Чтение онлайн

– Тогда приступайте. Завтра же я закажу шкафчик, набитый «Шеифой-17». За ландшафт я знаю кого посадить, я попрошу свою маму, в этом искусстве ей нет равных. А вот персонаж…? Калев, как думаете, справитесь с такой выдумкой?

– Самого персонажа я слеплю, но вот с эллинской культурой я, признаюсь, знаком слабовато. Мне нужен консультант-эллинист.

– Так, ладно, приглашу и такого специалиста из академии.

– Господин Шиммон, есть один вопрос для обсуждения.

– Да, конечно, Элияху, я вас внимательно слушаю.

– Я хочу выдвинуть гипотезу насчет биоморфологии хара и кое-что предложить для нашего персонажа. Помните, в начале нашей работы, вы показывали синий эденит?

– Да, и хара как будто узнал – то ли этот камень, то ли меня – и возбудился. Я ведь забыл дать его вам для проверки, извините – голова дырявая.

– Ничего, не страшно, я проверил его реакцию с помощью, голограммы. Оказалось, что этот минерал действительно его очень возбуждает. И мне в голову закралась одна сумасшедшая идея, а что если хара хранят в этих камнях свои биоморфологические алгоритмы и базы данных? И если это так, то это может многое объяснить. Во-первых, становится понятно, как они размножаются. Во-вторых, если в их сообществе есть эти камни, то они их берегут, как зеницу ока, и поэтому мы их на Эреце не находили. И, в-третьих, можно понять, как хара попали на Эрец. Если эденит встречается на других планетах, я имею в виду, прежде всего, кислородную планету Эден-два, то, возможно, его туда завезли хара, пытавшиеся создать колонию, а наши хара – это одичавший осколок некогда могущественной космической цивилизации.

– Да… это впечатляет! Должен признать, коллега, что ваша идея кажется мне достаточно безумной, чтобы оказаться правдой. Возьмём алмаз. Его кристаллическая решётка такая же, как у кремния. То есть на его основе, теоретически, можно создать унитрон и, следовательно, память. Электропроводность алмаза, конечно, слаба… возможно эти алмазы вообще только на торсионные поля отзываются – тогда унитроны и не нужны… Открываются огромные перспективы, это же совершенно новый принцип построения машинной памяти, причём, энергонезависимой памяти, но работы здесь – непочатый край. Если ваша гипотеза верна, Элияху, то вы, безусловно, получите высшую научную награду. Так что же, в связи с этим, вы хотели предложить?

– Я считаю необходимым, чтобы у нашего персонажа был на шее изрядный кусок этого камня. Тогда мы, из их диалога узнаем и назначение камня, и его свойства, и, возможно, эти два хара даже захотят завести детей.

– То есть, вы хотите персонажа сделать женщиной?

– А вы, что же, считаете нашего хара мужчиной?

– А кто же он, по-вашему?

– Вот они – человеческие стереотипы! Дело в том, что у хара нет ни женщин, ни мужчин, каждая особь имеет и женские и мужские органы. Это как у цветковых растений. Оплодотворить сам себя хара не может, но вот оплодотворить друг друга – это вполне. Я думаю, что именно так они и поступают, хотя, конечно, наблюдать не приходилось.

Да… миллениум живи, миллениум учись! Благодарю вас, Элияху, за новые знания. Ваше предложение, безусловно, принимается. Калев, вы слышали наш разговор?

– Нет, я не прислушивался, извините.

– Ничего, пожалуйста, сделайте персонажу большой кулон из синего эденита на платиновой цепочке. Если хотите узнать зачем, спросите Элияху. На сегодня всё, до завтра, коллеги.

Шиммон отправился в дом на обед. Ада приготовила в этот раз филе курицы под соусом, украсив блюдо тонкими ломтиками томата и сладкого перца. Семья отдала должное кулинарному искусству Ады.

– Это было потрясающе вкусно, – сказал Шиммон, незаметно протягивая Аде записку. – Какие у тебя планы на вечер?

– Я сегодня читаю книгу по диагностике адиабатических двигателей на биотопливе. Половину прочитала, в основном – всё понятно. Надо пройти ещё пару глав.

– Как посев?

– Ох! Этот посев… кажется, я это сделала. Не без твоей значительной помощи, конечно. А теперь вот надо проверить все двигатели. Ничего не поделать, за это мне деньги платят!

Ада незаметно прочитала записку: «Пожалуйста, приходи в полночь в пультовую энергостанции. Есть важный разговор». Экрана на Аде не было, и она опасалась, что дети услышат её мысль. Но они были заняты фруктовым мороженым, которое Ада приготовила на десерт. Она взяла ладонь Шиммона и пальцем написала: «Ладно!»

Часа через два, когда Дани в своей комнате кормил Бильху культурным мясом, в его дверь постучали. Это была Эстер.

– Дани, есть очень серьёзный разговор.

– Рассказывай, что стряслось. Надеюсь, пугать не будешь?

– Возможно, буду! Сегодня необычный день.

– Да! Как-то с утра не задался. Зато на линтере прокатились.

– Дело не в нашем походе и не в приключениях. Ноах… Он попросил считать из ментоса расчет его судьбы в связи с Наами.

– Да, я помню.

– К сожалению, расчет судьбы можно получить только для тебя и для него. Все остальные люди здесь скрыты от ментоса экранами. Я не всё рассказала из того, что видела. Наами, когда показывала дочку, сказала одну фразу, которая меня испугала. «Жаль, что Шиммон ушёл в инфомир». А потом сразу вслед за этим я ещё раз увидела точно такое же сообщение, за исключением последней фразы Наами, она звучала так: «А как поживает твоя маленькая сестрёнка?» Я всю дорогу ломала себе голову, так ничего и не придумала и решила спросить Ноаха, что бы это могло значить. Битый час я старалась связаться с ним через ментос. Повезло только с двадцатой или с двадцать второй попытки, я уже сбилась со счёта. Так вот, он назвал это вилкой вероятностей. Такое двойное сообщение получается, когда два разных варианта судьбы равновероятны. Он думает, что вариация судьбы Шиммона связана с тем, как сложится его личная жизнь, и что его личная жизнь зависит от нас или даже больше от тебя.

– Это странно, почему же от меня?

– Он сказал, что ты должен сделать выбор, и от этого всё зависит. Дело в том, что Шиммон любит нашу маму, Ноах это давно знает. И судьба Шиммона зависит от того, как ты воспримешь этот факт.

– А мама, что же, она тоже его любит?

– Ноах говорит, что да, но она очень опасается, как бы это нам с тобой не навредило. Что касается меня, то я уже «бат мицва». То есть, по традициям острова, уже могу даже замуж выйти. Я бы маму не осудила. А что скажешь ты?

– А как же папа? Он, наверное, ждёт свою верную жену!

– Я знала, что ты это скажешь! Ну, хочешь, я спрошу у ментоса: «Даниэль бен Ашер и его мама через десять лет?»

– Нет! Мне страшно, а вдруг она тоже захочет уйти в информационный мир. Мне будет девятнадцать. Где я буду? В академии или на практике, как Ариэль? Наверное, ты права, маме будет очень одиноко. А если они поженятся – у нас родится сестра! Ведь у мамы есть лицензия!

– Есть ещё одно обстоятельство, о котором ты забыл.

– Какое?

– Мама с папой уже давно вместе!

– Это как же?

– Ты помнишь, мы на биологии проходили лигаментум?

– Да, я помню.

– Я потом загрузила книгу из центральной библиотеки, чтобы почитать на досуге дополнительный материал по этой теме. И вот что я нашла. Если человек умирает ненадолго, а потом оживает под экраном, то происходит раздвоение личности, потому что активизируется копия личности, которая хранилась в ментосе. Такие случаи бывали, когда солдаты на побережье отражали атаки десанта хара. Если тяжело раненый боец умирал, а потом оживлялся в капсуле спасения, он терял лигаментум. А теперь вспомни нашу засаду на хара, и как с мамой случилось ровно то же самое!

– Так значит они и вправду вместе! Но тогда нам надо спасти маму и Шиммона! Пусть они поженятся, и у нас будет сестра! Скажи мне, что делать?

– Я думаю, надо пойти к маме и поговорить. Сказать ей, что мы не возражаем, что мы хотим, чтобы она жила долго и счастливо, и чтобы у нас была сестрёнка.

– Точно, так и сделаем! Пошли, пока ещё не поздно.

Когда вошли дети, Ада сидела в кресле и читала книгу про свои «любимые» моторы на экране портативного вычислителя.

– Что изучаешь, мамочка? – спросила Эстер.