Чтение онлайн

Мерзляков, напуганный серьезностью обвинений начальника и тоном, каким они были высказаны, стал торопливо оправдываться:

— Трудно, товарищ начальник стройки. Никогда так трудно не приходилось! Обстановка военная влияет, в людях нет твердости. Настроения нежелательные потому, что на отшибе мы. Связи нет. Радио не работает, что-то стряслось с ним. И условия не сладкие. Разве здесь можно обеспечить хороший быт? Оттого и дело, конечно, не блещет... Я понимаю, что главное сейчас — транспортные работы, разве я не понимаю? В управлении — еще до вашего приезда из Москвы — когда я назначение получал, наказывали мне: «Шоферы и трактористы на первом плане. Создайте им условия, не стесняйтесь с ними за руку здороваться, по имени-отчеству называть, возле баранки сидеть...»

— Выходит, зря здоровались за руку, зря сидели возле баранки? Не помогло? — зло усмехнулся Батманов.

— Не помогло, — уныло согласился Мерзляков.

— К вам таких людей послали! Зятьков, Гончарук... Умара-Магомет... Вы знаете его?

— А как же! Скандалист! Все ему не так, все не этак!.. Вы говорите, прислали много людей. Верно, много. А опереться-то все же не на кого, — опять засетовал, зажаловался Мерзляков.

Батманов оборвал его:

— Лучше помолчите! Полчаса знаком с вами, а уже оскомина от вашего нытья! Вы, должно быть, в русском языке знаете только нудные слова!..

По холодному бледному небу уныло ползли лохмотья изжелта-серых облаков. Подступал ранний зимний вечер. Вокруг лежал однообразный серый снег, все живое здесь, на будущем нефтеперекачечном узле, терялось среди этого серого цвета.

Строительная площадка узла представляла собой квадрат, образованный с одной стороны мысом Чонгр, вдававшимся в лед пролива, с другой — волнистой цепочкой невысоких сопок. Надо было пристально приглядеться, чтобы обнаружить здесь признаки человеческого действия: несколько невысоких бараков, прижатых к сопкам, два-три отдельных домика, крошечный сарайчик на самом мысу, слабое движение людей в черневших посреди площади ямах и на льду пролива. Там и сям среди сугробов змеились дорожки, вырытые лопатами или протоптанные ногами. Надо всем этим стоял непрерывный грохот, будто кто-то бил десятками молотков по огромному медному тазу.

Беридзе и Алексей с мрачными лицами обозревали безрадостную картину важнейшего участка стройки. С ними был и Котляревский. Рогов, Либерман и Карпов сразу ушли в поселок — так назывался ряд едва приметных строений у сопок. Филимонов отправился на мыс к шоферам. Тополева и Таню повели в домик Котляревского.

— Показывайте ваши труды, хвастайтесь, — хмуро сказал Беридзе инженеру.

Они подошли к центру площадки, где рыли котлованы под здание насосно-дизельной станции. Рабочие в ватниках долбили ломами и кирками мерзлую, твердую, как скала, землю. Несколько человек попарно таскали землю на носилках. Два костра светились на дне ямы, около них грелись еще десятка три рабочих.

— Что это у вас такое? — спросил Беридзе Котляревского.

— Котлованы.

— Знаю, что котлованы, дьявол бы вас забрал! — вскипел Беридзе. — Почему такая варварская работа? Почему предварительно не подрываете грунт?

— Так и думали делать. Но получили ваше указание — беречь взрывчатку для рытья траншеи в проливе.

— Соображать же надо! Беречь — это не значит совсем не расходовать. Надо было оставить нужный для взрывов запас.

— Предположим, берегли взрывчатку, — заметил Ковшов. — Но прогрев грунта кострами вы могли бы организовать? Не два жалких костра запалить, а, скажем, сто. Берегли дрова?

— Представьте себе, дров у нас нет. Нет транспорта, чтобы вывозить лес.

— Где же автомашины?

— Как вы видели, почти все стоят. Те же, что ходят, развозят трубы.

— А лошади?

— Я их уже не застал. Не заготовили сена и кормов, часть лошадей прирезана, часть подохла.

— Тракторы?

Котляревский все сморкался. Беридзе гневными глазами уставился на него. Алексей, спеша предупредить неистовую вспышку товарища, тронул его за рукав полушубка:

— Пойдем дальше смотреть.

— Что смотреть! — кипел Беридзе. — Дальше роют ямы под резервуары, и тоже вручную. Десятки тысяч кубометров земли вручную! Так?

Котляревский утвердительно кивнул головой.

— И занимаются клепкой металлических емкостей — тоже вручную! Я, когда услышал этот грохот, сразу понял: все тут делается, как при Петре Первом — человечьим паром. Кто вам выдал диплом инженера? — взбешенно крикнул Беридзе.

Ближе к берегу пролива были вырыты три огромные круглые ямы в метр глубиной. Люди ковыряли кирками землю, в наступающих сумерках над ямами мелькали только их шапки. Неподалеку на земле лежал большой железный круг, в нем недоставало сегмента. Две пары клепальщиков обрабатывали очередной лист железа. Подсобный рабочий стоял наготове возле походного горна с заклепкой в огне.

Беридзе сокрушенно качал головой. Он хотел что-то сказать Алексею, но голос его растворился в грохоте, и главный инженер только махнул рукой. Алексей подошел к рабочим и, тронув одного из них за плечо, велел приостановить работу. После внезапно прекратившегося грохота в ушах звенело.

— Давно занимаетесь этим? — спросил Алексей.

— Давненько!

— Какое вам дано задание?

— Никакого, — усмехнулся клепальщик, взглянув на товарищей. — Можно работать, можно не работать — все равно. Клепаем по своей догадке, от скуки. Спросили у начальства — можно клепкой заняться? Пожалуйста. Ну и стучим, греемся.

— Если занялись клепкой, тогда бы лучше уж пневматической. Веселее, чем вручную. Или нет механизмов?

— Механизмы-то есть, но тут все вручную. Тока почти нет электрического. Передвижка слабенькая, и та работает еле-еле.

— Электростанцию надо нам ставить, — пробормотал Котляревский.

— Вы не нормировщик часом? Выработку проверяете? — спросил у Ковшова клепальщик, и рабочие невесело засмеялись. — Проверять нечего, и так с одного взгляда видно.

— Видно, — согласился Алексей. — Кончайте на сегодня. Через полчаса темно будет, шли бы отдыхать.

— Нет, мы лучше постучим, — не согласился клепальщик, и снова над площадкой повис грохот молотков.

Мороз усиливался, крепчал. Котляревский вовсе закоченел. Алексей растирал щеки, пристукивал ногами в валенках и поражался выносливости Беридзе, который, казалось, совсем не чувствовал холода, хотя борода и усы его обросли льдом. Увязая в сугробах, инженеры шли к берегу. Беридзе, насупившись, молчал. Ковшов допытывался у Котляревского:

— Почему все так у вас получилось? Занимаетесь случайными работами, без всякого плана, отшвырнули прочь все установки главного инженера. Распылили людей по мелочам, вместо того чтобы сосредоточить их на главном. Почему не делаете дорогу на остров? Где ваша подготовка к работам в проливе? Вы получали последний приказ от седьмого ноября?

— От седьмого ноября? Такого приказа не получал,— пробормотал Котляревский.

— Вы меня подвели! — взорвался Беридзе. — Я ведь вас сюда рекомендовал, надеялся на вас, верил вам!

— Какая может быть работа, если люди в отчаянии! — повысил голос и Котляревский. — Я сам не знал, что делать, когда разнеслись вести о падении Москвы... Какая нужна дорога на остров, если его заграбастают японцы! Вообще, зачем мы здесь, кому тут нужны наши усилия?..

На другом краю площадки Мерзляков вел Батманова к новенькому, белевшему свежими венцами домику, стоявшему в стороне от бараков, на склоне сопки.