Чтение онлайн

Армейские сигары кончились и я смял пустую мягкую пачку. Пепельница снова была полна окурков.

– - У меня одеяла нет,- сказал я, разливая остатки коньяка - придется позаимствовать одно у Вас в лазарете.

– - Пожалуйста. Не жалко.

Доктор поднялся.

– - Пойду принесу вина. У меня еще осталась одна бутылка.

Пока Сол ходил за выпивкой, я открыл привезенную из столицы коробку с сигарами. За время моего отсутствия кто-то изрядно ими попользовался, но половина была на месте. Не так уж плохо. Я достал одну и с удовольствием закурил. Незачем экономить, когда не знаешь, что будет завтра. Доктор вернулся и поставил на стол бутылку портвейна.

– - Остатки былой роскоши.

Мы опять выпили и Сол сказал, - Вам должно быть очень обидно.

Я кивнул.

– - Обидно. Я вообще не понимаю, зачем нужны были такие сложности. Если бы адмирал приехал в форт, я бы выполнил любой его приказ. Я бы сам привел к нему морину с полной боевой выкладкой. Зачем понадобилось меня травить и строить все эти козни?

Сол встал, прошелся по комнате, зачем-то открыл дверь в бывшую спальню, понюхал воздух и опять закрыл дверь.

– - Дезинфекцией уже не пахнет.

Он вернулся к столу. Вечерело, в кают-компании стало темно и я зажег свечи.

– - Иногда, когда человек теряет веру, с ним начинают происходить странные вещи, - задумчиво сказал доктор, - он теряет способность отличать добро от зла. Адмирал на острове почти четыре года. Он уже, как бы это сказать, не совсем цивилизованный человек. Все последнее время, он боролся за власть, убивал и интриговал. Ему оказалось проще запугать или подкупить, чем объяснить и договориться. Я думаю, что Толь сошел с ума, - серьезно сказал Сол.

Брать одеяло в лазарете я не стал. Мы с доктором здорово напились и, когда я пошел его провожать, то просто заснул на одной из коек. Сол разбудил меня в семь часов.

– - Вставайте Бур, - доктор тряс меня за плечо, - нужно играть подъем, а я не знаю, как.

Я открыл глаза и сел на кровати. Первая ночь после возвращения в форт прошла ужасно, я все время просыпался, и нормально заснул только под утро.

– - Что такое?
– спросил я, не понимая на каком свете нахожусь.

– - Подъем, - сказал Сол.

Морина увезла с собой все, даже офицерские свистки. Трубач, разумеется, тоже ушел со взводом, так что давать сигнал побудки было некому и нечем. Я встал, оделся и вышел. На дворе было пусто, продрогшие часовые прятались под навесами. Утро выдалось серое и дождливое. С океана наползали тяжелые тучи, накрапывал мелкий холодный дождик. Я одернул портупею, поправил фуражку и распахнул дверь в казарму егерей. Здесь было жарко натоплено, дневальный дремал на табурете возле печки, при моем появлении он не проснулся, только пожевал во сне губами. При входе стояло жестяное ведро и лежала кочерга. Я немного постоял, разглядывая спящих, потом взял кочергу и несколько раз ударил по ведру.

– - Подъем!

Заспанные егеря вскакивали с кровати, кто-то упал.

– - Подъем! Подъем! Построение через пять минут!

Перепуганные люди хватали одежду, совали ноги в галифе, натягивали гимнастерки, не попадая в рукава.

Я подумал, что с них достаточно и вышел на плац. Флаг морины и судовой журнал Бад унес с собой, но в штабе оставался маленький флаг Содружества Свободных Островов, который мы с доктором вчера сняли со стены и укрепили на флагштоке.

Пока я будил егерей, доктор пошел за Гатом. Артиллерист спал на своем старом месте в опустевшей казарме. Они появились одновременно с рядовыми, которые выбегали под дождь и строились на плацу.

Я посмотрел вверх на хмурое небо, на лицо падали холодные капли.

– - Становись!

Егеря выстроились в две шеренги.

– - Равнение на знамя!

Уже очень давно я лично не командовал людьми, предоставляя эту возможность Баду и взводным.

Сейчас, стоя перед строем, я словно оказался в учебном лагере на продуваемом всему ветрами острове Заух.

– - Смирно!

Моему заместителю нравилось командовать. Он обожал построения и парады, и умел маршируя, высоко тянуть ногу. С времен гимназии я ненавидел линейки, смотры и торжественные мероприятия.

Рядовые замерли, доктор и Гат встали сбоку на место взводных.

Я сказал короткую речь о том, что нам выдалась великая честь охранять пристань и крепость. На всякий случай напомнил, что огнестрельное оружие у нас изъяли во избежание недоразумений с местным населением.

Егеря слушали внимательно и видно было, что возвращение к нормальной лагерной жизни, пошло им на пользу. На сколько я понял, после того, как десантники ушли с адмиралом, Сол заперся у себя в лазарете, а Гат запил. При виде старшего офицера, делового, подтянутого, четко отдающего команды, к нижним чинам вернулась былая уверенность. Все опять стало легко и понятно. Рядовому главное знать, что в морине есть человек, который думает и решает за него, который четко знает, что делать и чем все это кончится.

После построения и смены караула, я отправил людей в казарму.

Мы собрались в кают-компании. Сол взялся варить кофе, а Гат принялся открывать консервные банки, я заметил, что руки у артиллериста слегка подрагивают.

– - Извините господин супер-лейтенант, - сказал он, - плохо мне. Позвольте я немного выпью, опохмелиться нужно.

Доктор вопросительно посмотрел на меня.

– - У меня остался только спирт.

– - И на складе еще есть, - поддакнул Гат.

– - Хорошо, - согласился я, - но только опохмелиться. С пьянством надо завязывать.

– - Слушаюсь, - облегченно вздохнул Гат.

Мы выпили кофе, поели консервов с галетами, артиллеристу налили несколько рюмок разведенного спирта, глаза у него заблестели и на щеках появился румянец.

– - Кухни у нас теперь нет, - сказал я после завтрака, - но нужно, что-то придумать. Людям нужна горячая пища.

– - Да, да, - согласился доктор, - совершенно с Вами согласен. На сухом пайке далеко не уедешь.

– - А, что придумывать, - сказал Гат, он заметно повеселел, - на берегу остались три десантные лодки, в каждой из них должен быть НЗ: сухой паек, вода и котел. Давайте возьмем два котла и будем варить еду.

– - Отлично,- сказал я, - так и сделаем. Назначим поваров и дежурного по штабу, чтобы посуду мыл и пепельницы выносил, а то по уши грязью зарастем.

– - Я сделаю, - сказал Гат.

После завтрака мы отправились осмотреть склады.

Большинство полок оказались пустыми, но люди Толя забрали не все. Часть продовольствия и бочонок спирта они нам оставили. Конечно этого было мало, но в ближайшие несколько недель голодная смерть нам не грозила. В лазарете остались медикаменты, хотя все что было на складе, вывезли.