Чтение онлайн

В кабинете стало тихо.

Наденька ждала… Вот сейчас Елена Андреевна подумает и скажет…

А Нина Павловна удивлялась:

— Что это наша дежурная вилку не несёт? Узнай, пожалуйста, Машенька.

Няня побежала на кухню и увидела, что дежурная с вилкой в руке стоит в коридоре, прижавшись к стенке.

— Что с тобой? — испугалась няня. — Идём скорее.

Она привела Наденьку в групповую и сказала:

— Посмотрите на неё, Нина Павловна, — белая, как полотно. Наверно, заболела.

— Со мной не трудно, я не заболела, — твёрдо ответила Наденька.

Нина Павловна внимательно на неё смотрела:

— А кто тебе сказал, что с тобой трудно?

Наденька не отвечала.

— Ну, садись за стол. Машенька, дай ей второе. Нет, положи один биточек. И одного она не съедает.

— Дайте два, — попросила Наденька. — Со мной не будет трудно.

Ей не хотелось есть. Ребята уже кончили обедать, а она ела медленно, долго, в глазах блестели слёзы. И всё-таки она съела два биточка.

Нина Павловна поглядывала на неё и думала: „Что же такое случилось? Что за чудеса!“

А Наденька никому ничего не сказала, потому что она была молчаливая девочка.

Сколько работы было у Елены Андреевны и её помощниц!

Сами подумайте: когда мама с дочкой или сыном собирается на дачу, много у неё хлопот? Когда детский сад выезжает на дачу, до которой надо ехать один или два часа, много бывает хлопот? А сколько же было забот и хлопот перед отъездом на юг, к далёкому тёплому морю!

У начальника дороги Елена Андреевна просила два отдельных вагона, у директора завода — автобусы и грузовики. С воспитателями и нянями распределяла по дням всю работу. На кухне советовала повару, что печь и жарить на дорогу.

Не шуточное дело — сколько надо нажарить котлет, наварить компота, напечь пирогов, чтобы три дня сытно и вкусно кормить в дороге сто ребят.

А сколько надо взять с собой чашек, ложек, тарелок!

А игрушки разве не нужны в такой дальней дороге?

А бельё и платья, одеяла и простыни?

Всё нужно в дальней дороге.

У ребят тоже было много дел. Особенно у старших.

Нина Павловна сказала, чтобы они подносили ей игрушки. Она их будет упаковывать.

Но тут-то и получилась настоящая кутерьма, потому что у Нины Павловны, к сожалению, было всего две руки. А к ней тянулось столько рук сразу, что надо в школе поучиться, чтоб сосчитать.

И так как каждому хотелось, чтобы игрушку, которую он держит, упаковали поскорей, он отталкивал товарищей и лез вперёд. Товарищи, не стесняясь, делали то же самое.

И если бы Нина Павловна не придумала, как быть, пришлось бы ей везти игрушки помятые, поломанные и еще мокрые от слёз.

Но, увидев такую картину, она сказала, чтобы все быстро посмотрели, где их руки и ноги.

Ребята сразу не догадались, зачем это нужно. Поэтому они быстро посмотрели на свои руки, на свои ноги и друг на друга.

Вадик увидел, что его рука с коробкой цветных карандашей упёрлась в подбородок Шурика, а локоть Шурика — ему в грудь; что его другая рука вцепилась в хлястик Вовиной куртки, а его ноги почему-то перепутались с Вовиными, и у них на двоих почему-то оказалось всего три ноги.

„Куда девалась ещё одна нога?“ — подумал Вадик и тут же её нашёл.

Это была Вовина нога. Он её высоко поднял, чтобы дать Вадику пинка.

И у других ребят руки и ноги оказались почти в таком же странном положении.

Ребята очень удивились. Кое-кто даже покраснел.

И как-то сами собой руки у всех опустились и ноги приземлились.

Нина Павловна распределила, кто какой ящик будет помогать упаковывать, навела порядок, и тогда она заметила, что Наденьки в комнате нет.

И ребята только сейчас это заметили. Никто из них не видел, когда и куда она ушла.

Каково было Наденьке смотреть на сборы в дальнюю дорогу! Ведь она еще не знала, возьмут её или нет. Может быть, не возьмут, и она не увидит юга, где тёплое море и солнце, наверно, такое большое, что полнеба занимает.

Наденька сидела, забившись в уголок, и смотрела, как Нина Павловна укладывает в ящик игрушки.

Вот большая кукла. У неё одно ухо отбито, а она поедет. Вот Петрушка. Он всегда смеётся, ему и так весело, а он поедет. Вот белый северный медведь. Ему, где холодно, тоже хорошо. И он поедет. А про неё Елена Андреевна сказала: „Я, товарищи, еще подумаю“.

Наденька больше не могла терпеть. Она встала и тихо вышла из комнаты.

Вот сейчас она придёт к Елене Андреевне в кабинет и спросит: „Вы подумали?“

Дверь кабинета была закрыта. Там разговаривали так тихо, как будто по секрету.

Наденька одной рукой взялась за дверную ручку, другой — приготовилась постучать… и не решалась.

Вдруг ручка под её ладонью повернулась. Кто-то нажал на неё с той стороны. Наденькина ладонь соскользнула, дверь приоткрылась. Видно еще никого не было, но стало слышно, как Елена Андреевна спросила:

— Неужели она и дома так тихо разговаривает и никогда не попрыгает, не запоёт, не повеселится?

Кто-то вздохнул, ответил:

— Никогда.

И Наденька узнала голос своего папы.

Она просунула голову в дверь, увидела, как Елена Андреевна дала папе листок из блокнота и сказала:

— Здесь я написала всё, что надо купить ей для юга. И не волнуйтесь, работайте спокойно. Постараемся привезти вам дочку весёлой и здоровой.

— Спасибо, — ответил папа.

— Потом, потом будете говорить спасибо, — замахала на него руками Елена Андреевна, повернула голову и увидела Наденьку.

— Ты ко мне? Нина Павловна за чем-нибудь послала?

— Не послала.

— Ты знала, что я вызвала папу и он придёт?

— Не знала.

— Зачем же ты пришла?

Наденька молчала. От радости у неё быстро-быстро стучало сердце и потерялись все слова.

Когда всё было собрано, упаковано и остался один день до отъезда, Елена Андреевна устроила собрание родителей. В тетрадке она заранее написала, кто из них в чём ей будет помогать.