Чтение онлайн

— Согласен, Иван Лукич, с твоим планом, — одобрил Батманов. — Принимаем его.

Он внимательно посмотрел на Карпова, и тот понял, что ему идти к середине пролива.

— Не беспокойся, Василий Максимович, осторожно будем все делать, — сказал Карпов.

— На острове оставите десятка два человек, пусть готовят площадку под грузы, — наставлял Батманов.

Умара был доволен, что остается на этой стороне, с начальником строительства.

— Соревноваться давай! Вызываю! — наступал он на Карпова.

— Принимаю вызов, паря. Только слаб ты со мной соревноваться, заранее скажу.

— Ничего не слаб! Посмотрим, кто сколько даст километра!

— Надо, однако, взять на заметку, Василий Максимович: мы поначалу в проигрыше маленько остаемся. Пока дойдем до острова. Умара тут немало уже наковыряет со свежими силами.

— Учтем это, Иван Лукич. И обед твоим людям привезем, и по сто граммов найдется, — пообещал Батманов.

— Слышь, паря, что начальник говорит? — толкнул Карпов Либермана.

— Слышу. Маменька родная, у меня же музыкальный слух!

— Бригады! — закричал Карпов. — Путь у нас нехоженный, можем попасть на тонкий лед, поэтому надо рассыпаться, не идти гуртом. Слушай команду: строем по одному на два метра друг от друга, к острову — шагом марш!

Долго была видна движущаяся среди торосов длинная цепочка людей, следовавших за рыбаком. Не успели они скрыться, как Умара уже расставил свою колонну группами по нескольку человек. Первые удары по льду нанесли Батманов и Умара. Следом за ними три сотни ломов и кирок разом впились в ледяные торосы. Послышался звонкий, стеклянный хруст. Умара ловко орудовал киркой и все оглядывался на Батманова.

— Посмотришь, начальник, как я сварка делаю! Наверное, думаешь: Умара говорит красиво, сварка делает плохо. Я писать огнем могу. Не веришь? Не уезжай, пока первый стык не сварю, — увидишь тогда.

— Знаю, что ты большой мастер своего дела, — отвечал Батманов. Он легко и сильно врубался ломом в ледяные глыбы, отворачивая лицо от летящих осколков. — Уезжать отсюда я не собираюсь, еще поработаем вместе. И твой первый стык увижу, конечно...

Меж тем инженеры сделали несколько промеров льда. Присев на торос возле небольшой круглой майны, в которой ворчливо бурлила черная сода, Ковшов делал расчет.

— Получается неутешительно, — сказал он. — При такой толщине трактор провалится даже без груза. Рискованно пускать и машину, лед неровный и кое-где очень тонок. — Алексей поднялся. — Надо сказать Василию Максимовичу, зря торопится он с дорогой через пролив.

Беридзе с любопытством смотрел, как из воды в проруби высовывались острые головы крупных рыб.

— Сказать-то ему нужно, но дорогу пусть делают, — отозвался Беридзе.

— Зачем?

— Будем пускать машины с неполной нагрузкой. Прав Батманов: не все учтешь в расчетах. Да и лед на дороге, где расчистят снег и срубят торосы, будет быстрее крепнуть.

— Эта дорога — сплошной риск людьми и машинами. И ахнуть не успеешь, как затянет под лед. Тогда пожалеешь, да поздно!

— Ты не понимаешь Батманова, Алеша. Строя эту дорогу, он подружится с людьми и даст им осознать их собственную силу. Он ведь поставил задачу пробиться к острову за день. Скажи-ка, сколько на это дней полагается по нормам?

С берега к ним подошел Силин. Они не сразу его узнали — тракторист был без рыжих бакенбард, какими удивил их в домике под снегом. Силин обрадовался инженерам, будто родным.

— Как ты добрался сюда, Семен, расскажи? — спрашивал Алексей, обнимая его.

— Благополучно. Трактор в целости, хоть сейчас запускай.

Силин ничего больше не прибавил, но Алексей представил себе, что пришлось перенести этому плотно сбитому, скромному человеку, прежде чем он доставил до места свою громадную машину.

— Где ты пропадал? Мы тебя искали.

— На участке был такой мрак, что я не вытерпел и дал ходу поближе к свету, — пошутил Силин.

— Куда же это?

— После партийного собрания, когда мы Мерзлякову сделали последнее предупреждение, он на меня и на Умару особенно взъелся. Меня-то просто уволил. И Сморчкова чуть не постигла такая же участь за строптивость. Умара заявление переправил в крайком, и мы ждали результатов. Потом посоветовались и решили, что надо как-то ускорить дело. Терпеть уж больше невозможно. Ну, добрался я до пограничников... Начальник заставы связался с Рубежанском — ему ответили, что Батманов и вы все выехали сюда. Тогда я вернулся... — Он оборвал свой рассказ и обратился к Беридзе: — У меня к вам три вопроса.

— Хоть четыре, Семен Ильич.

— Мерзляков меня уволил, да я все равно себя работником участка считаю. Однако оформиться все же надо. Бухгалтер Кондрин говорит: приказ должен быть.

— Это дело пустое. Иди к Рогову, он даст приказ.

— Пожалуй, следует Батманову рассказать, как Мерзляков его уволил, — сказал Ковшов.

— Второй вопрос, — продолжал Силин. — Я гляжу: все люди на дороге и крушат торосы ломами да кирками. Мне, значит, тоже за лом браться?

— Не хочется, что ли?

— Почему не хочется? У меня есть встречное предложение: не ломом дорогу пробивать, а бульдозером. Помните, как под Новинском делали? Я быстро все оборудую, только разрешите.

Беридзе посмотрел на Алексея загоревшимися глазами, но тот сердито сказал:

— Нельзя, Силин. Лед тонкий, ухнешь в пучину — и будь здоров!

— Разрешите. Ручаюсь, будет порядок, — настаивал тракторист.

— Нельзя!

— Алексей Николаевич прав: нельзя, — мягко сказал Беридзе, кладя руку на плечо Силину. — Автомашины и то рискованно пускать на лед. Придется тебе, друг, за лом все-таки браться. Ничего, Батманов обещает и без механизации дать к вечеру дорогу. Иди, помогай ему.

— Последний вопрос, товарищ Беридзе. В отношении Кондрина, бухгалтера. Подозрение имею: вредный он человек.

— Вот так, вдруг! — удивился Беридзе. — С чего ты взял?

— Товарищ главный инженер, надо присмотреться к нему! Он не лучше Мерзлякова.

— Что тебя так насторожило? — спросил Алексей.

— Даже трудно сказать, — пожал плечами Силин. — Конечно, он при мне никого не убивал и ничего не крал. Но когда говоришь с ним, возмущение какое-то в душе поднимается. Неприятный он.

— И только-то! — засмеялся Беридзе. — Нельзя так легко судить людей. Бывают люди и неприятные, да правильные... Наверное, он тебе резкое слово сказал, ты и обиделся...

— Не нравится мне этот человек, — покачал головой Силин.

— Ну ладно, мы заметим себе это, — сказал главный инженер.

— О Кондрине ты Батманову тоже расскажи, — посоветовал Алексей. — Иди к нему. Кстати, передашь вот эту записку.

Тракторист нашел Батманова в двух километрах от берега, среди толпы людей.