Чтение онлайн

Винн проползла по постели к нему и с щелчком откинула крышку. Ее запасная одежда была в полном беспорядке, будто кто-то рылся в ней. Все, что ей оставили из личных вещей, это несколько листов чистой бумаги, ее эльфийское перо с наконечником из странного белого металла и холодную лампу на столе. Она снова повернулась к пустому углу.

Они забрали посох с солнечным кристаллом, ее единственное оружие, и ей захотелось кричать от страха, гнева и мучения. Но стук в дверь заставил её резко развернуться на коленях.

Сначала она подумала, что это Дориан. Узнав о приказе Родиана, Совет мог снова начать мучить её вопросами. С другой стороны, зачем ему стучать? Или вмешался капрал?

Винн поднялась, но прежде чем её рука дотянулась до ручки, дверь приотворилась. Она открывалась слишком медленно, и Винн, схватившись за край, распахнула дверь.

На нее в удивлении смотрел Лукан, все еще сжимавший внешнюю ручку двери, но взгляд Винн остановился на другом человеке. Позади капрала замер Николас Кольмсерн, держа поднос с едой и чайником чая.

Резкие слова замерли на губах Винн.

– Всё в порядке, госпожа?- спросил Лукан.

Николас был единственным другом Винн в Гильдии, он тоже носил серые одежды каталогиста. Он был не намного выше неё, очень худым, с нервным выражением лица и прямыми каштановыми волосами, падающими ему на глаза. Он, как и Лукан, был одним из немногих человек, переживших нападение призрака, Сау’илахка.

В отличие от полностью поседевшего капрала, каштановые волосы Николаса были лишь прорезаны почти белоснежными прядями. Возможно, определив в нём такого же выжившего, Лукан не стал допрашивать его, как мог бы допросить любого другого посетителя.

– Я подумал, что ты проголодаешься,- проговорил Николас, поднос в его руках немного дрожал.
– Они сказали мне, что я могу принести тебе что-нибудь.

Такая доброта в середине ночи от двух жертв призрака, идущего по следу Винн, сломала ее. Она не смогла сдержать слез.

Нервные глаза Николаса в тревоге расширились, и он посмотрел на капрала:

– Могу я войти?

Лукан нахмурился, но кивнул:

– Но тогда я должен оставить дверь открытой... немного.

Николас вошёл и сразу же направился к столу, а капрал оставил промежуток между дверью и косяком шириной с ладонь. От чайника с чаем шёл пар, а на подносе оказался намазанный маслом хлеб, миска супа и нарезанное яблоко. Он даже завернул ложку в чистую салфетку.

– Спасибо,- это всё, что Винн смогла из себя выдавить. Несмотря на сочувствие капрала, он все же был стражником, и мог всё слышать.

Николас ничего не сказал, хотя глянул на приоткрытую дверь и с трудом сглотнул. Ей показалось, что он хочет что-то сказать, но он молчал.

– Я вернусь через некоторое время, чтобы унести поднос,- он отступил.

Винн изучила его лицо:

– Хорошо... еще раз, спасибо.

Он повернулся и вышел, закрыв дверь, а Винн села за стол. Даже те, кто проявил к ней доброту, не могли сделать много: у них у всех были свои обязанности и приказы. Страдающая от жажды и голодная после изнурительной ночи, она отпила чай прямо из носика и почти обожглась. А затем взяла салфетку, чтобы развернуть её и достать ложку.

Маленький клочок бумаги выпал из складок ткани. Он соскользнул с края стола на ее колени.

Винн замерла и развернула его.

«Дай мне знать, если я что-то могу для тебя сделать.»

Вот и все, что там было написано, но это очевидно исходило от Николаса. Каким бы бессильным он ни был, по крайней мере, у Винн был один настоящий союзник в Гильдии.

Чейн вышагивал из угла в угол по своей небольшой чердачной комнате в гостинице «Дом Натье», и последствия его действий всё глубже и глубже въедались в его мысли. Тень лежала на кровати, уронив голову на лапы, её взгляд метался за ним туда-сюда.

Когда он согласился оставить Винн, чтобы она могла иметь доступ к архивам, ни он, ни она не знали, что в Гильдию придут Шилдфёлчес. К тому же, он не мог и помыслить, что Тень может оставить Винн, чтобы защищать свиток. В дополнение ко всем бедам, драгоценные ингредиенты Чейна: мухгеан и анасгиах – и книга «Семь Листьев Жизни» теперь были у премина Хевис.

Чейн трижды проклял себя за это.

Когда он снова начал мерить шагами комнату, Тень с ворчанием вздохнула.

Комната была так убога, что он прекрасно помнил ее маленькую, скрипучую кровать и потолочный скат крыши. Но никто не найдёт его здесь, кроме Винн — если она сможет. Он внезапно вспомнил, как Тень уставилась на тех метаологов во внутреннем дворе, включая премина Хевис. Возможно, она знала больше, чем он.

– Ты выловила какие-то воспоминания у тех Хранителей?

Снова, она просто смотрела на него, будто сомневалась, как ответить. Наконец, она спрыгнула с кровати и гавкнула три раза.

– Не уверена?- переспросил он. Как Тень могла быть не уверена в этом, если она могла считывать воспоминания людей, на которых смотрела?

Если метаологи проходили какую-то умственную тренировку, это имело смысл. Практикующие любые формы и методики магии не позволят нежелательным мыслям — особенно несвоевременным воспоминаниям — нарушить их сосредоточенность. Возможно, Тень увидела или почувствовала что-то, что ей не понравилось, но не смогла уловить больше.

– Ты думаешь, Винн в опасности?

Тень немедленно гавкнула один раз – «Да».

Этого для Чейна было достаточно. Он обдумывал возможный план действий, пока они шли сюда.

Порывшись в одной из своих сумок, он нашел перо, чернила и бумагу. Нацарапав быстрое послание, он сложил бумагу и сунул её в карман. Он накинул плащ и как можно глубже натянул капюшон на голову, чтобы скрыть лицо. Тень с надеждой посмотрела на дверь.

– Ты слишком запоминаешься,- сказал он, надеясь, что она поймёт. – Тебя заметят даже ночью. Я скоро вернусь.

Он направился к двери, ожидая, что она как всегда будет спорить. Она не обманула его ожиданий: когда он схватился за ручку двери, она зарычала и бросилась на него. Он спустил сумку с плеча, чтобы использовать её в качестве щита, и прижался спиной к стене.

Но Тень не напала него. Вместо этого она с сердитым ворчанием принялась царапать когтями дверь.

Чейн не собирался даже пытаться схватить ее и оттащить. Она кусала его несколько раз, и эти укусы горели, словно раны, нанесённые саблей Магьер.

– Ты хочешь помочь Винн?- спросил он.

Тень прекратила ворчать и посмотрела на него. Ее челюсти подрагивали.

– Тогда дай мне пойти одному. Я могу пробраться незамеченным... но тебя могут запомнить, ты выдашь нас. У меня есть дело, которое может помочь Винн.

Он ждал, пока собака осмыслит его слова. Тень яростно оскалилась, но неохотно отступила.

Чейн кивнул ей, пытаясь не показать облегчения, и кинулся вниз по лестнице к черному ходу гостиницы. Пробираясь по ночным улицам, он переходил на бег везде, где это только было возможно, пока направлялся к большому порту Колм-Ситта.