Дампир. Компиляция
Шрифт:
Она наконец повернулась, и Винн поймала её пристальный взгляд.
— Ужас, принесённый твоим призраком… постоянное присутствие дунидаэ… привели к слишком сильным изменениям.
Голос Рен сорвался. Хотя слезы бежали по ее лицу, они не соответствовали холодному гневу, застывшему в ее чертах.
Винн молчала, ее мысли были полны воспоминаний о полукровках. Настолько редкие, даже уникальные, все же они все вошли в ее жизнь. Все появились в пределах этого поколения после тысячелетия, и в эти новые дни истории.
Магьер… наполовину смертная, наполовину вампир, как утверждали некоторые источники, но это не было точно.
Лисил… наполовину человек, наполовину эльф, отбившийся от своего народа.
Малец… сущность Стихийного Духа, заключенная в тело маджай-хи, навечно одинокий.
Ещё была Тень, рожденная от союза пса-Стихийного Духа и матери маджай-хи.
А теперь ещё и принц родной страны Винн, которого все считали мёртвым.
Почему сейчас? И что всё это значит? И почему все они встретились именно ей на пути?
— Мне очень жаль, — прошептала она.
Рен просто вернулась к созерцанию воды, пока ветер не высушил её слёзы.
— Что теперь, Хранительница? — спросила она. — За такую цену… что ты получила?
Как Винн могла ответить? Постоянные вопросы, окутанные тайной, сокрытые уже даже глубже мифов, сокрушили ее. Один из этих вопросов был спрятан в течение многих столетий на самом виду. Другой был стёрт даже из воспоминаний. И предатель, которого помнят только некоторые, да и те хотели забыть, получил служителя в темноте среди заслуженных мертвых.
Первая Поляна… Балаал-Ситт… Таллухираг… Красная Руда…
— Слишком много, чтобы рассмотреть, — ответила Винн. — Нужно найти ещё больше ответов.
И она должна была столкнуться со всем этим без текстов.
Рен покачала головой:
— Через несколько лет, начиная со «смерти» Фрэя, мы не узнали ничего больше относительно наследия семьи, хотя леди Тёргит Сикойн следила за этим, чтобы помочь мне… помочь Фрэю.
Рен повернулась и, сделав два резких шага, нависла над Винн. Она резко прошептала:
— И ты сделаешь то же самое!
В темноте раздалось рычание. Тень пригнула голову к полу, её челюсти слегка подрагивали.
Но пристальный взгляд Рен ни разу не сместился на угрожающую ей собаку, и Винн поспешно отмахнулась от Тени.
— Ты будешь разыскивать что-либо, что может помочь, — продолжила Рен. — Независимо от того, что ты делаешь, везде, где ты ищешь. Также ты будешь молчать об этом — от этого зависит твоя жизнь. Ты должна своим людям из Гильдии… Ты должна моему мужу… Ты должна мне!
Рен ушла, даже не взглянув вниз на грозную Тень, когда проходила мимо собаки.
Винн осталась сидеть в темноте, отчаянно желая поскорее услышать звук шагов Чейна.
На следующую ночь Винн прошла вместе с Чейном и Тенью через ворота замка Хранителей.
Она просидела на палубе до поздней ночи, ожидая Чейна, но, устав и отчаявшись, ушла в каюту, на которую указал ей капитан Тристан. Только на следующий день она узнала, что он добрался до судна как раз перед рассветом. Возможно, поиски крови заняли у него гораздо больше времени, чем она предполагала.
По крайней мере, он прибыл и спрятался на борту прежде, чем судно отплыло.
Теперь же… они вернулись в Колм-Ситт, вернулись в Гильдию.
Внутренний двор Гильдии был пуст, но к настоящему времени ее начальники, возможно, уже слышали, что она вернулась. Что бы они не сказали, в настоящее время у нее было мало желания разговаривать с ними. Хайтауэр наверняка хотел поговорить с нею — и она с ним относительно второго плана перевода. Он будет очень рад и почувствует себя свободным, узнав, что она скоро снова уедет, и куда менее рад, узнав, что ей потребуется больше финансирования.
Тень пронеслась прямо к двери спальни в юго-восточном крыле. К тому времени, когда Винн закрыла дверь своей старой комнаты, Тень уже запрыгнула на кровать и улеглась.
— Не привыкай к комфорту, — сказала ей девушка. — Мы не останемся надолго.
Она только прислонила посох в углу, а Чейн положил свои сумки к её столу, когда кто-то постучал в дверь.
Винн почти застонала. Кто-то заметил их и сказал Хайтауэру или Сикойн. Она не была готова встретиться ни с тем, ни с другой, но все равно открыла дверь.
В проходе стоял молодой человек, носящий темно-синие одежды ордена метаологов. Он протянул ей что-то плоское, завернутое в простую оберточную бумагу.
— Мне приказали отдать это непосредственно тебе в руки, — сказал он, уже приготовившись уходить.
Винн приняла свёрток. На нём не было никаких записей или отметок, и она выглянула за дверь.
— Подожди… кто приказал?
Посыльный уже свернул в дальний конец прохода и спускался вниз по лестнице. Винн отстранилась и закрыла дверь. Вспомнив цвет одежды посыльного, она задалась вопросом, было ли это от Премина Хевис, главы метаологов. Но это не имело никакого смысла.
— Что это? — спросил Чейн.
— Я не знаю.
Углы свёртка не были связаны бечёвкой, но каждый край бумажной обертки был запечатан клеем. Его содержимое было полностью скрыто. Без имени или намека на отправителя. Она осторожно вскрыла один угол, пока не смогла благополучно развернуть бумагу.
Внутри, на свернутом листе пергамента, было примечание:
«От домина Иль'Шанка.
Винн, если ты читаешь это, значит, ты все еще жива. Это приносит мне неимоверное облегчение, хотя это удивительно, учитывая твой характер…»
Винн поморщилась от этого своеобразного юмора.
«Вложенное может представлять интерес в твоём исследовании, хотя это неполно. Я не могу сделать ничего больше, так как не видел оригинал, с которого это переведено. Сделай с ним то же, что и всегда — храни свои тайны.
С сомнением и привязанностью, домин Гассан Иль'Шанк, Орден метаологов Гильдии Хранителей в Самоа-Гальб, иль'Дхааб-Наджуум.»
За то время, пока она была отъезде, он не мог добрался до дома, уже не говоря о том, чтобы отослать ей письмо. Он, должно быть, оставил его прежде, чем отбыл, с инструкциями для его доставки. Винн развернула пергамент и увидела на нём каракули иль'Шанка: