Чтение онлайн

Щепка оказалась слишком усталой, чтобы спорить.

— А ты настойчивая… маленькая писака.

Винн пожала плечами.

— Я бываю ещё хуже.

Взгляд гномки опустился на продукты и посох в руках Винн. С измученным видом гномка достала ключ и отперла дверь, пропуская Винн в комнату.

Готовка происходила в молчании. Щепка подкинула угля в очаг, а Винн чистила картошку. Но в конце концов девушка не выдержала.

— Я понимаю причины по которым ты не принимаешь предложение Кэрроу. — начала она.

Щепка обернулась.

— Ты подслушивала! — обвиняющим тоном произнесла она.

— Вы просто говорили громко.

Гномка снова отвернулась к очагу.

— По крайней мере, в этот раз этого не слышала мама.

Вскоре угли разгорелись и Винн дочистила последний картофель.

— Если бы один из моих братьев женился. — прошептала Щепка. — может быть, наша жизнь была бы другой.

Винн нарезала хлеб и замерла. Переживания Щепки о своих братьях затронули её. И она почувствовала, что возможно её долгое время было не с кем поговорить об этом. Девушка не хотела нарушать это хрупкое перемирие и поэтому осторожно спросила:

— А как же… почему Хайтауэр оставил вас и присоединился к гильдии?

Щепка взглянула на неё с подозрением, но Винн просто ждала.

— Он всегда был странным. — сказала Щепка. — Они оба. Он ушёл сразу, как умер отец. После того приходил несколько раз, но в последнее время бывал только в храме Бедзакенджа.

Щепка покачала головой и вздохнула.

Винн продолжила резать хлеб. Получалось Красная Руда чувствовал себя лучше в своём храме. Но почему? Интуиция подсказывала ей, что сейчас не самое лучшее время говорить о нём.

— И всё останется таким. — продолжила Щепка. — По крайней мере для Хайтауэра. Ширвиш сказал отцу, что мои братья непрестанно задавали вопросы о своей семье, пытаясь узнать больше о предках. И Хайтауэр всё записывал… как человек. — её голос похолодел. — А Красная Руда появлялся то в одном Сите, то в другом, пока не исчез совсем…

Винн остановилась, успев нарезать только половину буханки. Она колебалась, прежде чем задать вопрос о Красной Руде. А гномка тихо произнесла.

— Вскоре Хайтауэр сказал, что присоединяется к приходу Бедзакенджа. Мой отец пытался сохранить гордость, но он был сломлен тем, что и второй его сын ушёл. После ухода Хайтауэра мы перестали о нём говорить. Потом отец умер и я осталась работать в кузнице.

— Как давно ушёл Хайтауэр? — спросила Винн.

Щепка сделала паузу, рассматривая её.

— Тридцать семь лет.

Винн случайно разломала один кусок хлеба.

Она понятия не имела о возрасте Домина, но гномы часто жили по двести лет и больше. Хайтауэр выглядел примерно среднего возраста, а Красная Руда казался в самом расцвете сил.

— Моя девочка? — послышался слабый голос.

Он исходил из-за двери задней комнаты, занавешенной тканью. И Щепка отошла от огня.

— Вот, мама, — сказала она. — У нас есть хлеб и в ближайшее время мы будем ужинать.

Занавеска отодвинулась и на пороге комнаты появилась мать Железной Косы. Она прищурила свои блеклые глаза, всматриваясь.

— Молодая хранительница? — спросила она и тут в её голосе появилось отчаяние. — Ты нашла Красную Руду?

Винн не была уверенна как лучше ответить. Если она признается что говорила с ним? Была ли Щепка готова говорить с братом, который мог придти в эту ночь?

Тут скрипнула дверь ведущая в кузницу и спустя мгновение Винн была освобождена от этого вопроса.

На пороге стоял Красная Руда.

Он до сих пор был одет в серые брюки и рубашку вместо своего традиционного наряда. Но торк всё же висел на его шее.

— Мама? — спросил он. — Ты в порядке?

Потом он заметил Винн.

Время ползло медленно, пока Чейн караулил скрытый проход Ходящих-сквозь-камень со стороны рынка. Половина продавцов уже свернули свои палатки. Остальные готовились уходить. Что скажут стражники если увидят его скрывающегося здесь?

Чейн старался остаться незамеченным и тут что-то белое промелькнуло у него перед глазами.

Из туннеля выходила княгиня Рен, эльф и её охранники.

Они направились прямо через полупустой рынок к Мэйнвей.

Чейн прижался к округлой задней стенке рынка и крался за ними, прячась в тени, набросив на голову капюшон.

Эльф что-то проговорил вполголоса, и когда группа приблизилась к выходу, и герцогиня остановилась он обернулся.

Чейн нырнул за колонну и присмотрелся внимательно к герцогине.

Она смотрела на своего спутника эльфа сохраняя бесстрастное выражение лица. Её руки были пусты и в них не было недавних покупок. Едва они продолжили путь, Чейн расширил границы своих чувств.

Его нос тут же заполнил тонкий аромат.

Волосы герцогини были немного растрёпаны и один выбившийся локон свисал на её левую щёку. Гребень на её голове был заколот неровно, как будто она снимала его и вновь закалывала без помощи зеркала. А её сапоги и подол плаща были тёмными, как будто мокрыми.

Чейн осторожно принюхался. От герцогини ощутимо чувствовался запах морской воды.

Она не ответила эльфу и Чейн не расслышал что тот сказал. Они просто продолжили прежний путь, а Чейну оставалось красться за ними следом, сохраняя группу в поле зрения.

Красная Руда на Винн пристальным взглядом и прошептал:

— Ты!

Щепка смотрела на брата и выглядела слишком потрясённой, чтобы возмущаться.

Но старая гномка несмотря ни на что спешила ему на встречу.

— Мой сын! — воскликнула она, заключая его в объятия. — Сын мой, ах, Вечные, спасибо!

Красная Руда взял её за плечи, поддерживая ей. Он стоял напряженно наблюдая за Винн, поверх головы своей матери.

— Вы сказали, что вас послал мой брат. — сказал он. — И что у моей семьи проблемы.

— Что? — ахнула Щепка.

Винн застыла. Она по уши погрязла в своей лжи.

— По твоему они хорошо выглядят? — бросила она с вызовом.

— Ты уже говорила с ним? — потребовала Щепка. — Ты привела его сюда и ничего не сказала?