Чтение онлайн

Пролистав ее несколько раз, Знахарь не обнаружил ничего особенного. Тогда он тщательно изучил обложку и переплет в надежде найти в толщине картона записку или что-то другое. Снова пусто. Тогда Знахарь открыл те страницы, на которых были современные комментарии, перемежавшиеся иллюстрациями и историческими картами местности.

Вот тут-то он и обнаружил мастерски вклеенную страницу, ничем не отличавшуюся от остальных.

То, что он увидел на ней, сначала ошеломило его, затем обрадовало, а потом он погрузился в изучение предназначавшейся ему информации и изучал один-единственный листок целых три часа.

Вызубрив послание наизусть, Знахарь, опасливо оглядываясь на Кадилу, осторожно вырвал этот лист из книги и поднес его к огоньку зажигалки. Тончайшая рисовая бумага мгновенно вспыхнула и тут же превратилась в невесомую серую паутину. Сдув ее на пол, Знахарь посмотрел на Тюрю, который в это время перебирал свой бисер, сортируя белые и черные зернышки, и весело сказал:

–  А не испить ли нам кофею?

В подарочных американских наборах, кроме всего прочего, нашлось и по банке растворимого кофе «Амбассадор». Причем произведен этот кофе был не на каком-нибудь подмосковном нелегальном заводе, а, как клятвенно уверяли члены комиссии, прямо в самой Америке.

–  Кофе, говоришь?
– Тюря снял сильные очки и, поморгав, посмотрел на Знахаря.
– Кофе - это хорошо. Я не против.

Он аккуратно сложил бисер в мешочки, убрал их в тумбочку и, не поворачивая головы, распорядился:

–  Жучок, организуй-ка нам кипяточку.

Расторопный Жучок, подвижный чернявый пацан небольшого роста, метнулся в другой угол камеры, где была розетка, а Тюря, посмотрев ему вслед, сказал:

–  Нормальный пацан. Достойная смена, так сказать. Как думаешь?

И вопросительно посмотрел на Знахаря.

Знахарь посмотрел в ту сторону, где скрылся Жучок, и ответил:

–  Я думаю, что лучше всего будет, если он выйдет отсюда и забудет о братве, о тюрьме и о всяких там понятиях. Кстати, за что он тут?

–  Украл в магазине мобильник.

–  И всего-то?

–  Ага.

–  Ну что же, грех невелик, так что у него есть шанс вернуться к людям.

–  Ну, Знахарь, ты рассуждаешь прямо как замполит какой-нибудь.

–  Что значит - как замполит? Кадило тебе то же самое скажет. Хочешь, спрошу у него?

–  Да ну его, - махнул рукой Тюря, - он как свою шарманку заведет, хрен остановишь. Не надо.

–  Ну, не надо так не надо. А насчет того, что я говорю, как замполит…

Знахарь задумался на минуту, потом сказал:

–  Ведь ты сам, Тюря, если разобраться, не любишь ту жизнь, которой живешь. Что, не так?

–  Так, - легко согласился Тюря, - но ведь не я ее выбрал, а она меня.

–  Ишь ты, - Знахарь слегка удивился, - так ты фаталист, что ли? Знаешь, что это такое?

–  Знаю, не беспокойся, - усмехнулся Тюря, - или ты думаешь, что я просто тупой урка и кроме блатной фени, ничего не слышал?

–  Ну, так-то я, конечно, не думаю…

–  Вот именно. Но уж так вышло, что я стал уркой. И теперь обратного пути нет. Так что живу я по понятиям и против них не выступаю. Не то что ты.

–  Это, значит, вроде военного, как я понимаю, - кивнул Знахарь.
– Пошел, значит, человек сдуру да смолоду в военное училище, присягу принял и трубит двадцать пять лет. Службу свою ненавидит, а куда деться - за базар-то отвечать надо, да и начальники в строгости держат. Так?

–  Так, - согласился Тюря, - именно так.

–  Хорошо, - сказал Знахарь, - тебе уже шестьдесят скоро, менять рельсы поздновато, но этот-то пацан - ему же еще и двадцати нету! Зачем же его уродовать, зачем его в блатные тянуть?

–  Незачем, - опять согласился Тюря, - да ведь никто его и не тянет, сам пришел, сам хочет, вот ведь какое дело, понимаешь?

–  Ага, а ты, значит, ветеран кандальный, с радостью его принимаешь, рассказываешь ему про романтику воровскую, по головке гладишь, понятиям этим поганым учишь… Так получается?

В проходе показался Жучок, который осторожно нес полную кружку кипятка. Поставив ее на тумбочку, он мухой заскочил на третий ярус и затих там.

–  Спасибо, - негромко поблагодарил его Тюря.

–  Всегда пожалуйста, - донеслось сверху.

Тюря усмехнулся и сказал:

–  Видишь, какой вежливый юноша?

–  Вижу, - ответил Знахарь.
– Ну что, давай кофе пить?

–  Давай, - сказал Тюря и сел.

Они разлили кипяток по кружкам, насыпали в него гранулированный кофе, добавили сахару и несколько минут молчали, с удовольствием потягивая горячий ароматный напиток. Отпив примерно половину, Знахарь поставил кружку на тумбочку и достал сигареты. Тюря сделал то же самое.

Закурив, зэки посмотрели друг на друга, и Тюря спросил:

–  Так на чем мы остановились?

–  А на том, - ответил Знахарь, - что ты молодых хоть и не тянешь в урки, но если они сами приходят, ты их и не гонишь. А должен бы, раз знаешь, что это за жизнь такая собачья.

–  Ага, - кивнул Тюря, - понятно.

Он выпустил дым в проход и, посмотрев на Знахаря, спросил:

–  Ну а сам-то ты что по поводу всего этого думаешь?

Знахарь ответил не сразу.

Ему, конечно, было что сказать, но излагать это здесь, на нарах…

Он понимал, что Тюря с удовольствием поддержит беседу на любую тему, хоть о влиянии марксизма-ленинизма на рост поголовья мериносов в Новой Зеландии. И о взглядах его, Знахаря, на криминалитет и его неприглядное место в истории человечества он побазарит с удовольствием. Возможно, он даже будет соглашаться со Знахарем, осуждая воровскую идеологию и сокрушаясь по поводу того, что когда-то сам встал на эту топкую дорожку…

Но завтра, в разговоре с другим человеком, он с такой же заинтересованностью и увлечением будет говорить о том, что понятия - это самый верный регулятор человеческих отношений, и те, кто живет не по понятиям, - козлы и уроды.

Знахарь хмыкнул и спросил:

–  Слушай, Тюря, а скажи-ка мне: что такое «петух»?

Тюря заржал и, откинувшись на койку, ответил:

–  Ну ты даешь! Ты что, сам не знаешь, что ли?

–  Нет, ты мне ответь, - не отставал Знахарь, - скажи мне, пожалуйста, - видишь, какой я вежливый, - что такое «петух»?

Тюря, все еще крутя головой и усмехаясь, ответил:

–  Ну, если ты просишь… Петух - это опущенный, которого в шоколадное пятнышко тянут. Нормально?

–  Нормально. А что такое «козел»?