово «князь» сопровождается объяснением «над ним нет никого, кроме царя», а слово «мещанин» автор иронически толкует как «мул, рожденный от лошади и осла»).