Чтение онлайн

Когда она повернется лицом к любой угрозе, больше ничего не выйдет. Оша быстро натянул поводья, а может быть, лошадь сама по себе остановилась, заикаясь. Он посмотрел на нее сверху вниз, а затем снова на край предгорий. Внезапно он протянул к ней руку.

Она знала, что он не бросил других Ше'иФов ради нее.

Не было времени что-либо чувствовать, даже если он пришел за Винн.

Странница взяла его за руку, но ей пришлось подпрыгнуть и вывернуться, чтобы сесть у него за спиной.

— Иди, — крикнула она ей вслед, и Тень снова развернулась и понеслась прочь.

Конь Оши рванулся вперед, и Странница обвила его руками за талию. Чем дальше они мчались к свету, тем больше звуков ярости и боли оставалось позади.

Затем откуда-то впереди донесся мучительный крик.

Свет погас.

Сау'илахк задержался в укрытии, растерянно сжимая медальон на шее. Халида приказал ему помочь отвлечь часть Орды на время, достаточное для того, чтобы отряд Лисила проскользнул мимо — не зная, что они получили какую-либо помощь. Поэтому Сау'илахк и Убад разделились, каждый с несколькими планами отвлечь Орду, и он ждал — и ждал — пока Халида свяжется с ним и скажет, когда действовать.

Даже когда маджай-хи и Шеиф вышли из предгорий, он все еще ждал сообщения от Халиды.

По яркому свету, дважды появившемуся в ночи, продолжающемуся и продолжающемуся во второй раз, он понял, что Винн Хигеорт была там, на севере, со своим посохом. Сначала он съежился за валуном в страхе, что это может подействовать на него так, как не действует обычный солнечный свет.

С ним ничего не случилось, и он поднялся, чтобы посмотреть на север.

От Халиды по-прежнему не было никаких известий.

Его ненависть к своенравному маленькому мудрецу переросла в удовлетворение, сменившееся разочарованием. Довольно скоро ему пришлось отвернуться, потому что теперь его глаза могли быть повреждены.

И эта мысль вызвала у него улыбку.

Отгораживаясь от мира, он сосредоточился на себе. В своих мыслях он погладил светящийся круг для Духа на опаленной жаром земле. Внутри него появился квадрат для Земли, а затем меньший круг для физического аспекта духа Как дерева. Между всеми этими линиями он намеренно провел рукой по светящимся символам.

Дух к аспекту дерева, Дерево к сущности духа, и рожденный от Земли. Его энергия перетекла в узор, который мог видеть только он, и он начал дрожать от напряжения.

Столб кроваво-черного дерева с колючей древесиной расколол землю.

Оно выступало вверх, медленно утолщаясь, пока конечность не согнулась, каким-то образом оказавшись более гибкой, чем казалось. По всей его длине выросло шесть крошечных конечностей, чтобы оторвать его тело от Земли. Маленький пучок охряных усиков корня подергивался вокруг его основания, когда он повернулся к нему.

Сау'илахк вложил в свое творение еще больше энергии.

Кора отслоилась вокруг корневого узла. Щупальца сворачивались все туже и туже в шар, и этот шар излучал внутренний свет.

Она моргнула, глядя на него.

Изгибающаяся деревянная крышка из скрюченных усиков щелкнула над светящимся шаром вместо глаза. Затем вновь созданный сервитор развернулся и скрылся в ночи.

— Нет, — прошептал Сау'илахк.

Сервитор едва колебался, и Сау'илахк потянулся к фрагменту своего собственного сознания, встроенного в его заколдованное творение. Он остановился, дергаясь и ерзая, пока, наконец, не подчинился воле своего создателя.

— Иди к свету, — приказал он. — Напади на того, кто его держит."

Сервитор шмыгнул прочь.

Глаза сау'илахка болели слишком сильно, когда он смотрел на это сияние. И эта мысль вызвала жестокое вдохновение.

— Подожди, — сказал он.

Сервитор остановился.

Сау'илахк поморщился и заморгал, глядя на свет кристалла. Ему не нужно было говорить, он только улыбался. Сервитор должен был знать его волю, и он быстро умчался прочь.

Винн изо всех сил старалась сосредоточиться на солнечном кристалле. Она никогда раньше не держала его так долго. И что еще хуже, из-за яркого света и темных линз, закрывавших ее глаза, было трудно что-либо разглядеть на расстоянии.

Она знала только, что нежить, которая не сгорела и не упала, бежала назад к Орде, и Магьер последовала за ними. Все они были слишком далеко от света посоха, чтобы их можно было разглядеть. Ей очень хотелось узнать, что сталось с Магьер, Лисилом и Чейном — но ее целью были посох и сдерживание немертвых.

Она моргнула, чувствуя усталостЬ и слабость.

Так близко к кристаллу и при таком напряжении даже бокалов не всегда хватало. Она не замечала ничего вокруг, пока не услышала это сквозь отдаленный шум борьбы. Потом он оказался так близко, словно сломанная ветка волочилась по твердой, неровной земле.

Щелк-щелк … щелк-щелк …

Он был слишком ритмичен для кувыркающейся ветки без ветра.

Винн огляделась через узкий обзор затемненных линз. Ей пришлось повернуть голову. Когда она заметила что — то, это действительно было похоже на ветку — ветки-но цвет был неправильным. Кора была красноватой в резком свете кристалла.

Холод охватил ее, когда ветка прыгнула на нее, становясь слишком большой в ее узком поле зрения.

Она закричала от боли, когда он ударил ее в лицо.

Схватившись за него, она ослабила хватку на посохе. Живая ветка царапала ее лицо, пытаясь проникнуть под очки на глазах, в то время как другие части ее тела царапали затылок. Одна из этих ног обвила веревку вокруг ее шеи. Она билась, все еще цепляясь за посох другой рукой … когда очки были сорваны.

Ослепительный свет заполнил обзор Винн.

Когда она закрыла глаза, все, что она могла видеть, было белым, когда она падала. Ее дыхание было слишком быстрым, чтобы она могла закричать, а глаза горели огнем. Она почувствовала слезы на своем лице, когда поднялась, только зная, что упала, когда уперлась обеими руками в землю-обе руки были пусты.

Она уронила посох.

Она снова услышала шорох, но вокруг было темно. Когда она огляделась, повернув голову в сторону далекой битвы, то не увидела даже красных искорок костров. Скрип становился все ближе, как будто снова приближался к ней.

И она все еще не могла этого видеть.

— Стой, — приказал чей-то голос.

Винн замерла, прислушиваясь. Дыхание ее участилось, и когда она подняла голову, то увидела, что ни луны, ни звезд нет, только еще больше черноты перед ее страдающими глазами.

"Как я рад тебя видеть, — насмешливо произнес голос. Винн знала этот голос, потому что когда-то он принадлежал молодому герцогу замка Беоми.

— Хотя ты никогда меня не увидишь … даже в последний раз."

Сау'илахк был здесь, а Винн была слепа.