Чтение онлайн

Сол стоял с каменным лицом. Возможно мои слова прозвучали слишком грубо, но доктор должен понимать, что я вообще мог не отвечать на его вопросы. Устав давал мне редкую возможность не оправдываться ни перед кем.

– Послушайте, Бур, - неожиданно спросил Сол, - Вам не бывает страшно?

Что я мог ему ответить? Что иногда ночью просыпаюсь от странных звуков и мне кажется, что в каюте мелькают тени десантников, которых я когда-то отправил на верную смерть? Говорят, что в средние века священники торговали индульгенциями, и можно было приобрести официальную бумагу, которая прощала все грехи. У меня такой бумаги не было.

– Бывает.

Пока мы разговаривали моя сигара успела погаснуть, поэтому я достал спички и опять ее раскурил.

– Вы не хотели бы исповедоваться?
– спросил Сол.

– Нет, - раздражение прошло, и я уже жалел о том, что резко говорил с доктором, - Вам, нет.

– Ну, - примирительно сказал Сол, - не обязательно мне.

– Для исповеди надо созреть. Я пока не готов.

Сол кивнул.

– Понимаю. Извините меня, наверно я был не прав. Но я все пытаюсь понять и не могу, - продолжал он, - что Вами движет? Вы говорите ужасные вещи, но при этом стараетесь делать добрые дела. Почему?

– Наверно, я хочу оставаться хорошим человеком.

Сол недоуменно посмотрел на меня.

– Не богом и не святошей, а просто нормальным человеком, - добавил я, - правда это не всегда получается.

На корме появился лейтенант Хот. Он улыбался и махал нам рукой.

– Смотрите господа, - сказал он, - чайки прилетели.

Мы одновременно повернули головы и увидели больших белых птиц, парящих над кораблем.

– Значит острова близко. Мы вернулись, господа.

Лейтенант еще раз махнул рукой, отошел подальше и облокотился о парапет.

Сол поправил фуражку.

– Наверно, если каждый захочет оставаться хорошим человеком, когда-нибудь мы придем к идеальному обществу.

Я презрительно фыркнул.

– Вы не верите в идеальное общество?

– Нет.

– Я знаю, что Вы консерватор, - сказал Сол, - но неужели у Вас никогда не возникает желания изменить окружающую действительность?

– Перестаньте доктор, - ответил я, - избавьте меня от проповедей. Я не собираюсь переделывать этот мир, у меня не хватит для этого ни знаний, ни любви. Я не думаю о других, я хочу спасти себя, насколько это еще возможно.

Чайки кричали и пикировали на корабль. Хот развернул принесенный с собой сверток и начал кормить птиц, подбрасывая в небо кусочки галет. Лейтенант радовался, как ребенок, когда чайки хватали их прямо на лету.

От разговора с Солом осталось странное ощущение. Казалось, что мы все время ходим вокруг до около, но так и не можем поговорить откровенно. С другой стороны, я уже устал доказывать одно и тоже. Возможно, занятый своими мыслями, он меня не слышал или я не мог подобрать нужные слова.

Наш поход подошел к концу. Корабль шел мимо знакомых островов и через несколько дней мы должны были оказаться в столице. Из моей морины назад вернулось 36 человек, почти половина. Признаться, на большее я и не рассчитывал. Гибель десантников, отправленных на поиски заговорщиков, целиком лежит на совести капитана Пуи. Взвод, сопровождавший меня, вернулся домой почти в полном составе.

Однажды вечером, когда я уже собирался укладываться спать, в дверь постучал Сол.

– Войдите!
– крикнул я.

Дверь приоткрылась.

– Дежурный заметил маяк на острове Тоун. Не хотите посмотреть? Мы все идем на палубу.

За спиной доктора мелькнули взволнованные лица офицеров. Маяк - это ориентир, значит завтра утром мы причалим к берегу.

– Да. Хорошо. Идите, я Вас догоню.

Я уже знал о том, что столица близко. О времени прибытия Хал предупредил меня заранее, так что я еще днем собрал вещи и приготовился к любым неожиданностям. Прошлый раз меня арестовали прямо на причале и продержали в контрразведке до вечера.

Доктор аккуратно прикрыл дверь. Офицеры, свободные от вахты, собрались на палубе, через открытый иллюминатор я слышал взволнованные голоса.

Завтра все решиться. Осталась одна ночь спокойного плавания, а потом будут допросы, отчеты и подозрительные взгляды. Каждый раз возвращение из рейда превращается в кошмар. Даже мой друг и благодетель адмирал Крол, когда был еще жив, не мог защитить своего любимчика от унизительных проверок. А сейчас, когда адмирал упокоился на кладбище героев, меня с удовольствием распнут его старые противники. Память у штабных долгая.

Оставаться в каюте было невыносимо, поэтому я поднялся на палубу и присоединился к остальным. Вдалеке яркой точкой горел прожектор маяка.

Утро выдалось ясное. Погрузки не было, краны не гремели и на причале было тихо и безлюдно. Все офицеры собрались в кают-компании, многие отказались от завтрака, рассчитывая поесть дома или в столичных ресторанах. О своих дальнейших планах я имел весьма смутные представления, поэтому заказал салат, жаренную камбалу и кофе. Стюард принес тарелки и я, в одиночестве, принялся за еду. Если мне предстоит провести целый день в контрразведке, то хоть не на пустой желудок.

Когда судно пришвартовалось, нас посетил капитан Рок. Он отдал какие-то указания лейтенанту Хоту, просидел пол часа в каюте капитана, поговорил с офицерами и пришел в столовую выпить кофе.

– Доброе утро,- сказал он, усаживаясь рядом.

Стюард принес ему чашку и вазочку с печеньем.

– Дайте варенья, - попросил он и повернувшись ко мне, сказал, - умираю, хочу сладкого.

Я сидел в кают-компании, потому что делать мне было совершенно нечего, кофе в меня больше не лез, курить не хотелось.

– Сейчас Хот соберет всех десантников и поведет в казарму, Ваших людей временно прикомандировали к его морине, - сказал Рок, - а мы с Вами отправимся в адмиралтейство.

– Я арестован?
– сухо спросил я.

Рок бросил на меня удивленный взгляд.

– Нет, какого черта? Вы совершенно свободны. Просто нужно поговорить и обсудить Ваш отчет.

Я кивнул.

Капитан макал печенье в вазочку с варением и ел. Когда он поднимал руку, капельки сиропа падали на гладкую столешницу.