Чтение онлайн

— Я наелась. Могу я помыть посуду?

— Нет, сам сделаю. Тебе надо отдыхать, и не напрягать ногу. Подожди минуту.

Не иначе у славного джигита ПМС. А что? Как ещё объяснить эти перепады настроения? То он милый, ласковый и заботливый. То шутит надо мной. То командует. А сейчас, сейчас просто с цепи сорвался. Я не просила его привозить меня сюда. Не просила возиться со мной. Я хочу домой и не скрываю этого. Так какого чёрта?

— Идём.

— Куда? — я старалась не обращать внимания на протянутую руку.

— Устрою тебя в спальне, так будет удобнее.

Лучше не спорить. А утром улизнуть при первой возможности. Желательно до того момента, как суровый надзиратель проснётся.

К высокой спинке кровати было прислонено несколько подушек. Вероятно, для того, чтобы, как Дамир и говорил ранее, я спала сидя. Или не спала. Он молча усадил или уложил меня, не знаю, как тут правильнее, а под лодыжку подложил маленькую подушку.

— Постарайся расслабиться, ты напряжена так… Я скоро приду.

— Придёте? Зачем?

— Затем что спать тебе нельзя. Буду тебя караулить.

Караулить. Значит, и он собрался бодрствовать со мной неизвестно сколько времени? А как же ночное дежурство? Чувство стыда проснулось так некстати. И когда Дамир устроился на другой половине кровати, строча что-то в своём планшете, я сдалась.

— Я вам выходной испортила. Я не хотела, честно. Вы не выспитесь… Я принесла вам столько беспокойства. И ещё мой характер… Может было правильнее отвезти меня в больницу? Или, лучше, отпустить домой?

— С больницей может было бы и правильнее, но не так интересно. Извинения приняты. Так какой фильм будем смотреть? Трансформеры или супергерои?

— Может, ужастик?

— Ты уколов боишься.

— Зато так я точно не усну.

— И я потом буду ответственен за твои ночные кошмары? Нет уж. Будем смотреть «Доктор Хаус».

И мы смотрели. Серии две, не больше.

Утром я проснулась первой. Не помню, как так получилось, что я в самом деле спала сидя. Вот только опиралась спиной не на гору подушек. В объятиях Дамира было удобно, мне по крайней мере. Он обнимал меня, сцепив пальцы под грудью. Так надёжно и спокойно. И голова не болела. И боли в ноге я не чувствовала, потому что пострадавшая лодыжка лежала поверх волосатой мужской ноги. Честно, я бы осталась так лежать весь день. Но надо было избежать неловкости, которая непременно будет когда Дамир проснётся. И я тихо и осторожно попыталась выбраться из кольца его рук. И у меня получилось.

Я вернулась домой. В тихую пустую квартиру с пакетом лекарств и локтевым костылём в придачу. Старалась запомнить все те чёткие инструкции по приему таблеток, обработке раны на лбу и соблюдении постельного режима. Старалась. Потому что не верила, что я сижу в салоне вишенки; могу касаться рукой обивки сидений; смотреть, как светятся датчики и дергаются стрелки приборов на передней панели. Я попала в свою ожившую мечту, ощущая себя настоящей принцессой, что проедет в золотой карете триста метров от замка принца до своего дворца.

— Ты всё усвоила?

— А? Ну, да. Вы же всё расписали на листочке и на каждой коробочке. Признайтесь, спёрли мне эти препараты из больницы?

— Мой дед натёр бы твой язык жгучим перцем, чтобы в следующий раз ты сначала думала, а потом открывала рот. Я всё купил в аптеке, единственное, что взял напрокат это костыль. Вернёшь его, когда придёшь на приём.

— Хорошо. Ладно, простите. Но я вам за лекарства должна.

— Ты всегда такая невыносимая?

Я только пожала плечами. А что я могла сказать ещё? Между нами и так всё утро чувствовалась какая-то напряжённость и недосказанность. Но я не знала, как произнести «спасибо» за то, что всю ночь проспала или просидела в его объятиях. Наверное, и он что-то хотел сказать и тоже не знал, как. Поэтому, лучше было делать вид что ничего не случилось. И я сделала правильно, когда оставила его в спальне. Оделась, приготовила завтрак, прыгая на одной ноге, и когда джигит появился в кухне заявила, что собрана и могу вернуться домой.

Вот тогда его настроение испортилось окончательно. Он даже яичницу не доел. Пробубнил, что если я так решила, то…

И вот через двадцать минут я сидела в машине напротив своего подъезда, и выслушивала лекцию о правильном лечении и периоде восстановления. Но мысли были далеко. И почему-то ужасно хотелось плакать. Нет, не от слов, что я невыносимая, а просто, по непонятной причине.

— Я все поняла, — я постаралась сделать глубокий вдох. — Ещё раз простите за… за беспокойство.

— Медсестра позвонит тебе за день до приёма, напомнит. И перестань извиняться. Вот, — Дамир протянул мне ещё один листок. — Это номер моего телефона. Звони, если… если что-то случится. Или если боль будет… Ну, ты поняла.

— Да, конечно, спасибо большое, — кусая губы я взяла записку, — если что, то конечно…

— Я провожу тебя до квартиры.

— В этом нет необходимости, но, спасибо. У нас тут и пандус, и…

Я медлила, тянула время, потому что не могла понять, чего мне хотелось больше: остаться тут, с ним ещё на несколько минут или рвануть с места и забаррикадироваться в своей квартире. Но и Дамир сидел, стучал пальцами по рулю, как будто решался на что-то. И повернулся ко мне как раз в тот момент, когда я открыла дверцу вишенки…

И вот я сидела на кухне в тихой квартире. Позвонила маме. Позвонила на работу и сказала, что мне достаточно нескольких дней, чтобы прийти в форму. Да, торчать дома я не собиралась. И только хотела врубить телевизор и улечься на диване, как услышала настойчивую трель дверного звонка.

Сердце замерло на несколько секунд. И да, я отчаянно надеялась увидеть… Дамира. Но на пороге стояла взволнованная и растрёпанная Юля.

— Ланка, ну ты с ума сошла? — с букетом тюльпанов и тортиком в руках она вихрем ворвалась в квартиру. — Ну почему не позвонила-то? Ничего не сказала… Да если бы я дядю Пашу на остановке не встретила… Рассказывай, давай, что случилось.

Она вовсю хозяйничала на кухне. Цветы уже стояли в вазе, чашки и тарелки на столе, в чайнике закипала вода. И как это получалось у моей подруги, быть сразу везде и одновременно, для меня оставалось загадкой.

— Ну что ты стоишь? Нога болит, а она стоит. Садись, давай.

— Тебе же это всё на работе подарили, да? Так зачем ты?.. Неси домой.

— Отнесу. Вот по кусочку съедим и отнесу, — она дождалась пока я устроюсь на стуле, заварила чай и села напротив. — Ну, не тяни, что случилось?

— Ай, ничего серьёзного. Поскользнулась и села в лужу.

Я попыталась отмахнуться, но куда там, как будто я не знала Юльку. Но было то, о чём не хотелось рассказывать даже лучшей, нет, единственной подруге. Что Дамир, мой добрый доктор-спаситель, и был тот самый джигит и единоличный владелец вишенки.

— А лоб чего заклеен? О сосульку ударилась?

— Не, — я отхлебнула чай, запивая им торт, — сосулька сама мне на голову свалилась. Представляешь, как точно? Ещё бы парочка миллиметров и всё.