Чтение онлайн

— А твой отец… — друг замялся.

— Был иштарцем, если вы об этом. Он умер, пытаясь вывести маму из Алира по которому Терра лупила снарядами. И ему это даже удалось.

— Повезло, — почти шепотом произнес Каи, а потом извинился и фактический сбежал.

Альтер проводил его странным взглядом и с детской непосредственностью спросил:

— А этот ваш друг… с ним все в порядке?

— У него была невеста. Он, тоже, пытался вывести ее из Алира. У ему это почти удалось. Но девушка погибла. И мне кажется, что он до сих пор корит себя за это.

— Синдром выжившего. Мама до сих пор тоскует по моему отцу.

— Если ты не слишком любишь спортивные комплексы

— Лучше скажите, почему вы так… доброжелательны со мной? Меня нервирует, когда взрослые так стараются подружиться.

— Доктор Эрден сказал, что тебе сложно, — начал я осторожно. — И мне кажется, что я тебя понимаю. Сам рос без отца. Он, тоже, погиб.

— А мне кажется, что у вас сложилось обо мне неверное впечатление. Я далеко не несчастный сиротка. У меня есть мама. Она умная и добрая. Любит медицину также, как и я. У меня есть Рори. Это моя кузина. Мы с ней — лучшие друзья, хотя она и старше. Есть Пол и Полин — ее родители. Они были опекунами мамы. У нас счастливая семья. Да, у меня нет отца. Но я страдаю от этого значительно меньше, чем думают люди. Это мама его любила и сейчас скучает. А я прекрасно живу и без отца.

— Альтер, я не думаю, что ты — несчастный сиротка. Но тебе трудно даются перемены, которые происходят сейчас с тобой.

— Я знаю все о переходном возрасте и о том, как и почему будет меняться мое тело.

— Меняется не только тело. Меняется психика. Твои реакции и чувства. Ты начинаешь сомневаться в вещах, которые казались тебе абсолютно верными. Злиться на то, что раньше и не замечал. Менять отношение к живым мы привыкли. Оно само как-то выходит. А вот с теми, кого нет все сложнее. Вот, казалось бы, как можно злиться на человека, которого ты и не встречал никогда? Которого вчера любил. Потому, что мама говорила о нем, как о самом лучшем человеке на свете. А сегодня ты на него злишься. За то, что его нет рядом. За то, что он умер. Хотя, за такое нельзя злиться. Ведь это не было его выбором.

— Я не злюсь. — Альтер упрямо нахмурился. — На него.

— А на кого ты злишься?

Мальчик взглянул на меня почти что со злостью.

— На маму? — предположил я.

— Она классная. И я ее люблю.

— Но… она классная и ты ее любишь, но…

— Но ей пора прекратить тосковать о нем. Даже, если он и был лучшим мужчиной на свете. Прошло столько лет. А она все еще живёт прошлым, закрываясь от будущего.

— Что если я знаю, как помочь твоей маме переключиться с прошлого на будущее?

— Как?

— Нужно познакомить их с Ли Каи. Только аккуратно. Чтобы это выглядело, как случайность. Люди не любят, когда им кого-то навязывают. Они оба пережили утрату, поэтому поймут боль и переживания друг друга.

— Плохая идея, — фыркнул мальчик.

— Каи хороший человек. Он ее не обидит.

— Да, я не об этом. Моего отца тоже звали Каи.

— Так у нас нет цели их поженить. Мы лишь хотим, чтобы они перестали жить прошлым. У нас говорят, что лучшее зеркало — это глаза незнакомца. Вот пусть посмотрят на себя в отражении другого человека. Думаю, им это будет полезно. Хуже, уж точно, не будет.

Астрид Эрден

Работа на корабле оказалась и не работой, а одним и сплошным отпуском. А мне за это ещё и деньги платили. Пациентов нет. Все дети здоровы. Коллеги вежливы и доброжелательны. При личном общении. За глаза обсуждают, конечно. Это видно. Но на прямой конфликт не идут, и на том спасибо.

Времени, чтобы заниматься обучающими программами, достаточно. Казалось бы, живи и радуйся. Но кое-что я не учла.

Когда мы говорили с Ин Минори, я сказала ему, что плохо помню Каи. И это было правдой. Да только память — странная штука. Разбудить ее может все, что угодно. Даже случайная встреча в столовой.

Этот мужчина даже не заметил меня. А я так и застыла, словно громом поражённая.

Те же глаза.

Схожие жесты.

И голос. Совсем другой. Взрослый. Но мне кажется, что именно так звучал бы голос моего Каи.

— Вы кого-то увидели? — спросила Нера — моя коллега.

— Нет. То есть да. Вы знаете, того мужчину в черной форме? У него ещё очень коротко острижены волосы.

— Не слишком хорошо. Это лер Ли. Служба безопасности.

— А сколько ему лет? Он, просто, очень похож на одного человека, которого я знала. Двенадцать лет назад. Но, мне неловко подойти и спросить.

На самом деле неловкость ситуации меня смущала меньше всего. Скорее, было страшно даже на мгновение поверить в то, что он жив, а потом вновь почувствовать боль потери.

— Ему тридцать шесть, — сладко улыбнулась Нера. — Но подходить вам, и правда, не стоит. Он очень не любит терранцев. Его жена погибла под обстрелом. Он до сих пор горюет о ней. Даже обручальное кольцо носит. И вряд ли он будет терпеть ваше общество, как делаю это я.

— Благодарю за ценную информацию. Теперь я вижу, что обозналась. Не смею больше злоупотреблять вашим терпением. Хорошего дня. — Я подхватила свой поднос и отправилась за одиночный столик. Но по пути к нему меня перехватил Альтер.

— В мире много плохих людей, — сказал он печально.

— Хороших больше.

— Нет, мам, это не так. Мне уже можно напомнить, что я тебя предупреждал?

— Альтер, — я с укоризной посмотрела на сына. — Ты невыносимый пессимист.

— У меня твердая жизненная позиция. И нет. Я — реалист. Хорошо информированный и склонный к анализу.

— Как прошел твой день? Ты с кем-нибудь познакомился?

— Ин Минори, как мне кажется, если и не хороший человек, то не слишком плохой.

— А из детей?

— Пока наблюдаю и собираю информацию. Я сначала определю тех, с кем можно общаться, а потом буду знакомиться. Если захочу.

— Из тресот восьмидесяти детей должен же найтись хоть кто-то, с кем ты можешь подружиться.

— И потом он или она улетит на Иштар, а я вернусь на Терру. Не хочу терять друзей. А чтобы их не терять, лучше их и не заводить. И не надо на меня так смотреть. Ты делаешь то же самое. Стараешься не привязываться. У тебя тоже нет друзей. А от единственного мужчины, которого не отпугнула твоя холодность, ты сбежала в эту экспедицию.

— Я — плохой пример того, как надо жить. Амир… я знаю: вы неплохо ладили. Но мое сердце молчало, когда этот мужчина был рядом. А это неправильно. Не честно. И по отношению ко мне, и по отношению к самому Амиру.

— На кого ты постоянно смотришь? — спросил сын, оглядывая стол, где сидели офицеры.

— Третий справа.

— Это друг Ина Минори. Он тебе понравился?

— Он мне напомнил твоего отца.

— Да? Ну, теперь, когда ты сказала, я тоже вижу что-то такое. Хотя, я думаю, что все иштарцы на одно лицо. Перемудрили тут с эстетикой. Нет, я понимаю. Раз уж они столкнулись с необходимостью генной модификации будущих поколений, решили сделать своих детей не только здоровыми, но и красивыми. Большая часть колонистов принадлежали к общности, где процветала дискриминация по внешности и соответствии ее "стандартам красоты". Там считалось, что красивые люди более умны, здоровы, добры, психически устойчивы и успешны. И менее привлекательным людям было сложнее реализовать свой потенциал из-за дискриминационных традиций. Эту проблему решили радикально. И теперь все они одинаковые. Кстати, ты знала, что по изначальной задумке они должны были иметь каштановый, а не рыжий цвет волос? Каштановый — это же красный оттенок коричневого. Генетики что-то там не рассчитали, и закрепили слишком много красного пигмента. В итоге: чтобы это изменить, пришлось бы начинать модификации с нуля. А это слишком долго, сложно и дорого. Проще сказать, что все так и задумывалось, — завершив свою маленькую лекцию Альтер вновь оглянулся на стол офицеров и тихо спросил. — А он, правда, похож на него? Просто, я же знаю его только по фотографиям.