Чтение онлайн

– Сэр, позвольте, я поставлю его на место. Я видел, как это делает костоправ Нэш, а потом сам дважды помогал нашей маленькой Салли. Все плечи одинаковы. Если доверитесь мне и немного потерпите, сейчас же вправлю.

– Валяй, старина, – согласился Рекс, умевший терпеть куда лучше, чем держаться в седле.

Джоэл успешно справился с операцией, хотя причинил пациенту невыносимую боль. Тот вытерпел молча, но так побледнел, что Джоэл заметил:

– Ах, сэр, вы просто не привыкли, вот и все. А мне довелось повидать разных вывихов и прочих гадостей. Однажды у мужика глаз вывалился – вот уж, скажу вам, история! Трудно придумать что-нибудь страшнее. Без этой штуки как жить? Но потом его вставили. Я и сам однажды проглотил три зуба. Умереть мне на месте, если вру. Эй, ты! – обратился он к Примрозу. – Вставай и не делай вид, что не можешь идти.

Поскольку Джоэл – персонаж второстепенный, к счастью, нет необходимости сообщать утонченному читателю подробности его жизни. Достаточно того, что он помог Рексу добраться до дома. Иного варианта, кроме как вернуться в Пенникот, не оставалось, хотя Рекс продолжал беспокоиться о Гвендолин и больше страдал от мысли, что с ней тоже может что-нибудь случиться, чем от собственной боли и страха перед раздражением отца. Утешала лишь уверенность, что недостатка в галантных кавалерах Гвендолин не испытает: каждый из участников скачки будет рад о ней позаботиться, а кто-нибудь из знакомых обязательно проводит в Оффендин.

Когда Рекс вернулся, мистер Гаскойн уже сидел в кабинете и писал письма. Услышав стук в дверь и подняв голову, он увидел сына. Лицо Рекса в эту минуту казалось бледным и явно расстроенным. Он всегда был тайным любимчиком отца и его точной копией. Несмотря на это, мистер Гаскойн не выказывал ему предпочтение – напротив, относился к сыну с особой строгостью и требовательностью. Расспросив Анну, он выяснил, что Рекс вместе с Гвендолин отправился на сбор охотников в Три-Барнс.

– В чем дело? – поспешно спросил он, даже не положив перо.

– Простите, сэр. Примроз упал и сломал ногу.

– Куда ты на нем ездил? – строго уточнил мистер Гаскойн, который редко выходил из себя.

– В Три-Барнс, чтобы посмотреть, как спускают собак на охоту.

– И тебе хватило глупости поехать следом?

– Да, сэр. Я не прыгал через изгороди. Лошадь угодила в ямку.

– Надеюсь, что пострадал не только Примроз, но и ты!

– Да. Вывихнул плечо, но молодой кузнец его вправил. Так что отделался синяками и ссадинами.

– Садись.

– Простите за лошадь, сэр. Я знал, что это известие очень вас расстроит.

– А что с Гвендолин? – внезапно спросил мистер Гаскойн.

Не подозревая, что отец расспрашивает о нем, Рекс покраснел и нервно ответил:

– Не знаю и сам очень тревожусь. Хочу немедленно отправиться в Оффендин или кого-нибудь туда послать, чтобы узнать, вернулась ли она. Но кузина так уверенно держится в седле, что должна справиться. К тому же вокруг нее всегда полно народу.

– Полагаю, это она потащила тебя на охоту? – осведомился мистер Гаскойн, пристально посмотрев на сына.

– Все получилось само собой. Она ничего не планировала, просто подчинилась мгновенному порыву. Ну а я не мог не поехать, если поехала она.

Мистер Гаскойн выдержал короткую паузу и со спокойной иронией произнес:

– И вот теперь, молодой джентльмен, вы видите, что у вас нет достойной лошади, чтобы ухаживать за кузиной. Так что откажитесь от этой забавы. Вы уже испортили мне Примроза – вполне достаточно на эти каникулы. Прошу немедленно собрать вещи и завтра же отправиться в Саутгемптон к Стилфоксу, а потом вместе с ним вернуться в Кембридж. Уверен, что так будет лучше как для ваших синяков, так и для вашей учебы.

Бедный Рекс почувствовал, что сердце затрепетало, как у молодой леди.

– Надеюсь, вы не будете настаивать на немедленном отъезде, сэр.

– Так плохо себя чувствуешь?

– Нет, дело не в этом, но… – С досадой ощущая, как подступают слезы, Рекс прикусил губу, а совладав с чувствами, добавил более твердо: – Нужно побывать в Оффендине, но могу отправиться туда сегодня вечером.

– Я сам съезжу и все узнаю о Гвендолин, если тебе это важно.

Разгадав намерение, фатальное не только для его счастья, но и для самой жизни, Рекс не выдержал. Он привык верить в проницательность отца и ожидать от него твердости.

– Отец, я не могу уехать, не сказав, что люблю ее, и не убедившись, что она любит меня.

Мистер Гаскойн не только мысленно упрекал себя в неосторожности и излишней поспешности, но и искренне сочувствовал парню, однако все рассуждения теряли силу перед единственно верной тактикой. Он быстро принял решение и ответил как можно спокойнее:

– Дорогой мой мальчик, ты еще слишком юн, чтобы совершать столь важные и ответственные поступки. Это всего лишь фантазия, вскружившая тебе голову во время недели-другой полного безделья. Пришло время заняться чем-нибудь полезным и остыть. Не делай опрометчивый шаг. Во-первых, неблагоразумно жениться в твоем возрасте; во-вторых, союзы между двоюродными братьями и сестрами крайне нежелательны. Соберись с духом и прими это неприятное разочарование. Всем нам постоянно приходится преодолевать жизненные невзгоды. Ты стоишь в начале пути и должен справиться с этим легким испытанием.

– Нет, не легким. Я этого не вынесу. Не смогу думать ни о чем другом. Я не стал бы возражать, если бы мог поговорить с ней и заручиться согласием. Тогда я был бы готов исполнить любой ваш приказ, – пылко возразил Рекс. – Однако бесполезно делать вид, что готов послушаться сейчас. Даже если пообещаю, то непременно нарушу обещание, потому что я должен встретиться с Гвендолин.

– В таком случае подожди хотя бы до завтра. Утром обсудим все снова. Дай слово, – негромко заключил мистер Гаскойн, и Рекс не нашел сил отказаться.

Пастор даже не сказал жене, что едет в Оффендин не только потому, что желает убедиться в благополучном возвращении Гвендолин.

Племянницу он обнаружил не только в добром здравии, но и в превосходном настроении. Мистер Кволлон, первым настигший лису, преподнес молодой леди ценный трофей – пушистый хвост, и она привезла его домой, прикрепив к седлу. Больше того, лорд Брэкеншо лично проводил мисс Харлет домой и выразил восторг мастерством наездницы. Все эти замечательные новости Гвендолин сразу выложила дяде, чтобы показать, насколько оправданным стал отказ следовать его совету. Благоразумный священник попал в затруднительное положение: в интересах племянницы он старался добиться расположения к ней лорда и леди Брэкеншо и запретил Гвендолин участвовать в охоте, боясь их осуждения, однако ему на помощь пришла миссис Дэвилоу, заметив на восторженные слова дочери:

– И все же я надеюсь, что больше ты этого не сделаешь, иначе я буду волноваться каждую минуту. – И обратившись к мистеру Гаскойну, добавила: – Вы ведь знаете, что ее отец скончался в результате несчастного случая на охоте.

– Мамочка, дорогая, – проворковала Гвендолин, весело ее целуя, – сломанные ноги по наследству не передаются.

О Рексе до сих пор не было сказано ни слова. В Оффендине о нем явно не беспокоились. В разговоре с матушкой Гвендолин объяснила исчезновение кузена очень просто: