Чтение онлайн

Почерк Исмаила из Шулани, на мой взгляд, отличается некоторой неразборчивостью, хотя А.А. Исаев считает, что Исмаил из Шулани «на основе «дагестанского насха» в начале XX века создал новый стиль почерка, по рисунку похожий на «наста-лиг». Как известно, стиль почерка «насталик» (или «насталиг») не был характерен для арабских рукописей – он считался довольно популярным у иранских каллиграфов и использовался обычно в персидской рукописной книге.

По мнению специалистов в области теории художественного письма, стиль почерка «насталик» (или «таликовый насх») появился в результате органического соединения наилучших черт, присущих насху (математическая пропорциональность, четкость, ясность и удобочитаемость) и та’лику (экономная и курсивная скоропись, т. к. все буквы в слове соединялись друг с другом). Традиция приписывает создание этого стиля почерка знаменитому тебризскому каллиграфу Мир Али б. Хасан ас-Султани Тебризи, жившему во 2 пол. XIV – 1 пол. XV вв. в Тебризе. Насталик был популярен у иранских каллиграфов, которых привлекали в нем такие качества, как убористость, быстрота письма, удобочитаемость, элегантность, импульсивность и четкость. Особенно удобным насталик оказался для передачи поэтических строк (Акимушкин С.Ф.). О том, что насталик был широко распространенным стилем персидского письма вплоть до начала XX в., свидетельствуют описания литографий в «Каталоге литографированных книг на персидском языке в собрании ЛГУ» (Щеглова О.П.).

Исмаил из Шулани был человеком образованным и знал персидский язык, как и Абусуфьян Акаев. Вполне возможно, что, изучая персидские рукописи, он «взял на вооружение» и позже использовал такие элементы насталика, как соединение всех букв в слове друг с другом, курсивная скоропись. Однако эти элементы письма варьировались им по-разному, поэтому, на мой взгляд, можно говорить скорее об использовании элементов почерка «насталик», а не о выработке стиля «дагестанский наста-лик». Кроме того, у Исмаила из Шулани не было последователей – все остальные катибы пользовались стилем письма насх, поэтому говорить о стиле «дагестанский насталик» преждевременно.

Подписывался он также вариативно: 1) в изданиях 1904 г. – Абу Исхак Исмаил аш-Шулани ал-Чухи; Абу Исхак Исмаил ад-Дагистани аш-Шулани; 2) в изданиях 1905 г. – Абу Исхак Исмаил ад-Дагистани ал-Андали ал-Чухи аш-Шулани; у него не было выработано определенного штампа.

Мухаммад, сын хаджи Урдаша из с. Кулла – еще один катиб, сотрудничавший с М.-М. Мавраевым с самого начала его деятельности за пределами Дагестана (хотя возможно, что М.-М. Мавраев взял с собой в Крым текст, переписанный в Дагестане).

Литография «Хадаик ад-дакаик» Сададдина ал-Бардаи, изданная М.-М. Мавраевым в г. Симферополе в хромолитографии и фототипии В.И. Якубовича в 1905 г., была переписана Мухаммадом из Куллы. Оформление можно охарактеризовать как самое обыкновенное – начало текста украшено скромным растительным орнаментом, листы взяты в тройные рамки с отчеркиванием угла; на титульном листе указаны название произведения, имя автора, имя издателя, сведения о разрешении цензуры на арабском и русском языках, наименование типографии и дата издания.

Колофон тоже ничем не примечателен – написан в 5 строчек «треугольником» с использованием характерных для катибов самоуничижительных фраз; происхождение переписчика подробно расписано: (араб.

Литография «Вафийа шарх Шафийа» Ахмада б. Мухаммада б. Аби Бакра, изданная М.-М. Мавраевым в 1904 или 1905 г. без указания выходных данных (возможно, тоже в Симферополе), оформлена Мухаммадом из Куллы практически точно так же, за исключением подписи переписчика на колофоне, которая немного отличается, а именно: (араб.

Внимание привлекает топонимика названия села Кулла: в первом случае он пишет «ал-Куллави»

Мухаммад из Куллы продолжает свое сотрудничество с Мавраевым, и в его типографии в г. Темир-Хан-Шуре в 1910 г. на средства купца Курбана, сына Абдулкадыра из Инхо была издана литография «Динкузи» Ахмада Динкузи ар-Руми, переписчиком которой был Мухаммад.

Данная литография сильно отличается своим оформлением от предыдущих его работ: титульный лист красиво оформлен рамками с растительным орнаментом в углах; на титульном листе указано, что книга снабжена супракомментариями Дауда ал-Усиши; листы текста взяты в рамки с отчеркиванием угла.

Подпись на колофоне на этот раз несколько укороченная: (араб.

Наибольшее количество литографий написано рукой Газимухаммада из с. Уриб, по датам они охватывают от 1905 по 1911 гг. Вполне возможно, что Газимухаммад из Уриба начал свою деятельность в качестве катиба в типографии А.М. Михайлова, поскольку все литографии, изданные М.-М. Мавраевым в типографии Михайлова, были переписаны Газимухаммадом; либо Газимухаммад одновременно работал в 2-х типографиях, однако в типографии М.-М. Мавраева он начал работать не раньше 1907–1908 гг., поскольку эта типография официально начала свою работу в Дагестане не ранее этого периода. Это подтверждают литографии, переписанные Газимухаммадом, с полными выходными данными, датированные 1908 г., к примеру, книга «Шарх ал-Иззи» ат-Тафтазани.

Почерк Газимухаммада из Уриба отличался четкостью и красотой. У него совершенно по-разному оформлены титульные листы, но, как правило, все они – с элементами геометрического орнамента. Начало текста всегда оформлено одинаково. Что касается его колофона, то тут мы имеем несколько разновидностей:

1) В литографиях, изданных в 1905–1906 гг. в типографии А.М. Михайлова, Газимухаммад пользовался довольно сложным колофоном (например, при оформлении литографии «Шарх Мулла Джами»), включающим элементы геометрического орнамента; подписывался он таким способом: Газимухаммад, сын Мухаммадали, сына Амирхана ал-Ури и т. д. Иногда он также писал свое имя, но без геометрического орнамента (см. книгу «Шарх Исагуджи фи ‘илм ал-мантик», Петровск, 1905–1906 гг.). Он подписался точно таким же способом в колофоне литографии «Тухфат ал-мутаваджидин» Хаджи-Кади ал-Ала-хи, изданной М.-М. Мавраевым в той же типографии;

2) Литография «Шарх ал-Иззи», изданная в типографии М. – М. Мавраева в 1908 г., дает нам возможность увидеть еще один вариант оформления титульного листа, опять же с использованием геометрического орнамента (тройные рамки, отчеркивание углов), только в более усложненном исполнении. Здесь Газимухаммад показал себя как искусный художник: титульный лист окаймлен рамкой в виде многочисленных, затейливо переплетенных линий; начало текста украшено растительной виньеткой, чего не встречалось ранее; что касается колофона, то сведения о переписчике даны в той же манере, что и ранее;

3) В 1910 г. мы наблюдаем появление интересного штампа колофона у Газимухаммада – что-то вроде двустишия:

(араб

означающего, что это «переписано наибеднейшим из рабов Творца Газимухаммадом ал-Ури». При этом основные элементы оформления титульного листа и текста остаются теми же.

В дальнейшем это двустишие становится постоянным штампом колофона Газимухаммада из Уриба.

Следующий катиб, заслуживающий пристального внимания, – Гасан Ибрагимов из Нижнего Казанища (Катиб Хасан).

Гасан Ибрагимов активно сотрудничал с Мухаммад-Хусей-ном Асадовым, известным издателем и распространителем книг, хозяином книжного магазина «Иттихад», который, однако, не имел своей типографии и издавал книги как в Дагестане, так и за его пределами.

Так, литографии, переписанные Катибом Хасаном, были изданы Мухаммад-Хусейном Асадовым в разных типографиях: в типохромолитографии В.В. Вараксина в Казани; в типолитографии А.М. Михайлова в г. Петровске; в исламской типографии М.-М. Мавраева в г. Темир-Хан-Шуре.