Чтение онлайн

– Наверное, отстал от всех и в отчаянии вернулся в Пенникот.

Трудно было отрицать, что неудача кузена пришлась весьма кстати, поскольку позволила лорду Брэкеншо проводить мисс Харлет домой, однако сейчас, глядя на племянницу, мистер Гаскойн подчеркнуто строго произнес:

– Что же, для тебя приключение закончилось значительно удачнее, чем для Рекса.

– Да, приходится признать, что ему выпало ужасное испытание. Вы не научили Примроза прыгать через живые изгороди, дядя, – заметила Гвендолин без тени тревоги во взгляде и в голосе.

– Рекс упал, – лаконично сообщил мистер Гаскойн, не сводя глаз с Гвендолин.

– О господи! Я так и знала! – в тот же миг в ужасе выдохнула миссис Дэвилоу.

– Ах, бедняга! Надеюсь, он не пострадал? – воскликнула Гвендолин с той долей сочувствия, которую ликующие смертные пытаются изобразить, в то время как сердце стремительно стучит от радости.

– Насколько мне известно, вывихнул плечо и набил синяков, – продолжил мистер Гаскойн и снова ненадолго умолк, продолжая наблюдать за племянницей. Гвендолин ничуть не изменилась в лице, лишь слегка сдвинула брови, и повторила:

– Ах, бедняга! Значит, ничего серьезного?

Мистер Гаскойн уже выяснил все, что хотел, но для пущей уверенности продолжил рассказ:

– Неподалеку оказался какой-то кузнец – не из моих прихожан. Он проявил завидную сноровку и ловко вернул плечо на место. Так что, судя по всему, пострадали главным образом мы с Примрозом. У коня на мелкие кусочки разбито колено: угодил в ямку и сбросил Рекса через голову.

Услышав, что плечо Рекса уже удачно вправлено, Гвендолин прогнала с лица слабое подобие тревоги, а при последних словах дяди очаровательно рассмеялась.

– Очень мило со стороны молодой леди смеяться над чужой бедой, – проговорил мистер Гаскойн с осуждением, хотя в душе был рад, что Гвендолин не выказала волнения за судьбу сына.

– Умоляю, дядюшка, простите. Теперь, когда Рекс в безопасности, так забавно представлять, как они с Примрозом кувыркались на тропинке. Отличная карикатура на погоню!

Гвендолин гордилась своей способностью смеяться там, где другие нашли бы лишь повод для сочувственных вздохов и серьезных рассуждений. В самом деле, смех настолько подчеркивал ее красоту, что окружающие с готовностью разделяли ее мнение. В этот миг у мистера Гаскойна даже мелькнула мысль, что не стоит удивляться влюбленности мальчика в эту молодую колдунью.

– Как ты можешь смеяться над вывихнутым плечом, дитя? – возмутилась миссис Дэвилоу, все еще пребывая во власти мучительной тревоги. – Жалею, что мы вообще разрешили тебе сесть на лошадь. – Она мрачно посмотрела на мистера Гаскойна и уверенно кивнула. – Скоро сами убедитесь, как опасно мы ошиблись. По крайней мере, ошиблась я, поддержав просьбу дочери.

– В самом деле, Гвендолин, – обратился мистер Гаскойн тем рассудительным тоном, которым обычно разговаривают с человеком, в чьем здравомыслии не сомневаются, – решительно рекомендую и прошу сделать одолжение впредь не повторять сегодняшнюю авантюру. Лорд Брэкеншо чрезвычайно добр, однако наверняка присоединится к моим словам. Разговоры о молодой леди, которая охотится, уверен, совсем тебе не понравятся. Поверь, лорд Брэкеншо не позволил бы леди Беатрис и леди Марии охотиться в наших краях, будь они достаточно для этого взрослыми. Когда выйдешь замуж, положение изменится: ты сможешь делать все, что разрешит муж, – но если собираешься охотиться, то придется найти мужа со средствами.

– Не понимаю, с какой стати я должна выйти замуж, не имея даже малой перспективы благополучия, – обиделась Гвендолин.

Заявление дяди вызвало острое раздражение, но выразить его прямо она не осмелилась и вышла из комнаты.

– Девочка всегда говорит о браке в таком тоне, – заметила миссис Дэвилоу. – Ничего, как только встретит своего человека – сразу изменит мнение.

– Как по-вашему, ее сердце еще ни разу не трепетало от чувств? – спросил мистер Гаскойн.

Миссис Дэвилоу молча покачала головой, а после долгой паузы пояснила:

– Только вчера вечером Гвендолин сказала мне: «Мама, понятия не имею, как девушки умудряются влюбляться. В книгах это легко сделать, а в жизни мужчины так нелепы».

Мистер Гаскойн коротко рассмеялся и сменил тему разговора.

На следующее утро, за завтраком, он поинтересовался:

– Как твои синяки, Рекс?

– О, еще не созрели, сэр. Только начинают понемногу темнеть.

– То есть пока ты не готов отправиться в Саутгемптон?

– Нет еще, – ответил Рекс, чувствуя, как сжимается сердце.

– Что ж, подожди до завтра, а сегодня отправляйся в Оффендин, чтобы попрощаться.

Миссис Гаскойн, которая успела узнать всю правду, сосредоточенно смотрела в чашку, чтобы не заплакать. Анна тоже едва сдерживалась.

Мистер Гаскойн чувствовал, что назначает бедному Рексу крайне суровое лекарство от внезапного недуга, однако не сомневался, что, в конце концов, оно окажется наиболее милосердным.

Узнать о безнадежности своей любви из уст самой Гвендолин – разве существует на свете средство вернее?

– Благодарю Бога за то, что она к нему равнодушна, – призналась миссис Гаскойн, войдя в кабинет мужа. – Гвендолин обладает чертами, с которыми я никак не могу примириться. При всей ее красоте и одаренности, моя Анна стоит двух таких кузин. Очень плохо, что она совсем не помогает в обучении деревенских детей – даже не заглядывает в воскресную школу. Наши с тобой советы пропускает мимо ушей, а бедную матушку и вообще ни во что не ставит. Знаю, однако, что ты лучшего мнения о племяннице, – закончила миссис Гаскойн с почтительным сомнением.

– О, дорогая, ничего особенно плохого в девочке нет. Всего лишь слегка своенравна, так что чересчур натягивать поводья не стоит. Главное – устроить ей подходящую партию. Для нынешней тихой жизни с мамой и сестрами в ней слишком много огня. Будет естественно и правильно, если она вскоре выйдет замуж, причем за человека не бедного, а того, кто в состоянии обеспечить ей достойное положение в обществе.

Вскоре Рекс, с рукой на перевязи, отправился в Оффендин. Неожиданное позволение встретиться с Гвендолин немало его озадачило, поскольку об истинной подоплеке действий отца он не догадывался. А если бы догадался, то сначала осудил бы мистера Гаскойна, а затем с недоверием отверг его выводы о чувствах Гвендолин.

В Оффендине Рекса встретили все, кроме Гвендолин. Услышав донесшийся из холла знакомый голос, четыре девочки выбежали из служившей классной комнатой библиотеки и бросились к Рексу с сочувственными расспросами о здоровье. Миссис Дэвилоу захотела узнать, что именно и как именно произошло, а также где живет кузнец, чтобы в знак благодарности отправить ему подарок, в то время как мисс Мерри выразила сомнение, не окажется ли благодарность излишней – особенно для человека подобного сорта. Прежде шумное женское окружение никогда не раздражало Рекса, однако сейчас ему очень хотелось, чтобы вся компания исчезла и появилась Гвендолин, а добродушно притворяться не позволяло смущение. Когда же наконец он осмелился спросить, где кузина, миссис Дэвилоу отправила Эллис узнать, готова ли сестра спуститься, и добавила: