Чтение онлайн

– Она не успокаивается, - сказал целитель, Саиду.

– Убийцы, вы убили моего ребенка, не будет вам прощения, - сказала Лейла, им.

– Лейла успокойся, - сказал Саид, Лейле.

– Это ты сделал это со мной, убийца, сволочь, - кричала Лейла громок, не двинуться она не могла.

– Прости меня, - сказал Саид, ей.

И с этими словами он коснулся ее рта, и она отрубилась.

– Мне так жаль, - сказал целитель, Саиду.

– Ничего, как придет в себя, позови меня, - сказал Саид, целителю.

– Как она? – спросил Ричард у Саида.

– Не видите, ей плохо, - сказал Саид, Ричарду.

– Мне жаль, я этого не хотел, - сказал Ричард, Саиду.

– Она поймет вас, со временем, а пока нам нужно уйти, - сказал Саид, Ричарду, и Хаусу.

Они вышли все из ее комнаты, где Лейла находилась там.

– Она должна отдохнуть сэр, не надо ее грузить, - сказал Саид, Ричарду.

– Как долго она будет в таком состоянии? – спросил Ричард у Саида.

– Не знаю. Раны были слишком тяжелыми, мы чудом сумели ее спасти от смерти, - сказал Саид, Ричарду.

– Как долго? День, два, - спросил Ричард у Саида.

– Не знаю, возможно, дольше, - сказал Саид, Ричарду.

– Дольше, - спросил Ричард у Саида.

– Вы не понимаете сэр, она была одной ногой в могиле можно сказать. Все внутренние органы повреждены, целители сделают все, чтобы это поправить, чтобы ее способности вернулись, но для начала она должна прийти в нормальное физическое состояние, - сказал Саид, Ричарду.

– И долго это времени займет, - спросил Ричард у Саида.

– Не знаю. Может пара дней, а может месяц, у каждого по –разному, - сказал Саид, Ричарду.

– Ясно. Значит пока к ней идти бессмысленно, - сказал Ричард, Саиду.

– Да, - сказал Саид, Ричарду.

Они прошли все вместе. А пока они шли и говорили, Лен находился у себя в кабинете как говориться. Он тоже услышал этот вопль, или крик. Который он также узнал сразу же. Лейла. Она пришла в себе, и поняла, наконец, что произошло. Лену искренне было жаль, что так произошло. Ему захотелось свернуться, скрыться, чтобы не видеть такие страдания. Ее страдания, в том что он был виноват. Он чувствовал себя, гадко, и жалел. И в этот миг, к нему в кабинет постучали.

– Оставьте меня, - крикнул Лен, громко.

Но дверь все равно открылась, и к нему зашел Хаус.

– Думаю нам нужно поговорить, - сказал Хаус, Лену.

– О чем? – сказал Лен, Хаусу.

– О Лейле, я был только что наверху, ты это слышал, - сказал Хаус, Лену.

– Слышал ли я, конечно, слышал, и чувствую от всего этого плохо, - сказал Лен, Хаусу.

– Я тоже чувствую не лучше. И понимаю что тебе плохо, я думал что ты не виноват, хотел в это верить. Столько раз себе говорил, что ты мужчина, но не смог себя убедить, - сказал Хаус, Лену.

– О чем ты? – спросил Лен, Хаусу.

– Я хочу сказать, ты очень сильно обидел Лейлу, и теперь я это понимаю. Благодаря тебе, и тому, что я видел, как ты обращаешься с Лейлой, я понял лишь одно. Женщина тоже человек, у нее есть точно такие же чувства, мысли желания, как и у других. Мы не чем не отличаемся друг от друга по идеи. И я смело скажу тебе в лицо, Лейла женщина, а не игрушка, - сказал Хаус, Лену.

– Я не считаю, Лейлой игрушкой, - сказал Лен, Хаусу.

– Но ты поступаешь точно так же. Лейла не игрушка, которой можно крутить, с которой, можно забавляться, и развлекаться, и которую можно выкинуть как вещь. Она женщина, и я могу сказать, она тебе этого не простит, - сказал Хаус, Лену.

– Я это знаю. Ну и пусть, зато живет без меня, и подальше, - сказал Лен, Хаусу.

– В тебе этого нет, да, - сказал Хаус, Лену.

– Чего? – спросил Лен у Хауса.

– Любовь тоже жертва, помнишь. Хотя зачем я тебе это говорю, ты же вампир, - сказал Хаус, Лену.

И с этими словами он вышел из комнаты. А Лен остался один в кабинете. А Хаус прав. Он был вампиром, и не способен на любовь. Он не способен был отдавать больше, чем есть. Мы те, кто мы есть, и пусть так и будет. Лен смотрела вслед, желая чтобы наступило раскаяние, но он не раскаивался. Лишь в том, что так произошло. И еще ему было безмерно жаль Лейлу. Он надеялся, что страданием, она успокоится. И все для нее закончится. Она пострадает немного, и все. Пройдет. Он так думал и надеялся. А тем временем Хаус пошел к себе, и хлопнул дверью. Крик Лейлы он не забудет никогда. Он не сделает, никогда и никому так больно, как Лен сделал Лейле. Он хотел, разбить, ударить, этого вампира. Выплеснуть на него весь, гнев, всю злобу. Чтобы он на своей шкуре, понял, что когда человек любит, а другой, его всего лишь жалеет. Совершить какое-то безумство, он что глухой, что ли, не слышит как ей больно. А вокруг нее, эти жалкие люди, которым всего лишь ее жаль. Хаус, рванул дверь на себя, и оказался возле двери в ее комнату.

– К ней нельзя, - сказал Саид, Хаусу.

– А я должен, - сказал Хаус, Саиду.

– Она без сознания, я сказал нет, а теперь убирайся отсюда, иначе будет хуже, - сказал Саид, Хаусу.

Хаус понял, что к Лейле ему не попасть. Саид Горбушин его не пропустит. Хаус побежал к себе в комнату. Чувствуя себя не лучше. Ему надо чем-то себя занять, что сделать. Он сел, вернее плюхнулся, и попытался начать делать то, что обычно делать. И вроде бы у него стало получаться. Ричард тем временем, был внизу, ел. Лен сидел у себя в кабинете, Саид присматривал за целителями, и за Лейлой. Хаус, не мог дольше находиться во дворце. Здесь за эти два дня ничего не произошло, как говориться. Лейла до сих пор не пришла в себя, а лежала в бессознательном состоянии. Лен занимался своими делами, кухня ломилась от еды, и разных вкусностях. Женщины, что привез с собой, Ричард готовили потрясающе вкусно. Ричард был у себя, когда сработал кристалл. Он взял его автоматически.

– Дорогой, ты мне не звонил, ничего не сказал, как доехал, - сказал женский голос, Ричарду.

– Пенелопа, - сказал Ричард, ей.

– А кто же еще? Как доехал, что случилось, как там Лейла, - спросила Пенелопа у Ричарда.

– Все очень плохо милая. Но это знаешь ли не разговор для расстояния, - сказал Ричард, Пенелопе.

– Она хоть цела, дай мне с ней поговорить, - сказала Пенелопа, мужу.