Чтение онлайн

— Я не должна этого длать! — сказала она ршительно.

Мы опять подошли къ Тиволи и стали издали прислушиваться къ музык. Тотъ же велосипедистъ катался по проволок на своемъ велосипед. Моя дама сперва какъ будто боялась и все схватывала меня за рукавъ, точно ей самой грозила опасность слетть внизъ. Но затмъ къ ней вернулась ея веселость.

— А что если онъ слетитъ и свалится прямо въ пивную кружку тамъ на стол? — И она смялась до слезъ надъ этимъ предположеніемъ. Все въ томъ же веселомъ настроеніи пошли мы обратно домой. Она напвала какую-то мелодію. Въ темной уличк, передъ небольшимъ домикомъ съ наружной желзной лсенкой, она вдругъ остановилась и съ ужасомъ уставилась на какой-то предметъ. Я также остановился, удивленный. Она указала на нижнюю ступеньку лстницы и пробормотала хриплымъ голосомъ:

— Такой точно величины былъ маленькій гробъ!

Но тутъ я уже дйствительно разсердился. Я пожалъ плечами и сказалъ:

— Такъ сказка, значитъ, опять начинается снова?

Она взглянула на меня. И медленно, совсмъ медленно ея глаза стали наполняться слезами. При свт, падавшемъ на улицу изъ освщеннаго окна нижняго этажа, я видлъ, какъ дрожали ея губы. Она робко сложила руки и, сдлавъ шагъ ко мн, прошецтала:

— Милый, дорогой, будьте же вы снисходительны ко мн!

— Ну, конечно, — отвтилъ я, и мы пошли дальше.

Когда мы дошли до ея дома, она пожелала мн покойной ночи и еще разъ пожала мн руку.

Прошло нсколько недль, въ теченіе которыхъ я ничего не слыхалъ объ этой странной особ. Я злился на себя за свое легковріе и все больше и больше приходилъ къ убжденію, что она, дйствительно, только подшутила надо мной. Хорошо, — думалъ я про себя, — ну такъ пусть ее чортъ поберетъ!

Затмъ, сижу я какъ-то вечеромъ и смотрю пьесу Ибсена: "Союзъ молодежи". Во второмъ акт мной внезапно овладло какое-то безпокойство, что-то извн дйствовало на мои нервы. Я ощутилъ то же непріятное чувство, какъ тогда въ Тиволи, во время концерта "Парижскаго хора пвцовъ". Я быстро обернулся. Такъ и есть: въ партер сидла та же дама и не спускала съ меня своего загадочнаго взора.

Я вертлся, нагибался, просто извивался на своемъ стул, напрягалъ все мое вниманіе на то, что происходило на сцен, и все же въ теченіе всего вечера испытывалъ непріятное ощущеніе, какъ будто меня пронизывали эти никогда не мигающіе глаза.

Въ конц концовъ, я не вытерплъ, всталъ и ушелъ, не досидвъ до конца пьесы.

Я ухалъ изъ этого города на нсколько мсяцевъ. Когда я вернулся, дама изъ Тиволи совершенно испарилась изъ моей памяти. Я ни разу за все время не вспомнилъ о ней. Она такъ же быстро исчезла изъ моей головы, какъ внезапно появилась тогда передо мной. Въ одинъ изъ послднихъ зимнихъ туманныхъ вечеровъ я прогуливался взадъ и вдередъ по Торфгатенъ. Я наблюдалъ, какъ въ туман люди обгоняли другъ друга. Такъ прошло, быть можетъ, съ четверть часа, а затмъ я ршилъ про себя, что пройдусь еще разъ вверхъ по улиц и потомъ отправлюсь домой.

Было около одиннадцати часовъ.

Итакъ, я еще разъ пошелъ вверхъ по улиц. При свт ближайшаго фонаря я вдругъ замтилъ идущую мн навстрчу фигуру. Я сдлалъ нсколько шаговъ въ сторону, но фигура прямо направлялась на меня. Тогда я быстро повернулъ влво, чтобы избжать столкновенія, — и увидалъ пару глазъ, пристально устремленныхъ на меня.

— Дама изъ Тиволи! — прошепталъ я.

Она продолжала итти прямо на меня, все съ тмъ же неподвижнымъ взглядомъ, ея лицо какъ-то странно подергивалось, и одна рука была засунута въ муфту. Она остановилась и поглядла съ минуту на меня.

— Это былъ мой ребенокъ! — проговорила она съ особеннымъ удареніемъ, повернулась и скрылась въ туман.

1905