Чтение онлайн

Вова заорал.

— Ага, больно? — сказала Таня. — И мне было больно, а я всё равно не заплакала.

И правда, никто не слышал, чтобы Таня плакала. Она была весёлая, крепкая, бегала быстрее мальчишек и сдачи им давала, если её задевали.

— Раздевайтесь скорей, не копайтесь, — торопила ребят няня Машенька. — Уже около восьми.

И только она сказала, — в окно раздевальни хлынул свет. Это напротив, в цехах завода, зажглись все лампы. Потом донеслись шум, гуд, жужжание…

— Слышите, — спросил Шурик, — сколько заработало станков?

Вадик посмотрел на ярко освещённый электричеством завод и увидел там свою маму. Увидел, как мама заложила в станок железную полосу, как на полосу опустилось что-то большое, стукнуло по ней и поднялось.

— Смотрите, как моя мама работает! — закричал Вадик. — Она красивые звёздочки на железе выдавливает, так быстро, как формочкой на песке.

— Ещё быстрей, — сказал Шурик. — Сверху эта форма, наверно, спускается. Она и выдавливает: бух-бух, раз-раз — и готово!

Ребята смотрели в окно и кричали:

— Бух-бух — ещё одна звёздочка готова!

— Р-раз-раз — ещё готова!

Только Наденька стояла молча. Но вот она зашептала:

— Тише. Елена Андреевна приехала. Вон она по улице идёт с чемоданом. Прямо с поезда.

И в тот же день Елена Андреевна им рассказала про Алексея Васильевича, про его городок на столе. И про то, что такой городок, но настоящий, большой, к весне на юге построят.

— Алексей Васильевич! — ласково повторил Шурик и вздохнул. — Жалко, что я сам городка на столе не видел. И я бы с ребятами такой построил.

— Вот погоди, — сказала Нина Павловна. — Мы приедем в настоящий городок, посмотрим, какой он, и построим такой игрушечный. А Елена Андреевна нам скажет, похож он на городок, который она видела на столе, или нет.

— Условились, — согласилась Елена Андреевна.

— Усло-вились! — запел от восторга Шурик.

— Я строить не буду. Шурику помогать не буду, — заявил Вадик. — Я приеду, посмотрю, какое море, и нарисую. Посмотрю, какие рыбы, и нарисую. И горы нарисую.

— А строить ты не хочешь? — переспросила Елена Андреевна. — Хорошо, — значит, дети будут строить городок без тебя. Условились?

— Не уславливайся так, — посоветовала Наденька.

Но Вадик упрямо сказал:

— Условились.

В Ленинграде наступила зима.

Пришел дед Мороз к ребятам на ёлку, а Наденька ему сказала:

— После тебя весна придёт, и мы поедем в солнечный городок.

Она сказала тихо. И старый дед не услышал.

Весь январь и февраль в Ленинграде простояли морозы.

В марте начались метели. Намело много снегу. Дворники счистят его с панелей, а он опять сыплет и сыплет. Но солнце засветило ярче.

Идут ребята по улице, — на солнечной стороне весна, капает с крыш. Перейдут на другую сторону — мороз.

Но и туда подобралась весна. В апреле стаял весь снег, просохли панели.

Вадик в сквере заметил, что из земли выглянула первая зелёная травка. Он присел на корточки и показал ребятам:

— Смотрите, какая маленькая, тоненькая…

Потом провёл пальцем вокруг неё черту:

— Вот ей забор. Пусть растёт и никого не боится!

Каждый день ребята спрашивали: „Скоро мы на юг поедем?“ — и каждый день играли в путешественников.

Раз Вадик нарисовал красивый городок у моря. Нина Павловна прикрепила его рисунок к стене, у самого пола.

И как раз тогда, когда к городку мчался грузовик с прицепом Шурика и тащил за собой кукол на тачках; когда из стульев был составлен поезд и пассажиры громко пели „Мы едем, едем, едем в далёкие края“, вошла Елена Андреевна и сказала:

— Ну, скоро мы и в самом деле поедем в далёкие края.

В руке у неё была телеграмма от Михаила Сергеевича. В телеграмме было написано: „Готовьтесь к путешествию“

С той минуты, как Вова узнал, что можно готовиться к путешествию, ему не сиделось, не стоялось, он всё куда-то спешил.

Когда собирались на прогулку, он в спешке надел правую калошу на левую ногу, левую — на правую и шапку задом наперёд.

Во время обеда он схватил свою вилку и вилку Вадика, сказал:

— Это сабли! Смотри, Вадька, чья победит… — и стал изо всех сил бить вилкой о вилку.

Конечно, его сабля победила, но она упала на пол.

За сражение такими саблями Нина Павловна посадила Вову за отдельный столик.

Наденька была дежурной. Она подняла вилку и хотела дать Вове. А Нина Павловна сказала, что вилками, которые валялись на полу, не едят, и послала Наденьку на кухню попросить чистую.

Наденька шла из кухни по коридору и несла чистую вилку перед собой, как свечку.

Дверь кабинета Елены Андреевны была приоткрыта. Проходя мимо, Наденька заметила, что там много людей, и услышала, что кто-то сказал:

— А как вы поступите с Наденькой из старшей группы? Уж очень часто она болеет. Трудно вам с нею будет, Елена Андреевна.

И ещё кто-то сказал:

— Да, не стоит её везти так далеко. Лучше устройте её в какой-нибудь санаторий под Ленинградом.

Наденька остановилась. Глаза у неё стали такими большими, как будто она слушала глазами. В горле что-то больно сжалось. Она шагнула в кабинет и сказала:

— Нет, со мной не трудно. Возьмите меня.

Но она сказала хрипло, невнятно. В кабинете было шумно. Никто её не услышал и никто не заметил.

А Наденька видела перед собой только широкую чёрную спину какого-то мужчины. Спина эта всех от неё закрывала.

Тогда Наденька отошла от двери, прижалась лицом к белой стенке, и ей показалось, что стенка тоже чёрная, как спина.

Но вот из кабинета послышался знакомый неторопливый голос Елены Андреевны. Она с ребятами всегда так говорила, чтобы они получше её поняли и, по привычке, со взрослыми тоже так говорила, будто и им всё объясняла.

— О Наденьке я еще подумаю, — сказала Елена Андреевна. — Да, трудно нам с нею будет. Знаю. Главная беда, что очень плохо она ест. И всё-таки, товарищи, я еще подумаю.