Чтение онлайн

Не успели погаснуть пожарища в Дебрецене, как маршалы Тимошенко и Ворожейкин вместе со своим штабом въехали в город. Остановились на квартире у пожилого рабочего. Он искренне радовался приходу советских войск, спасению Дебрецена и его жителей от окончательного разрушения и истребления.

Венгр со слезами на глазах рассказывал, что, отступая, фашисты взорвали заводы, железнодорожное депо, элеватор и мельницу, разрушили множество жилых домов, сожгли все продовольственные склады, запасы сырья [135] и многое другое. Тысячи мирных жителей остались без крова и пищи.

Из Дебрецена маршал Тимошенко позвонил в Ставку и доложил Верховному Главнокомандующему о завершении наступательной операции наших войск в этом районе. Сталин выслушал доклад, похвалил части и соединения за успешные боевые действия. Он потребовал принять самые срочные меры для быстрого продвижения подвижных групп 2-го Украинского фронта на север, чтобы во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта, наносившими удар в направлении Чопа и Мукачева, окружить и пленить клужско-сигетскую группировку противника.

Для непосредственной поддержки конно-механизированных групп генералов Плиева и Горшкова с воздуха Ставка приказала выделить 5-й штурмовой авиационный корпус генерал-майора авиации Н. П. Каманина. Этот корпус срочно перебазировался на Дебреценский аэродромный узел. Офицеров наведения авиации с радиостанциями немедленно направили в кавалерийские и танковые соединения. [136]

Доверие, оправданное жизнью

Рано утром 26 октября 1944 года представители Ставки - Маршал Советского Союза Тимошенко и маршал авиации Ворожейкин незаметно оставили северную окраину Дебрецена и устремились в направлении на Ньиредьхазу.

Машины шли на малой скорости. Начавшийся накануне дождь лил не переставая. Дороги раскисли. К тому же все пути, идущие с юга на Ньиредьхазу, были забиты грузовыми автомашинами, повозками. Ехать даже на вездеходах по таким дорогам было трудно. Колонна то и дело останавливалась, ожидала, пока рассосется пробка. Возле хуторка, невдалеке от населенного пункта Уйфехерто, движение и вовсе застопорилось. Впереди что-то произошло.

–  Сворачивайте направо и станьте вон там, во дворе, - приказал Тимошенко. А сидящим рядом офицерам сказал: - Здесь немного задержимся. Необходимо вызвать сюда старших командиров и навести порядок с маршрутами движения войск и перемещением тылов.

Как только машины въехали во двор и остановились у маленького, оставленного жителями дома, к маршалам быстро подошел полковник в кавалерийской форме и лихо представился:

–  Полковник Чебураков, командир пятого Донского кавалерийского полка!

–  Почему ваш полк следует вперемежку с обозом?
– спросил Тимошенко.

–  Случилось так, товарищ маршал, что по одному и тому же маршруту двинулись тыловые части соседнего кавалерийского корпуса и второй эшелон нашего корпуса. [137]

Тимошенко и Ворожейкин зашли в домик. Полковник Тюхов разложил на столе карту. Полковник-кавалерист продолжал отвечать на вопросы маршалов. Вдруг из-за дальней рощи северо-западнее хутора донеслись глухие выстрелы. А через несколько секунд послышался сильный свист и вой приближавшихся снарядов. Мгновение - и огромной силы взрывы сотрясли хутор. На дороге перепуганные лошади рванулись в разные стороны, таща за собой повозки. Всадники, еле-еле удерживая коней, отскакивали от дороги на огороды и в поле. Вражеские снаряды легли севернее хутора и только один разорвался рядом с дорогой.

Не успели опомниться после первого залпа, как прогремел второй. На этот раз артиллерийские снаряды рвались на дороге и во дворах хутора. Примерно в трехстах метрах от домика, в котором находились маршалы, рванул снаряд крупного калибра. От взрыва задрожало все вокруг. Тимошенко и Ворожейкин вышли из домика и, остановившись посреди двора, вслушались в дальнюю стрельбу.

–  Откуда ведется огонь?
– спросил Ворожейкин полковника-кавалериста.

–  С опушки леса, примерно в шести километрах отсюда, - ответил тот и протянул руку в названную сторону.
– Это уже третий артналет. Дорога на Ньиредьхазу обстреливается только в этом месте, причем стрельба начинается вместе с движением наших войск по дороге. Как только оно приостанавливается - прекращается стрельба.

Маршалы переглянулись.

–  Выходит, - сказал Тимошенко, - что кто-то дирижирует этой стрельбой.

–  Похоже, - согласился Ворожейкин.

В это время начальник личной охраны представителей Ставки капитан войск Госбезопасности И. Полешко и офицер охраны старший лейтенант В. Шумейко, осматривая дом, в котором временно остановились маршалы, обнаружили и вытолкнули во двор высокого рыжего гитлеровца.

–  Проверьте подвал, - приказал Тимошенко.
– Может, там еще кто-то есть.

Капитан Павленко быстро спустился в подвал и, увидел множество различной тары, сломанной мебели, а в углу у самого окошка - кучу из сухих листьев кукурузы. [138] Петр раскидал ее и обнаружил радиостанцию, несколько аккумуляторов, сумку с продуктами, автомат с полным диском патронов. Рядом лежало старое одеяло, на котором валялись наушники и термос.

Сомнений быть не могло: артиллерийский корректировщик удачно выбрал себе место. В подвале вроде бы и неудобно, но из углового окошечка все видно: и дорога просматривается, и двор, и огороды, и поле.

Павленко, не задерживаясь, вышел во двор.

–  Разрешите доложить: в подвале находился немецкий корректировщик артиллерийского огня. Там работающая рация, его вещи, оружие. Вот наушники от радиостанции.

–  Ну и сюрприз!
– сказал Тимошенко и громко засмеялся.
– Такое на войне встречается не часто мы с вами сидим в домике за картой, а под нами в подвале вражеский радист-корректировщик вызывает огонь на себя, а значит, на нас с вами. Не так ли, Григорий Алексеевич?

–  Получается, что так, - согласился Ворожейкин.

–  Пленного допросить и отправить в тыл!
– приказал Тимошенко.
– Артиллерию в роще уничтожить с воздуха. Кстати, где поблизости базируются наши штурмовики?
– спросил Тимошенко у Ворожейкина.

–  На аэродроме Дебрецен, - ответил маршал авиации.
– Сейчас поставим им задачу.

Но вызвать штурмовики оказалось не простым делом, До Дебрецена далеко, связь с аэродромом отсутствовала, позывных авиачастей корпуса генерала Каманина никто не знал.

–  Капитан Павленко, - приказал маршал Ворожейкин, - вызвать авиацию немедленно и подавить артиллерию противника во что бы то ни стало!