Дагестанские святыни. Книга вторая
Шрифт:
Качество литографированных книг зависело от мастерства переписчиков (катибов), поэтому невозможно говорить об оформлении книг, не затрагивая деятельность катибов.
Слово «катиб» первоначально возникло как термин, обозначающий в Арабском халифате чиновника, секретаря, в чьи обязанности входило составление официальных писем и документов административного характера; также он применялся к личным секретарям сановников, хранителям документов в канцелярии («диван») визирей (Халидов А.Б.). Известия о первых переписчиках книг восходят ко времени Умаййадов. Уже тогда различались 2 категории переписчиков: профессиональные и непрофессиональные (любители). Ко второй категории прежде всего относились учащиеся, поскольку сам процесс обучения в арабо-мусульманском мире включал переписку учебной литературы как обязательное условие. Широко была распространена любительская переписка Корана: переписать один раз в жизни его текст считалось богоугодным делом и едва ли не обязанностью каждого верующего, если только он овладел грамотой.
В Средние века на Востоке труд переписчика считался высококвалифицированным и оплачивался на уровне мастеров художественных ремесел. Люди стремились заполучить переписанные известными переписчиками книги и готовы были отдать самую высокую плату за их труд. В эпоху рукописного размножения книг требования к отчетливости и добротности письма были весьма высокие. С хорошего почерка в юности начиналась карьера у ряда известных лиц, по почерку судили о профессиональной пригодности при поступлении на самые различные чиновничьи должности.
Интересны также данные о производительности труда переписчиков книг: обычная норма составляла 10 листов в день; 40 листов в день – очень большая норма. Самые известные переписчики Средневековья за год изготовляли копии 3–4 книг.
Катиб считался человеком ученым, к нему относились с уважением.
В типолитографии М.-М. Мавраева работали лучшие дагестанские каллиграфы, которых он разыскивал по всему Дагестану. В «Каталоге печатных книг и публикаций на языках народов Дагестана (дореволюционный период)», составленном А. А. Исаевым, перечислены следующие катибы: 1) Гасан Ибрагимов из Нижнего Казанища; 2) Гази-Магомед, сын Магомед-Али из Уриба; 3) Абдуллатиф, сын Нурмагомеда из Накитля; 4) Гаджи-Дауд, сын Магомеда из Урари; 5) Исмаил, сын Абакара из Шулани; 6) Асадулла, сын Магомеда из Амуши; 7) Магомед, сын Абдул-Азиза из Хаджалмахи; 8) Абусуфьян Акаев из Нижнего Казанища; 9) Иса, сын Магомед-Мирзы из Куллы; 10) Моллапа-нах, сын Рамазана из Сумбатля; 11) Михахилав, сын Муртазаали из Ашильты; 12) Нурулислам, сын Курбанали из Унчукатля; 13) Джанай из Хубара; 14) Магомед-Карим, сын Карима из Мехельты.
При рассмотрении литографий на арабском языке появилась возможность дополнить перечень катибов, приведенный в «Каталоге печатных книг…» А.А. Исаевым:
1) Хаджи-Али из Акуша;
2) Йунус, сын Магомед-Мухтара из Хучни;
3) Муртазаали, сын Магомеда из Шодроды;
4) Муджахид из Казанища;
5) Магомед, сын Хаджи-Урдаша из сел. Кулла;
6) Абдаллатиф Гоцинский (возможно, он не работал переписчиком, но сам переписал текст своего сочинения при подготовке его к литографированию).
Таким образом, становится очевидным, что в типографии М.-М. Мавраева разновременно работали более 20 переписчиков, хотя вполне вероятно, что даже при этом дополнении число переписчиков было значительно большим, учитывая размах деятельности типографии.
В настоящий момент на основании материалов, полученных при изучении литографированных книг (автор сделала своеобразный «срез» коллекции старопечатных книг, собранных в Рукописном фонде Института ИАЭ ДНЦ РАН), изданных на арабском языке в начале ХХ века в типографии М.-М. Мавраева, типографии А.М. Михайлова в г. Порт-Петровске, а также изданных М.-М. Мавраевым и М.Х.Асадовым за пределами Дагестана (в типографиях Бахчисарая, Симферополя, Казани), можно говорить о деятельности следующих переписчиков:
1) Абусуфьяна Акаева; 2) Гази-Магомеда (Газимухаммада) из Уриба; 3) Исмаила из Шулани; 4) Гасана Ибрагимова из Нижнего Казанища (Катиба Хасана); 5) Абдаллатифа из Накитля (ал-Гамами); 6) Исы из Куллы; 7) Магомеда (Мухаммада) из Куллы; 8) Михахилава из Ашильты; 9) Муртазаали из Шодроды; 10) Йунуса из Хучни; 11) Хаджи-Али из Акуши; 12) Ильдархана из Эрпели; 13) Асадуллы из Амуши.
Прежде чем говорить об отличительных чертах работы каждого переписчика в отдельности, следует заметить, что их труд был подчинен общим требованиям и принципам оформления, сохранившимся с того времени, когда все книги переписывались только от руки, то есть со времен Средневековья.
Формат средневековой арабской рукописи мало отличается от нынешних печатных книг, отражая некую норму, диктуемую практическим удобством. Форматы большинства рукописей обычно укладываются в пределах от 18 до 35 см в высоту и от 13 до 25 см в ширину, но иногда в небольшом количестве встречаются миниатюрные и крупноформатные рукописи (А.Б. Халидов).
Поля у рукописей широкие – от 4–5 до 10–11 см. Текст на странице укладывается в прямоугольную рамку, строки ровные и прямые, одинаково отстоят друг от друга, так как переписчик все вымерял и расчерчивал.
Арабские рукописи строги в оформлении. Заголовки и подзаголовки выделяются более крупным почерком, надчеркиванием, цветными чернилами (обычно красными) либо комбинацией этих элементов.
Арабская рукописная книга не знает таких элементов, как заглавная буква, красная строка и деление на абзацы. Титул и имя автора помещаются на отдельной, первой странице или перед текстом. Название части, раздела, главы или иной структурной единицы сочинения выделяется обычно более крупным почерком и пишется на отдельной строке, иногда – на отдельной странице; оно может быть написано с использованием орнамента, или цветными чернилами, или взято в рамку, которая тоже бывает украшена орнаментом.
Знаки препинания в арабском письме применяются крайне мало и редко. Таковыми служат кружочки, овалы, сердечки, звездочки, цветочки, которые ставятся в конце книги, главы, отрезка текста, так как понятие «предложение» не было выработано в арабской филологии. Знаками препинания отделялись смысловые отрезки текста, на которые сплошной текст делился весьма произвольно.
Старейший способ количественного исчисления объема арабской рукописи – тетрадями (курраса, джуз, дафтар, муджаллад) по 4, 5, 6 парных листов; порядковый номер куррасы пишется в начале, в верхнем левом углу первой страницы, словами или цифрами.
Часто рукописи лишены какой-либо пагинации, и определить порядок страниц помогают хафизы-кустоды. Однако в дальнейшем появляется постраничная пагинация.
Главным украшением арабской рукописной книги считалось само письмо, качеству выполнения которого придавали большое значение.
То же самое можно сказать и о дагестанских рукописях. При сравнении рукописной и литографированной книги становится очевидным, что, хотя многое в литографированной книге взято из рукописной, в ней также встречаются новые элементы и черты.
Приведу такой пример.
В Рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ имеется рукопись «ал-Фаваид ад-Дийаийа», переписанная в 1758 году переписчиком Мухаммадом б. Абдаллахом ал-Гулуди ал-Джари (араб.
При сравнении ее с литографией «Мулла Джами», переписанной в 1330 г. хиджры (1912 г.) Асадуллой, сыном Мухаммада из Амуши, данный экземпляр является единственным в работе образцом письма этого переписчика (араб.