Чтение онлайн

В среду, 21-й день месяца рамазана (14 ноября), князь Нур аль-Дин (да умножит Аллах число его побед) вернулся в свой город Дамаск из Алеппо и других провинций Сирии, изучив и урегулировав их дела, живой и здоровый, вместе со своим войском, после установления дружеских отношений между ним и сыном султана Масуда и правителем Кунийи, уладив возникший между ними конфликт.

В месяце шаввал (начался 17 ноября) условия мирного соглашения были согласованы между ним и королем франков на период в один полный год, начиная с месяца шаабана (начался 19 сентября), при условии, что выплачиваемый им из Дамаска выкуп должен составить восемь тысяч динар Тира. С этой целью был подписан протокол соглашения, закрепленный клятвенными обещаниями.

В месяце шаабан из Египта сообщалось о нехватке зерна и росте цен на него, что сильно огорчило слабых, бедных и обездоленных. Правитель издал указ, изложенный в жестких выражениях, обязывающий земледельцев и владельцев значительных запасов зерна продать излишки, превышающие их собственные нужды, нуждающимся и малоимущим. И все же, несмотря на известные и достаточные разливы Нила в этом году, ситуация постоянно ухудшалась.

В последние десять дней месяца зу-л-хиджа (3—12 февраля) неверные франки коварно нарушили условия мирного соглашения по причине прибытия значительного числа франков по морю и последующего усиления их военных сил. Они пошли маршем в район Аль-Шаара в окрестностях Банияса, где в то время паслись лошади воинов и горожан, вьючные животные крестьян окрестных деревень, а также животные торговцев и арабских земледельцев. [320] Бесчисленное их количество было пущено на выпас в надежде на мирный договор, заключенный правительством. Случилось так, что тюрки, которым было поручено охранять стадо, проявили невнимательность, и франки, воспользовавшись такой возможностью, увели весь скот, который им попался, ограбив, таким образом, его владельцев, не говоря уже о туркменах и о других людях, которых они захватили в плен. Так они вернулись победителями, с большими трофеями, совершив этот грех [321] – пусть сам Аллах своей мудростью накажет их и лишит их удачи – «Ему это не составит труда».

Накануне среды, 19-го дня месяца сафара [322] (3 апреля), произошло сильное землетрясение на рассвете, за которым последовал еще один толчок накануне четверга, вслед за <…> и еще один после общей молитвы в следующую пятницу. С севера поступило несколько сообщений о страшных последствиях этих землетрясений, первых и последующих, в городах Шейзар, Хама, Кафр-Таб, Афамия и их окрестностях, вплоть до некоторых мест в провинции Алеппо.

В это же время несколько посыльных прибыло к Нур аль-Дину от правителей провинциальных городов, замков и районов в целях подготовки к незамедлительной атаке на проклятых врагов Аллаха, к набегу на тех неверных, которые противились ему, на сеятелей беспорядка в землях и нарушителей торжественной клятвы сохранять мирные и дружественные отношения. Тогда правитель Нур аль-Дин приказал по поводу этих радостных обстоятельств украсить город, а сам по этому случаю сделал то, что никогда не делалось во времена прежних правителей. Он приказал украсить стены цитадели и княжеской резиденции оружием войны, таким как кирасы, нагрудники, щиты, сабли, копья, франкские круглые щиты, пики, знамена, флаги, барабаны, трубы и другие музыкальные инструменты. Войска, горожане и пришельцы – все собрались поглазеть на этот вид и выражали свое восхищение этим представлением, которое продолжалось семь дней, – да поможет им щедрый Аллах в осуществлении их планов и надежд на изгнание лживых и заблудших неверных.

Во вторник, 3-й день первого месяца раби [323] (16 апреля), правитель Нур аль-Дин (да продлит Аллах его дни) отправился в Баальбек, чтобы проверить там состояние дел и принять участие в организации войск гарнизона. Он также получил сообщения из Химса и Хамы о набегах проклятых франков на эти районы, об их грабежах и бесчинствах, да лишит их Аллах удачи и ниспошлет скорейшее истребление.

В понедельник, 2-й день первого месяца раби (15 апреля), Зайн аль-Худжадж (да сохранит его Аллах) направился в Египет в качестве посланника от Нур аль-Дина, чтобы вручить тамошнему правителю привезенное им письмо. Его также сопровождал посыльный, прибывший из Египта.

В воскресенье, 15-й день первого месяца раби (28 апреля), посланник принес радостную новость от победоносного аскара из Раас-аль-Ма о том, что Нусрат аль-Дин Амир Миран, [324] получив информацию о посылке проклятыми франками многочисленного и хорошо вооруженного конного отряда их лучших воинов в Банияс, чтобы удержать его и усилить оружием и деньгами, спешно выступил им навстречу со своим победоносным аскаром. Говорили, что численность франков составляла семьсот всадников из числа самых смелых госпитальеров, их оруженосцев и тамплиеров, не считая пеших воинов. <…>

Нусрат аль-Дин встретил их на подходах к Баниясу, и, когда его защитники вышли и присоединились к нему, он нанес франкам сокрушительное поражение. Он расставил самых отважных из своих тюрок в засады в различных местах, и, когда сражение началось и поначалу мусульмане стали отступать перед франками, люди из засады набросились на них, и Аллах лишил многобожников удачи и помог мусульманам. Острые сабли обрушились на головы врагов, нанося по их шеям ужасные смертельные удары, меткие копья и разящие стрелы пронзали их тела, и никому из них не удалось спастись, кроме некоторых, кому улыбнулась судьба и чьи сердца окрылил страх. В войске франков не осталось ни одного человека, который не был бы убит, ранен, ограблен, пленен или оставлен лежать на земле, а в руки мусульман попала неисчислимая добыча в виде их лошадей, оружия, животных, денег и документов, [325] многочисленных пленных и голов убиенных. <…>

Основное число их пеших воинов, состоявшее из франков и примкнувших к ним мусульман из Джабал-Амила, было порублено саблями. Битва состоялась в пятницу, 13-й день первого месяца раби (26 апреля), и пленные, головы убитых и [захваченное] имущество были доставлены в столицу на следующий понедельник. Их провели процессией по всему городу, где собралось большое количество зрителей, состоялся радостный общественный праздник, а сердца правоверных мусульман наполнились ликованием. Это была кара, ниспосланная Аллахом (да прославится Его имя) на многобожников за их злобные деяния, за постыдное нарушение клятвы хранить мир с правителем Нур аль-Дином, за нарушение мирного договора, за угон лошадей и скота с пастбища Аль-Шаара, где торговцы и крестьяне выпасали его в надежде на мирный договор, но были обмануты ложными обещаниями его соблюдать. Группа пленных многобожников была отправлена Нур аль-Дину в Баальбек, и он отдал приказ безжалостно казнить их – это было их унижением в настоящей жизни, а в следующей – станет горьким наказанием, ведь «если кто-то творит зло, то ему воздадут в меру содеянного». [326]

За этой блестящей победой последовало второе радостное сообщение от Асад аль-Дина (Ширкух) о том, что большое число воинов-туркмен присоединилось к нему, и он одержал победу над крупным эскадроном многобожников, который пришел из их замков на севере. Они были обращены в бегство, и туркмены уничтожили тех из них, кого могли схватить. После этого Асад аль-Дин прибыл в Баальбек с аскаром, состоявшим из предводителей и воинов-туркмен, которые пришли в большом количестве для участия в священной войне против многобожников, врагов Аллаха. Он встретился с аль-Малик аль-Адил Нур аль-Дином во вторник, [327] 25-й день первого месяца раби…

Тогда было принято решение направиться в территории, населенные многобожниками, чтобы покорить их и выполнить задачу набега и священной войны против их обитателей, начав с наступления на Банияс, с его блокады и попытки его захвата – да поможет им милостивый Аллах скорее достичь цели. [328]

Во вторник, 27-й день первого месяца раби (2 мая), Нур аль-Дин прибыл в свою столицу, чтобы организовать выпуск оружия и его отправку в аскар. Пробыв там несколько дней, он тут же отправился в собранные из туркмен и арабов эскадроны, чтобы вести священную войну с неверными. Сразу же по прибытии он занялся делом, ради которого приехал. Он приказал оснастить баллистами и оружием победоносный аскар и [329] обнародовал в городе воззвание, призывая всех желающих принять участие в священной войне, а также всех добровольцев из числа горожан и пришельцев вооружиться и приготовиться вести войну с франками, приверженными многобожию и ереси. Сам же он поспешил присоединиться к победоносному аскару, не колеблясь и не откладывая своего путешествия, в субботу, 1-й день первого месяца раби. За ним последовало огромное число вооруженных групп, добровольцев, религиозных проповедников, сторонников суфизма и набожных поборников истинной веры.

В следующую субботу, 7-й день второго месяца раби (18 мая), после нападения аль-Малик аль-Адил Нур аль-Дина на Банияс с его аскаром и осады города с использованием катапульт почтовый голубь прилетел от победоносного аскара из окрестностей Банияса с письмом, сообщающим о прибытии курьера из лагеря Асад аль-Дина у Хунина, [330] где он стоял с туркменами и арабами, с сообщением о следующих событиях. Франки (да отвернется от них Аллах) направили подразделение своих главных предводителей и воинов числом более сотни всадников, не считая сопровождения, чтобы атаковать это войско. Они думали, что здесь только горстка людей, и не подозревали, что их несколько тысяч. Когда франки приблизились, мусульмане набросились на них, как львы на добычу, и одержали над ними победу, убивая, захватывая в плен и грабя, после чего лишь немногим из них удалось спастись. Пленников, головы убитых, а также их имущество – отборных лошадей, щиты и копья – привезли в город в понедельник, после упомянутой даты, провели через весь город, от чего сердца всех людей возрадовались, и Аллаху воздавались многочисленные хвалы за Его второй дар, последовавший за первым, да ускорит Он их крах и изгнание. За этим знаком божественной благосклонности последовал прилет почтового голубя из лагеря у Банияса во вторник, последовавший за этим днем, с вестью о захвате Банияса силой оружия в четвертом часу [331] этого вторника, когда закончилось сооружение сапа, в нем был разведен огонь, взорванная башня рухнула, и войска устремились через пролом, рубили саблями его обитателей и грабили их имущество. Те, кому удалось спастись, укрылись в цитадели. Ее осада продолжается, и захват осталось ждать недолго благодаря милости Всемогущего Аллаха – да поможет Он ускорить дело.