Чтение онлайн

— Кому сказать? — рванулся он к Генриху.

Тот отпрянул и завизжал:

— Держите его!

Дозорные схватили Дмитрия.

— Ты обо мне в Новгороде пронюхал? Хотел поймать? — брызгая слюной и сжимая кулаки, снова подошел к Дмитрию Генрих. — А я ускользнул, ушел, ушел… ушел… Руки коротки у вас!

Эти слова поразили Дмитрия. Значит, кто-то следил за Генрихом в Новгороде. Правильно делали. Но не сознаваться ж, что он, Дмитрий, ничего не знал о Генрихе в Новгороде! Пусть думает, что знал. Молодец Кирилл, правильно угадал!

— Пронюхал! — крикнул Дмитрий. — Жаль, что не схватили тебя тогда!

— А-а-а! — беснуясь, шипел Генрих. — Взять его!

— Погоди, он скажет, сколько войска, — вмешался Бенедикт.

Но Дмитрий стоял, будто немой, словно и не о нем шла речь. Осатанелый Бенедикт приказал бросить его в яму. Там уже лежали спутники Дмитрия.

Мстислав, как и условились, два дня ждал Дмитрия, а потом послал новый отряд разведчиков. Они возвратились поздно ночью и сообщили, что Дмитрий попал в плен. Об этом разведчики узнали в оселище от смердов.

Из ближайших оселищ приводили к Мстиславу людей, он расспрашивал их о войске Бенедикта, о том, что происходит в Галиче. Не хотел идти туда сломя голову, чтобы не терять зря воинов, выжидал, а тем временем снова посылал разведчиков — надо было узнать наверняка, где расположено венгерское войско. Постепенно подтягивал свою дружину к городу, задумал окружить Бенедикта в Галиче. Микула уже знал, где перейти Днестр в двух местах, где укрыть конницу в лесу, чтобы ударить по бегущему врагу. Узнал Микула, что из всех волостей и городов венгерские отряды собраны в Галич. Микуле помогал Иванко. Тут он был как рыба в воде, знал каждую тропинку, каждый кустик.

Не раз приходил к Мстиславу и просил его:

— Надобно идти, княже! Ударим! Я поеду!

Мстислав прогонял его.

— Ударим!.. Не спеши! Дмитрий вызвался, да и пропал. А у тебя ведь жена и сын. Ты что, не любишь их?

Мстислав сам выезжал с сотскими, осматривал все, а по вечерам советовался с ними. Уже все обдумали — какие полки пойдут, а какие будут со свежими силами ждать приказа. И Данило вот-вот подойдет с волынцами, да и галичанам, которые пришли к Мстиславу, надо приучиться, привыкнуть к новгородцам.

Перед ужином в субботу Мстислав собрал всех сотских.

— Поужинать, все осмотреть и трогаться, чтобы к утру крепость со всех сторон… — он рукой очертил круг, — и тогда Бенедикта за горло. Не удержится!

Сотские еще сидели у Мстислава, когда к нему привели галичанина. То был Теодосий.

— Кто ты и откуда? — спросил Мстислав.

— Я не один, много нас.

— Много?

— Много. Послал меня князь Данило из Владимира глянуть тайно, что в Галиче деется. А что смотреть, и так видно: Бенедикт истязает людей, гнать его надо. Я не дошел до города, в лесу застрял. Люду там много. Услыхали, что ты едешь, больше смелости стало. Думаешь, в Галиче такие люди, что спину гнут?

— Не думаю, — ответил Мстислав.

— Люду в лесу собралось из оселищ, из городов галицких, да и начали бить Бенедиктовых вояк. Думаешь, почему они так быстро из волостей поудирали? Щипать их начали. Они в Галич, как мухи, налетели, да не все в крепость успели — мы их по дороге ловили. А две сотни отогнали в горы, вот только сейчас оттуда возвернулись…

— А кто же тут у вас за воеводу?

— Нет ни единого, — тихо сказал Теодосий. — Которые бояре были тут, они Бенедикту зад лижут, а которые с Даниилом на Волыни, так они еще не успели сюда доехать.

— А кто же ведет всех?

— Да я правлю. — Теодосий глянул Мстиславу прямо в глаза.

— Ты?

— Я. Мне люди сказали: «Ты бывалый, ты и повелевай, что делать».

— Где же эти люди?

— А выйди во двор, там их сотен пять.

Мстислав быстро вышел из-за стола и велел сотским следовать за ним.

В предвечерней тишине скрипел снег под сапогами Мстислава. Выйдя за угол улицы, князь увидел на широкой площади огромную толпу воинов. То были люди, которые по своей воле собрались в войско, прятались по лесам, нападали на врагов.

Городские ремесленники, смерды и закупы из княжеских да боярских оселищ, старые и молодые — все, кто не мог уже больше переносить надругательств врага. Стояли они по сотням, конные отдельно от пеших.

— Храбрые воины! — похвалил Мстислав и приказал немедленно трогаться.

Бенедикт свое войско расположил по ту сторону реки, перед Галичем, намереваясь отогнать Мстиславовых дружинников за Днестр. «Лед еще тонкий, всех там потопим», — подбадривал он своих воевод.

С утра венгры увидели — русские спешно переходят через мост и бегут по долине. «Скоро назад будут удирать, да не смогут все сразу на мост попасть — в холодной воде искупаются!» — злорадно улыбался Бенедикт и велел начинать бой.

Но русские не удирали. Они не только не испугались грозных рядов вражеской конницы, но сами рвались навстречу. Хотя вначале стена русских воинов и вогнулась под натиском венгерских сотен, но никто не побежал назад. Русские рубились отчаянно. Бенедикт не мог сдвинуть их с места. Иссеченных дружинников, упавших с коней, заменяли их товарищи. Битва уже немало длилась, но русские не отступали. «Их не собьешь!» — сквозь зубы цедит Бенедикт и радуется, что он не в крепости сейчас, а в поле, — отсюда легче будет бежать от этих страшных новгородцев.

А русские вдруг начали неистово напирать, уничтожили первые ряды лучших воинов Бенедикта, рвутся вперед.

Что это там сбоку? Тучей плывут русские — пешие смерды. Откуда они взялись? «Держаться! Держаться!» — шепчет Бенедикт. Уже не о том, чтобы загнать русских на днестровский лед, думает наглый воевода. Он мечтает о другом — отойти без потерь и бежать, бежать. За спиной, как гром средь ясного неба, раздался воинственный клич. То из-за Галича вылетели новые русские сотни — они еще вчера были посланы Мстиславом, чтобы окружить город с юга. Теперь уже Бенедиктовы воины заметались по полю, беспорядочно побежали, думая об одном — только бы спастись, только бы остаться в живых. Вместе с ними ошалело скакал и Бенедикт.

— За Галич! — кричали новгородцы.

— За Галич! — радостно восклицали галицкие ковачи.

Враг удирал, а на поле боя оставались убитые и тяжело раненные.

Чужеземцы были изгнаны из Галича.

Галицкий люд радостно встречал новгородцев, благодарил их за помощь.

Связанного Дмитрия Судислав еще до бегства перевез из крепости на свое подворье. Дмитрий потерял счет дням.

Он лежал в темной и мокрой яме, избитый, связанный по рукам и ногам веревками, был не в силах двинуться с места. Сколько дней уже не кормят его — он не знал, в яме он был отрезан от всего живого.