Чтение онлайн

Хотелось добавить, что ты всего лишь маленький избалованный ребенок, но с моей стороны это было бы грубо.

— И что? Ты думаешь, я настолько бесполезна?

Лицо сестры налилось краской так, словно она была то ли расплакаться, то ли поколотить меня.

— Я всего лишь хотел сказать, что ты создана для других задач.

— Быть шутом гороховым? — обиженно произнесла она.

— Нет, — я тяжело вздохнул. Ну почему женщин всегда кидало из крайности в крайность?

— Чтобы ты знал, кое-что поменялось с той самой встречи, — она понизила голос, словно боясь быть услышанной, хотя в доме сейчас не было никого, кроме матери и прислуги. И те были слишком далеко, чтобы услышать нас.

Я непонимающе поднял бровь. К чему она вела? И почему надо было разговаривать загадками?

Маша замялась, не зная, как ей выразить то, что хотелось сказать.

— Это лучше показать! — наконец выпалила она и повела меня наверх.

Мы вошли в ее спальню, где на столе стояла свеча. Маша заметно волновалась, подходя к ней. Я же спокойно наблюдал за происходящим со стороны.

Сестра схватилась за фитиль двумя пальцами и вся напряглась. Я подошёл чуть ближе к ней и тоже стал наблюдать за тем, что же произойдет дальше.

Время шло, а ничего не происходило. И Маша из-за этого начинала только сильнее нервничать.

— Сейчас-сейчас, все будет, — все чаще стала повторять она. Успокаивая даже больше себя, чем меня, потому что я оставался хладнокровен и терпелив в отличие от все больше и больше начинавшей нервничать сестры.

Я уже догадался, что Маша открыла в себе какой-то магический талант, а теперь из всех сил старалась его продемонстрировать, но, как и любой новичок только прикоснувшийся к своему дару, у неё толком и не удавалось продемонстрировать его по первому желанию. Для этого надо было тренироваться. А дисциплина... Никогда не была сильной стороной Маши.

Прождав ещё несколько минут, я увидел как фитиль свечи наконец-то зажегся.

Маша сияющими от счастья глазами посмотрела на меня, едва не хлопая в ладоши от счастья, что у неё все-таки получилось.

— Поздравляю! Ты теперь тоже маг, — я обнял сестру и горячо прижал к груди, чмокнув в макушку. — Но тебе требуется чаще тренироваться, чтобы развить этот дар.

— Я знаю, но ведь это здорово, правда? — её так и распирало изнутри от гордости, что она смогла зажечь свечу.

Я встречал её дар в своём мире, и в развитом состоянии маги могли создавать фениксов, поджигать людей изнутри и даже поднимать столбы магмы из-под толщи земли.

— Конечно здорово, — подтвердил я. — В тебе открылись способности боевого мага. Главное, не сожги дом в своих тренировках, — отшутился я за что получил слабый тычок кулачком в грудь.

Я только сильнее рассмеялся.

— Дурак! — обиженно пробурчала сестра.

— Не обижайся. Я любя.

Оставив сестру, я пошёл в свою комнату. Ночь предстояла бессонная, ведь я собирался повысить собственный источник энергии. А для этого требуется время и особый ритуал.

Высыпав собранные ранее травы в зелье и пустив в котелок кровь, я начал ритуал.

Комната наполнилась густым ароматом трав и металлическим привкусом крови. Я сел в круг, очерченный мелом, и закрыл глаза, сосредоточившись на внутренней энергии. Она пульсировала внутри, как живая, но её было недостаточно.

Зелье в котле закипело, пузыри лопались с глухими хлопками, выпуская клубы зелёного пара. Я протянул руку над котлом, ощущая жар, и начал читать заклинание.

Слова были старыми, на забытом языке, но они оживали на моих губах, наполняя воздух вибрацией. Энергия в комнате сгущалась, и я чувствовал, как она впитывается в моё тело, расширяя каналы магии.

Боль пронзила меня, как раскалённый клинок. Мышцы напряглись до предела, кожа покрылась испариной. Но я знал — это неизбежная часть процесса. Источник не увеличивается без боли.

Прошло несколько часов, прежде чем я смог открыть глаза. Котёл остыл, зелье внутри превратилось в густую тёмную массу. Я поднялся на ноги, ощущая лёгкое головокружение, но вместе с ним — и новую силу.

Это сработало... А разве могло быть иначе?

Я разжал кулак и выпустил тонкую нить энергии. Она вилась вокруг пальцев, послушная и яркая. Раньше мне приходилось экономить каждую каплю магии, но теперь запас увеличился почти вдвое.

Но радоваться было рано.

За окном уже светало, а значит, скоро начнётся новый день — с новыми проблемами.

Утром приехал Ванька, но не один — с ним был сутулый старик в засаленном пиджаке, с сумкой инструментов.

— Каменотёс, ваше сиятельство, — представил его Ванька. — Говорит, жернова ещё можно поправить.

Старик молча кивнул и сразу направился к мельнице, даже не дожидаясь приглашения.

Я отозвал Ваньку в сторону:

— Что в городе?

— Беспокойство, — понизил голос парень. — Говорят, в соседних деревнях тоже скот режут. А в одной — семью целую ночью загрызли. Вот только следы укусов не всегда человеческие. Воевода людей собирает, но народ ропщет — мол, власти ничего не делают.

Значит, не всегда это дело рук оживших. Или кто-то просто пытался выдать себя за них? К тому же, как мне доложили, скот покусал не человек, а животное по типу волка. Хотя самого Степана укусил человек. В этой связи у меня появились вопросы к охраннику. Но только я объявил, чтобы его привели ко мне, как он сквозь землю провалился.

— Значит, скоро начнётся паника, — пробормотал я.

Ванька кивнул:

— Уже началась. Цены на хлеб взлетели, муку из лавок раскупают.

Я сжал кулаки. Если в городе не наведут порядок — голод и хаос дойдут и до нас.

К полудню мельник Трофим, довольный, сообщил, что жернова починили — можно молоть. Я отправил Ваньку с Федотом за зерном, а сам пошёл проверить, как идёт установка частокола.

Работа кипела — уже половина деревни была огорожена. Мужики, усталые, но довольные, перекликались между собой. Даже старик Степан, несмотря на укусы, таскал жерди.

Пётр, бледный, но на ногах, координировал работы. Увидев меня, подошёл, слегка прихрамывая.

— Ваше сиятельство, — кивнул он. — Ещё день — и круг замкнём.

— Хорошо. Но этого мало, — сказал я. — Нужно организовать дозоры не только ночью, но и днём. И научить людей не паниковать, а действовать.

— Будет сделано, — твёрдо ответил он.

Я собирался ответить, когда со стороны леса раздался крик.

— Идут!

Все замерли. Я выхватил из-за пояса нож. И хотя голова была холодной, как сталь в моей руке, тело сжалось, как пружина, готовое вступить в бой.

Но это оказалось не нападение. Из леса выбежал запыхавшийся подросток — сын мельника.